Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 5 (страница 34)

— Ага.

— А мой мир — не планета. Это именно что мир.

— То есть? Вся галактика что ли?

— Нет… как бы тебе сказать… У нас нет галактик. И космоса нет. Представь себе такой… безбрежный океан что ли, а нет — лучше. Ты знаешь, как устроена атмосфера газового гиганта?

— Снаружи газ, а потом он под действием давления превращается в жидкость, — кивнула я.

— Ну вот у нас так же. Только это не атмосфера, а вся реальность. И перехода нет, — Тиниэль нахмурилась, — и жидкого дна… Если подумать, это совсем не как атмосфера газового гиганта.

Увидев искреннее расстройство на лице девушки, я сжала её ладонь:

— Я кажется поняла, о чём ты говоришь — ты хочешь сказать, что у вас материя распределена более равномерно? Нет вот этих плотных планет и пустого космоса, а всё как бы… перемешано?

— Да, пожалуй именно так. В общем, наш мир очень богат магией. Куда сильнее Велта. И в нём жизнь появилась очень давно и очень своеобразно. И развивалась миллионы лет, одновременно двигая и технологию и магию. Ну и… развилась, — она хмыкнула, — поэтому многие вещи из твоего земного прошлого мне знакомы — они есть в нашем собственном прошлом. И повторяются, кстати, поскольку народ мы не особо мирный и частенько друг на друга войной ходим. Убить не можем — бессмертные ибо — а вот откинуть в развитии — запросто.

— И вас заперли эти самые Стражи?

— Нет, мы сами себя заперли. Чтобы знания не выпускать. Но люди же лезут, пытаются призвать кого-то, сильного либо в магии, либо в технологиях. Поэтому владыки и закрыли входы, причём хитро — чтобы если кого и вызовут, то либо мелких бесов, которые чуть разумнее зверья, либо тех, кто получил разрешения на путешествия, но скован кучей клятв, которые не может нарушать — таких как я.

Я хохотнула, отпила кофе и рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, что демоны — это просто раса воинственных суперпродвинутых техномагов, которые слишком затворники, чтобы лезть наружу?

— Ну… можно и так сказать, — Тиниэль хмыкнула, — Звучит примитивно, понимаю, но…

— А откуда тогда все эти рассказы про контракты, клятвы и эмоциональную несдержанность? — поймав её взгляд, я пожала плечами, — Читала книжки по призыву.

— Ну, мы в большей степени существа эмоций, чистых энергий, потому и можем казаться несдержанными. Что же до клятв — у нас на них всё построено. Если каждый твой собеседник вдруг может взбледнуть, посчитать что его обидели и начать демонстрировать богатырскую силушку — а некоторые демоны буквально способны звёзды по желанию гасить и зажигать — ты как-то придумаешь способ удержать его в узде. Таким способом и стали клятвы, печати и договоры. Причём стали настолько давно, что, я думаю, в немалой мере способствовали развитию нашей культуры и цивилизации… Цивилизаций. Таких много.

— А у твоего мира есть параллельные?

— Нет, условия не те. У нас все параллельные миры сплелись в наш собственный мир. Есть другие, похожие, но там совсем другие демоны и, насколько мне известно, неразумные. На границе с Хаосом лежат, как и мы, — она поморщилась, — Впрочем, «Хаос» возможно не совсем правильное название — по правде говоря, никто не знает, что находится за границей этих миров

Я отпила кофе, переваривая свалившийся объём информации. Да уж, и правда — особенный мир. Как оно вообще так получилось? Не знаю, видела ли Тиниэль парадокс, но получалось, что их мир, лежащий на границе с этим самым Хаосом (кстати, что это? Ну в смысле — как? И почему там никто не был, и откуда тогда они знают, что он вообще существует? Ой, ну нахер, буду об этом думать — точно мозги через уши вытекут), породил существ, которые отчаянно сковывают себя узами порядка — ведь что такое договор или клятва? Это абсолютный, вполне единственным образом трактуемый порядок.

«Впрочем, глядя на Тиниэль, я прекрасно вижу, насколько демоны противоречивы», — подумала я.

Подумала и успокоилась. А мне стоило бы задаться другим вопросом, очень важным, намёк на который Тина мне подала. Видимо сотня разума не означает мудрости, поскольку я вместо этого абсолютно собой довольная произнесла:

— Хотела бы я там побывать… Когда-нибудь…

— Эмм… Может когда-нибудь, — неуверенно произнесла Тиниэль, — Насколько я знаю, путешествия между мирами возможны весьма ограничено — где-то сохранились врата, связывающие несколько миров, где-то сектором правят достаточно сильные боги, способные сплавить несколько миров воедино. Кроме того, сами боги, достаточно сильные для того, чтобы влиять на несколько миров, могут переносить своего адепта из одного мира в другой.

— А что, нельзя путешествовать просто… ну, без порталов и божественного вмешательства? Нет такой магии?

— Говорят есть, но очень мало кто ей обладает. Я в своей жизни встречала только одного Ходящего за Гранью и это было ещё в моём собственном мире, — она увидела разочарование на моём лице и ободряюще улыбнулась, — Слушай, не воспринимай мои слова как истину в последней инстанции — Обитаемое бесконечно. Оно имеет границу, но по сути — бесконечно. И никто толком не знает, почему миры связаны, кто такие Стражи, есть ли в этом всём балагане настоящие Высшие Боги или даже некий Творец, создавший это всё. Есть куча теорий, но никто не знает точно. Даже путешественник, имеющий опыт тысячелетий, вроде меня, не посетил и доли процента не то что этих миров — зон влияния различных богов. Есть целые секторы, подчинённые строгим законам, где правят настоящие боги, способные гасить и зажигать галактики по своему желанию, есть миры, где живут те, кого нам даже сложно представить. Говорят даже, где-то есть места созданные в самом междумирье, уж не знаю как это возможно. Даже такие сущности как Хор имеют довольно микроскопическое влияние в масштабах Обитаемого. Так что самый точный ответ — возможно всё, если есть время на изучение и желание учиться. Я вот за тысячи лет постоянно нахожу что-то новое… Кстати, о нахождении нового, — её глаза вдруг загорелись и девушка спросила, — Послушай, а пойдём по магазинам? Скоро закат, закроются ведь. А я вижу, что тебя немного перегрузила, развеемся.

— Да нет, что ты, мне очень интересно, — я улыбнулась, — правда. Ты редко говоришь о себе, и мне каждый раз приятно узнавать больше.

Её глаза лукаво сверкнули:

— Тогда можешь узнать точный размер моего лифчика. Если до закрытия успеем.

Я засмеялась и поднялась на ноги. Тиниэль бросила на стол несколько монет (кавалер естественно платит за даму, таковы правила) и помогла мне подняться. Я встала и украдкой бросила взгляд на стул, не оставила ли я на нём пятен. Потом осмотрела платье — тоже чисто. Хорошо.

***

Из парка мы вышли не то что бы быстрым шагом, но и не особо тормозя. Солнце как раз начало клониться к закату — подумать только, мы гуляли и трепались почти весь день! Ну, положим вышли мы не на рассвете, а «закат» в Трекане наступал куда раньше, чем во всём остальном мире (несомненно, князь постарался удлинить время продуктивности своим вассалам), но всё же — часов восемь, да-да-да. А усталости не было ни у меня, ни у Тины… тьфу, Тиниэль. Сегодня — Тиниэль, весь день. Мы договорились.

Я покрепче вцепилась в руку демоницы и та вопросительно посмотрела на меня. Я в ответ хихикнула, прикрывая рот веером. Ряд магазинов был близко — улица, выходившая на парк пестрела вывесками, причём на разных языках, не только на Кха. Мы быстро нашли ателье «для благородных дам». Там не сказали ни слова по поводу моего кавалера. Наоборот — внушительная женщина с гильдейской бляхой на груди (хозяйка значит) и неплохими, но явно не великосветскими манерами сходу оценила тактико-технические параметры моего «кавалера» и порекомендовала сразу пять наборов на примерку. Когда я кокетливо спросила что-нибудь «на меня» и слегка распахнула жакетку, та даже бровью не повела:

— На вас тоже найдётся, молодая госпожа. Но сначала ваш… спутник. У него фигура нестандартная, объёмный бюст при таком обхвате грудной клетки встречается редко. А если ему ничего не подойдёт, то зачем портить настроение, когда вы будете перед ним наряд выбирать?

Сказать было нечего — отбрила знатно и по делу. Я кивнула, признавая как правоту хозяйки, так и мастерство укола и пошла следом за хихикающей Тиниэль в примерочную. Комната оказалась просторной, так что мы не чувствовали себя стеснённо. Диванчик, вешалки, одна из стен представляет собой огромное зеркало.

— Интересно, почему такая огромная комната? Тут же пять человек влезет.

— Мужчин — пять, — согласилась демоница, снимая фрак и аккуратно вешая его на вешалку, — А вот благородных дам с прислугой — только две. Это ведь ты только, моя госпожа, юбки без каркаса надела. Остальные ходят с колоколом, чтобы прилично было. И с такими штуками они бы здесь как раз разминуться могли.

— Пф. Все меня норовят сегодня поддеть, — недовольно заметила я, помогая Тиниэль расстёгивать рубашку.

Первый лифчик не подошёл, хотя был, на мой взгляд, довольно красивым — строгие линии, тонкое чёрное кружево. Но на широкой спине Тиниэль застёгиваться отказался. Второй застегнулся, но явно был не рассчитан на такое богатство: массивный бюст моей демоницы так и норовил из него выпасть.

Заглянула хозяйка, оценила масштабы трагедии и тут же исчезла, а через пару минут, когда третий тоже был отбракован, вернулась с новыми вариантами. Эти были уже в размер и следующие… сколько-то минут, Тиниэль крутилась перед зеркалом, то в одном, то в другом.