Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 5 (страница 18)
— Да. Большая часть нежити, хоть высшей, хоть низшей, напрямую черпает ману из окружающего мира, минуя системные ограничения. Конечно, такой процесс сложен и потому только высшая нежить способна осуществлять его осознанно… И всё же.
Я кивнула. Всё становилось на свои места.
— Но кто создал вампиров?
Князь хитро улыбнулся.
— А как ты думаешь?
— Я бы предположила, что старые боги, — я нахмурилась, — но судя по формулировке, вряд ли самый очевидный ответ будет верным.
— Именно. А правильный ответ тебе придётся узнать самой, не волнуйся, вскоре ты получишь такую возможность.
Валентин заглянул в свой кубок и спросил:
— У тебя есть ещё вопросы?
«Гора. Непонятно только, с каких начать,» — подумала я.
«Ну ладно, это и правда интересно,» — согласилась я с внутренним помощником и переадресовала её вопрос Валентину. Тот хмыкнул:
— Надо же, быстро ты заметила. Скажем так — этот остров подчиняется моей воле согласно очень древнему договору, заключённому ещё до того, как Триумвират вошёл в силу. Так что теперь они не могут сюда заглядывать, правда взамен я очень ограничен в своих возможностях за пределами острова. Считай Трекане моим местом силы или магическим якорем.
— Хорошо. Я так полагаю, испытание новообращённых — тоже часть того договора? Или нет?
— А что, жалеешь о прожитом по пути сюда? — фыркнула Артемизия, поигрывая сигариллой.
Я повернулась к ней, тщательно скрывая недовольство. Несмотря на сногсшибательную внешность, вампиресса вызывала у меня раздражение.
— Меня вообще-то неделю солнцем жгли. Это не очень приятно.
— Подумаешь. Бывало и похуже. Как раз для того, чтобы отделять сильных от слабых испытание и создано.
— Тобой что ли создано? Почему-то мне кажется, что подобный садизм тебе как раз по нраву…
— О, девочка выпустила коготки…
— Хватит, вы тут друг другу сейчас волосы рвать начнёте, — раздался примирительный голос князя.
Высший взглянул на меня и произнёс:
— Это была моя идея, Саша. Не её. И эта идея куда старше и Артемизии, и Никсианы, и вообще этого цикла.
— Но… почему? Зачем такое издевательство?
Он пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся
— Да потому что, это то, что мы всегда делаем со всеми новообращёнными. И прежде, чем ты ещё раз спросишь «почему» я поясню, — Валентин посмотрел на меня очень серьёзно и заговорил уже совсем другим тоном, куда более серьёзным и размеренным, — Вампиризм дарует огромные силы, но и цена их использования немаленькая. И прежде всего эта цена заключается в обуздании собственных страстей. Вампиру, особенно высшему вампиру, слишком легко сорваться, начать смотреть на людей сначала свысока, а потом и как на скот, просто из-за того, какими огромными способностями нас наделили. Такой «король ночи» — он произнёс эпитет из вызубренной мной ещё в Стразваце книжки с явным сарказмом, — устроит себе дворец, усядется в нём, окружит себя рабами с промытыми мозгами и понемногу, год за годом утратит всё человеческое, превратится просто в очень опасного и жестокого хищника.
— Но… Мне казалось, это именно то, что вы делаете, сир, — обескураженно произнесла я, — Разве вы не хотите, чтобы мы стали такими хищниками?
Каслевский покачал головой. По его молодому лицу прошла тень, и на мгновение я увидела не расслабленного мужчину в расцвете сил, а глубокого старика, с огромным грузом прошлого за плечами.
— Видишь ли, в чём дело, Саша, у опасных и древних хищников есть один серьёзный недостаток — люди их рано или поздно убивают. Всегда. Слышала историю о драконе-герцоге?
— Да, — я помнила забавный казус, благодаря которому деньги казначейства, сожранные гидрой, оказались нашими по праву победы над драконидом.
— Ну вот. И не потребовалось, кстати, никаких героев и великих магов — двухтысячелетнюю ящерицу с показателями интеллекта и мудрости больше, чем у всего моего двора со мной вместе примитивно расстреляли наёмники, которые толком читать-писать не умели. Самым обыденным образом расстреляли — из полевых баллист и скорпионов.
Я нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Погодите, а как же те примеры, которые приводил автор «Священной крови»? Все эти скульпторы и иссушители?
— А ты вспомни, чем истории этих «ночных лордов» заканчивались, — хмыкнул мужчина, — «Запечатан такими-то и такими-то под такой-то горой», «Сброшен в океан в залитом железом саркофаге», «разорван на восемь частей, которые хранятся в таких-то и таких-то монастырях». Чем ярче горит звезда отдельного вампира, тем быстрее она прогорает, прости меня за высокопарность.
Он снова улыбнулся и продолжил:
— Страх не работает вечно — рано или поздно, люди с ним свыкаются, а потом начинают думать, как избавиться от его источника. Без эмоций и ненависти, просто потому что так надо. Деревенские жители будут долго избегать медведя, но стоит ему задрать пару селянок, его поднимут на вилы, и неважно, насколько медведь сильнее крестьян, — вампир пожал плечами, — Поэтому нам, если честно, мясники совершенно не нужны, ни здесь, ни на материке. Ради того чтобы их отсекать, давным-давно мы и создали ритуал с паломничеством. Всё просто — чтобы добраться за полгода до этого города, необходимо найти людей, которые тебе помогут или, по крайней мере, научиться жить в их социуме настолько осторожно, что за долгое морское путешествие тебя не раскроют. И то, и другое означает, что ты не будешь убивать без причины, не будешь промывать мозги всем подряд (потому что на корабле слишком много народу, чтобы такое удалось новорождённому вампиру), научишься, в конце концов, питаться не убивая своих жертв. А если обращённый ещё и умудриться заработать себе часть имени — тем лучше, значит он сумел из плохой ситуации извлечь максимум.
— Понимаю, — я действительно понимала, — но это как-то… Словно котёнка бросить в воду, чтобы научить плавать.
— Так и есть, ожидать от людей худшего — несправедливо по отношению к ним, — его лицо снова ожесточилось, — Но я достаточно долго живу на этом свете, чтобы выучить на своей шкуре, насколько несправедливее может быть излишняя доверчивость. Даже вампиру непросто убить другого вампира, а уж сколько побочных жертв при этом может возникнуть…
Его щека дёрнулась, глаза уставились куда-то сквозь меня, и я поняла, что Валентин не приводит абстрактный пример — он вспоминает вполне реальный случай.
«Или даже случаи»
Но древний овладел собой и его лицо снова приняло иронично-доброжелательное выражение.
— Поэтому лучше — вот так. Для всех лучше. Если аколит не может совладать со своей жаждой, или дуреет от открывшихся сил, предохранитель-проклятье не даст ему натворить слишком уж больших бед. Теперь понимаешь?
— Понимаю, но… я ведь даже не хотела этой силы. Вы сами мне её предложили, сайр. Неужели вы думали, что я могу превратиться в чудовище? Я же не хотела космической власти и всего такого.
— Я видел и более странные превращения. Впрочем, в твоём случае система и правда дала сбой.
— В каком смысле?
Он снова развёл руками и улыбнулся:
— Ну кто же знал, что ты проявишь себя настолько ярко? Бросить вызов богине жизни и победить? Я, конечно, знал, что ты избранная, но такое было за пределами моих самых смелых ожиданий.
Я подняла ладони и отрицательно помотала головой.
— Я была не одна, сир, мне помогли. Множество людей.
— Правильно. И почему они это сделали? Не потому ли, что твоим первым импульсом было помочь им? Ты могла сбежать из замка Карионы, ты могла оставить Ягена решать его проблемы самостоятельно, ты могла… да что угодно. Раскрыла бы крылья и летела прямо сюда — тебе хватило бы и сил и маны. Но такое ведь даже в голову тебе не пришло.
Я задумалась, подбирая аргументы.
— Моя клятва… Яген вызвал меня, чтобы я помогла ему…
Валентину не потребовалось даже секунды, чтобы разбить этот лепет. Вампир фыркнул и заявил:
— Я тебя умоляю. Ты последние несколько месяцев только и делаешь, что творчески интерпретируешь условия магических клятв и прокололась только однажды. Неужели ты не могла просто смотаться с столицу, отрезать голову лорду-протектору Харту и бросить её в кровать Ягену со словами «на этом моя служба окончена»?
Валентин фыркнул и снова отпил из узкого бокала. Я же, воспользовавшись паузой, пыталась придумать как парировать, но не могла. Ну то есть — сайр был прав. То, что он предложил было самым простым и логичным решением, но оно даже не пришло мне в голову. Потому что…
— Яген мой друг. Я не могла с ним так поступить, — я сама чувствовала, как жалко это звучит и ожидала услышать в ответ смех. Но никто не засмеялся. И Валентин, и его невесты смотрели на меня совершенно серьёзно, — это было бы…
— Не по-людски, — произнесла блондинка, — Если бы ты знала, Алессандра, насколько сложно вампиру остаться человеком.
— Она знает, Артемизия. Ей Хау продемонстрировала своим божественным огнём, — раздался низкий глубокий голос и я моргнула, поняв что впервые слышу как Никсиана говорит.
— И правда…
Мне стало неуютно, как и всегда от незаслуженных похвал, и я отвела взгляд.
— Ладно, я поняла. Но что делать теперь-то?
— А вот это, Саша, очень хороший вопрос. И его-то нам нужно обсудить. Потом. Сначала же — тебе стоит научиться питаться в этом городе, — древний повернулся к мулатке, — Никсиана, расскажи ей наши законы.