Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 6 (страница 72)
Саранча облепляла безмолвные фигуры зрителей, которые и не думали убегать, впивалась в кожу, вытягивая кровь. Я не сразу поняла, как именно проводить эту операцию жвалами насекомых, так что первая пара зрителей легла на алтарь науки. Впрочем, я не сильно беспокоилась: они походили скорее на манекенов, чем на людей, даже не сопротивлялись атакам демонической саранчи.
«К тому же, их всё равно отправят в цикл перерождения или просто воскресят местные владыки,» — подумала я, успокаивая совесть. Работало так себе: судя по предыдущему опыту общения, процесс перерождения нравился далеко не всем.
Впрочем, я не о том думала — Сетанта уже был рядом. Вращая вокруг себя копьё, он разрубал саранчу хирургически точными ударами. Я поняла, что мой рой не проживёт долго. Обдав воина дымом с феромонами и раздражителями (ну а вдруг сработает?), я собрала рой в кучу.
«Хорошо, сделаю,» — сказала я и с жужжанием тысячи крыльев устремилась к нижней трибуне
Сетанта в два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние, но его копьё встретил мой меч. Воин усмехнулся, воспользовавшись моментом сцепки:
— Уже второй раз ты избегаешь моей атаки, — голос его был глухой и рыкающий, без сомнения следствие погрубевших голосовых связок.
— Ты разочарован, любовничек? — усмехнулась я.
— О, я прямо в бешенстве, — он тоже расплылся в улыбке и подмигнул, — Но интересно, что за трюк ты подготовишь через десять минут? Ты же понимаешь, что эти уже не сработают?
Я понимала — даже без истинного зрения, мне хватало опыта понимать, что подобные Га-Болге полуживые артефакты имеют некую степень самообучаймости. Я смогла сначала подставить копью другую цель, а потом и сбить его с толку разделением своего тела, но в следующий раз и оружие, и его владелец, будут готовы.
— Узнаешь через десять минут, сын солнца, — воскликнула я, отталкивая его меч и прыгая через низкое ограждение арены.
Песок задрожал и начал осыпаться, когда плиты под ареной стали проваливаться вниз. Из разломов высунулись пять щупалец каждое толщиной с дерево, из полостей которых полезли тварюшки поменьше — кшатрии, безумные огоньки, ян-гао и прочий зоопарк. Я приземлилась на одно из них и побежала наверх. Следом за мной устремился Сетанта, на ходу отбиваясь от моих саммонов. Яд, источаемый и демонами, и самими щупальцами, смешивался с туманом и окрашивал воздух в болезненно-пурпурный цвет.
Сетанта, казалось, этого яда не замечал — его движения даже не замедлились.
«Надеюсь, что нет. У меня есть одна идея»
«Не особо…»
Демоны без чёткого управления действовали скорее как звери, бросаясь на Кухулина в самоубийственных атаках, пытались сомкнуть челюсти на его шее — бесполезно. Воин был быстрее и сильнее их всех. И с каждой убитой тварью он, казалось, становился всё злее и злее. Щупальце же, по которому я отбегала, потихоньку заканчивалось.
«Я тоже надеюсь,» — вздохнула я, подготавливая последние штрихи заклятья.
Кухулин бросился на меня с хриплым рычанием, его тело было покрыто ихором десятка поверженных демонов. Я выбросила вперёд руку со сложенными в жест абсолютного приказа пальцами. Адская гончая выскочила из полости щупальца, на котором мы стояли, и бросилась на Сетанту.
Он раскусил призванную тварь напополам, жадно отрывая от неё куски. Кровь лилась по его морде, пока несчастный зверь выл от боли. Ку сбросил создание вниз, на песок и улыбнулся окровавленными губами. Он знал, что у меня не было больше маны, он это видел. Но он не знал, на что я потратила последнюю.
Раздался гулкий удар и рот Ку вдруг озарился изнутри багряным светом из его рта вырвались вихрящиеся клубки магических энергий, осыпавшиеся лепестками на песок. Собачья кровь пузырилась на его губах, оставляя на непробиваемой коже кислотные ожоги.
«Да, но я смогла воспроизвести его главный элемент — разъедание астрального тела,» — сказала я.
Ку застыл на мгновение, нахмурился, а потом зарычал. Непробиваемая шкура начала краснеть, трескаться, словно обгоревшая на коже. Я улыбнулась:
— И скормила ему Морриган собачью плоть, проклиная благородного воина — процитировала я по памяти.
Он взревел, вознёс Га-болг и бросился на меня. Я в ответ швырнула три Кровавых копья, выжимая остатки крови и маны, но они не остановили натиск, хоть и пробили воина насквозь, отбрасывая его. Но несмотря на это, Кухулин оставался куда более опасным противником, чем я думала. Переоценив его ярость и уязвимость, я бросилась вперёд, воздевая клинок и нанося мощный удар. Сетанта ушёл в сторону, удивительным образом балансируя на щупальце и выбросил Га-Болгу.
Я вскрикнула когда копьё пронзило мою грудь. Оно не пробило доспеха — вместо этого костяной наконечник извернулся, приподнял коротким зубом пластину и другой вошёл под неё, будто клин. Все мои глаза моргнули, и я увидела как сердце вылетает из спины, зажатое зубами Га-Болга, словно какой-то деликатес, подцепленный двузубой вилкой.
Чувствуя, как силы покидают меня, я пыталась дотянуться до своего убийцы подготовленной рукой, но пальцы не доставали. На лице Сетанты не было удовлетворения, только печаль.
«Вот и всё…»
Многочисленные глаза распахнулись, когда я увидела как артерии и вены, тянущиеся из моего сердца, ожили. Извиваясь и удлиняясь они скользнули обратно к моему телу, спускаясь по броне дошли до руки и отделили ладонь. Но я всё ещё чувствовала свои пальцы и могла ими управлять, потому когда артерии-щупальца понесли руку навстречу Сетанте, я смогла активировать заклятье. Пальцы прошли сквозь отслаивающуюся кожу пса Хулина.
Мгновение мы стояли не двигаясь, а потом оба упали со щупальца вниз, на песок арены.
Глава 33
— Ничего себе… Саша… Ты полна сюрпризов, — прохрипел Сетанта.
Мы оба с трудом стояли на песке, всё ещё буквально держа жизни друг друга в руках. Кухулин потихоньку менял свою форму, возвращаясь к человеческой. Я не спешила с трансформацией — не было сил, так что просто вымученно кивнула:
— Ты тоже неплох. Я вообще-то переместила своё сердце, но ты всё равно смог его найти.
— Услышал биение, — бледно улыбнулся воин, — Ну и что мы теперь будем делать?
— Ну… ты можешь сдаться? — с надеждой спросила я.
Арена вокруг нас уже дрожала и раскалывалась. Дальняя трибуна упала куда-то назад, на невидимую мне улицу. Зрители же продолжали читать слова на неизвестном языке, воздев руки к небесам. Их, казалось, локальный апокалипсис совершенно не заботил.
— Или может быть ты? — усмехнулся Сетанта.
— И потом сюда ещё раз забираться, снова убивая по дороге, снова сражаться с тобой пока не выиграю, а тебя оставить здесь? Тебе правда хочется прожить остаток жизни в этом аду? Я могла бы тебя забрать, знаешь ли.
— Я дал клятву, Саша, — воин хмыкнул, — Я поклялся в верности своему господину, я не могу предать эту клятву.
— И вот это вот чистилище — место жительства человека, достойного службы? — сказала я, окидывая взглядом окрестности.
— Неважно. Клятва есть клятва. Мои желания в этом вопросе несущественны.
Я вздохнула, глядя ему в глаза:
— Значит, у нас только один путь? Кто-то должен умереть?
— Да, пожалуй. Кто выживет, тот и победил, — усмехнулся Сетанта.
— Начинаем на счёт «три».
Мы поняли друг друга без слов: сейчас мы нанесём завершающий удар. Тот, кто сделает это быстрее оппонента — победит. Я сжала пальцы, призывая клинок душ. Мне предстояла очень филигранная работа.
— Раз, — сказал Сетанта.
— Два, — ответила я.
— Три! — сказал он и я почувствовала, как тело пронзает боль.
Мои пальцы сжались, на концах их возникли клинки душ и впились в тонкое тело Сетанты, отрезая его от плотского. Моё собственное сознание угасало, а спина ощущала жар — Сетанта поджёг моё сердце своим «солнечным клинком».
«Неужели он не мог придумать способа побыстрее?» — подумала я и тут же поняла — мог. Просто не хотел.
Но в глазах всё равно потемнело — мы похоже переиграли друг друга. Я потеряла сознание.
— Саша!
Я удивлённо моргнула. Голос пришёл из ниоткуда и отовсюду сразу, но в основном сверху. Я покрутила головой, насколько позволяло положение. Обнаружив себя стоящей на песке арены, я увидела Сетанту, который находился прямо передо мной. Рука моя всё ещё была погружена в его грудную клетку, в то время как моё собственное сердце было зажато зубьями Га-Болги. Воин застыл без движения, и только глядя в его стеклянные глаза я поняла, что кроме неведомого голоса нет больше никаких звуков и движения.
— Эмм… — надо же, я могла говорить, — Что?
— Ты знаешь что! — голос рассыпался на множество других, непохожих друг на друга голосов говоривших в унисон, — Сначала ты… пропала неизвестно… куда… Теперь… появилась в моём… домене… Твои… художества чуть не стоили нам… Велта…
— Хор! Так вы и есть — владыки? — удивлённо воскликнула я. Ответом был многоголосый смех, раздавшийся откуда-то свреху и я запрокинула голову.
Окружённое щупальцами солнце задрожало, словно вторя хохоту. В нём открылось множество растущих друг в друге глаз, окружённых щупальцами.
— А где ещё… ты видела… такую… картину?
— Ну… нигде, но сопоставить одно с другим было непросто… — тут я собственно сопоставила одно с другим ещё раз и нахмурилась, — Погодите, так это вы заведуете местным чистилищем? Убиваете и воскрешаете людей на арене? Вам поклоняются вот эти клоуны? — я указала взглядом на разодетого распорядителя, удивительной статуей торчавшего посреди застывшей фантасмагории.