Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 4 (страница 56)
Пользуясь неразберихой, я пнула ближайшего в грудь, так что тот покатился по лестнице, прямо на двух товарищей, а потом развернулась к воину, ошалело смотревшему на мою теневую копию.
«Всё-таки не ко всему вас готовят,» — ухмыльнулась я и оказавшись рядом с фанатиком, рубанула ему по шее, используя «удар тёмного клинка» так, чтобы материализовать свой меч где-то рядом с вражеской сонной артерией. Алая кровь фонтаном полилась на белый нагрудник, и я со скрежетом выдернула меч.
Огляделась — рванувшие ко мне рыцари кончились, палубу заливала кровь. Много крови. Более, чем достаточно. Отступив от борта, я сосредоточилась, вызывая в памяти сложное комплексное плетение и окинула взглядом палубу. Огненные снаряды продолжали падать, но рыцари уже научились с ними бороться — разбившись на тройки, они поднимали над головой щиты, так что содержимое метеоров, разрывавшихся на «святых барьерах» безвредно стекало по зачарованному дереву на палубу.
«И всё же, первый удар угробил немало. И очень хорошо.»
Наконец я сложила в голове образ сложного плетения и открыла доступ своей мане. Хорошо, что я взяла «мгновенное плетение», а то этот монстр заполнялся бы с минуту. Теперь же, эффект наступил почти моментально.
Сначала рыцари ничего не заметили — и мудрено им было бы, ведь лужа крови обрела жизнь у моих ног, вне пределов их видимости и стала расползаться во все стороны, стекать по лестнице, смешиваться с кровью убитых (из которых эта самая кровь начала литься так, будто у всех рыцарей была лейкемия). Спустя десяток секунд, лужа подползла к первой тройке, коснулась сапога, прикрытого начищенным сабатоном, замерла на мгновение, словно бы в замешательстве… И ударила рыцаря сразу тремя длинными шипами, напоминающими мои «кровавые копья». Не успел его сосед сообразить, что происходит, как лужа дотекла до его ног и обрекла их владельца на ту же участь. Потом настал черёд третьего. Рыцари замерли, распахнув рты и глядя в небо вытаращенными глазами, и при этом высыхали, теряя кровь вместе с жизнью, и усиливая этим моё колдовство. Заклинание, набрав силу, отпустило иссушенные трупы, и кровавая лужа растеклась по палубе. Её поверхность дрожала и выпускала шипы, словно ферромагнитная жидкость, над которой держат магнит. Рыцари заметили новую угрозу и попытались защититься, но куда там. Ближайшую тройку иссушило так же быстро как первую, следующим на помощь пришли товарищи, пытаясь сначала перерубить кровавые копья, а затем оттащить поражённых рыцарей в сторону, но в результате только сами попали под действие колдовства. К тому же Тина, увидев, как те отвлеклись, поднажала и метеоры стали падать ещё чаще.
Палуба горела, вместе с ней горели мачты и паруса, а в разрывах пламени копошилась всё разрастающаяся кровавая лужа. Улыбаясь, я спустилась по лестнице, держа наготове меч и обратилась к кучке рыцарей, сбившихся у главной мачты.
— Что, не ожидали оказаться по другую сторону костра, господа фанатики? — выплюнула я, приближаясь.
Один из рыцарей, доспехи которого украшала серебристая гравировка, кивнул и шагнул вперёд:
— Пожалуй. И всё же я вызываю тебя на бой. Если я выиграю, то ты сдашься нам на милость.
Я хотела было рассмеяться тупости его предложения, ответить что-то вроде «Нахрена мне принимать условия человека, который умрёт через пару секунд», но вместо этого произнесла:
— Что ж, хорошо. Если я выиграю, вы станете мне пищей.
— Это справедливо, — кивнул рыцарь и поднял свой меч
«Сука, «правила боя», это из-за них я так себя веду! Надо было брать… сука, да что угодно другое!» — мелькнула запоздалая мысль.
Пнув себя ещё пару раз за тупость, я остановилась в пятке метров от воина и подняла клинок в защитной стойке, одновременно прекращая действие своего заклятья.
Мда, надо какое-то новое название придумать. Потом. Всё потом. А сейчас…
Я бросилась вперёд, нанося вертикальный удар и тут же скользнула в сторону, атаковала сбоку. Рыцарь отбил обе атаки и сам перешёл в нападение. Очень хороший третий гишпанский рубящий сменился выпадом, который весьма любил мой учитель. Тогда я не могла его отбить, но сейчас, после долгой дуэли со стражем, решение показалось очевидным: подцепить слабой стороной меча клинок врага, отвести в сторону, сблизиться и пнуть по яйцам. Вышло неплохо, кроме последнего пункта — «правила боя» снова насрали мне в кашу. Пришлось довольствоваться ударом по запястью. Меч рыцаря зазвенел по палубе, я же приставила острие своего клинка к горлу и улыбнулась:
— Ну и зачем было это затевать?
— Чтобы у моих людей был шанс, и чтобы твоё отродье не пришло тебе на помощь — спокойно ответил воин и я поняла, что окружена.
Вспоров ему глотку, я одной рукой бросила труп в сжимавшееся кольцо рыцарей, но те уже поднимали мечи, бормоча молитвы. Я почувствовала, как воздух превращается в огонь, жжёт глаза и лёгкие, как тогда в борделе. Упала на колено, чувствуя, как глаза слепнут от яркого света… Стоп, света? Не света, огня.
Ощущение тяжести вдруг отступило, глаза снова видели и через мгновение я поняла почему: под каждым рыцарем бил фонтан пламени, оплавляя сталь и сжигая плоть. Криков я не слышала только из-за рёва огня.
— Я умею не только метеоры кидать, идиоты, — раздался голос демоницы.
Тина приблизилась к горящему борту, в том же виде что и раньше, только в глотке не было щупальца. Она сделала движение головой и тентакли словно бы отцепились от своих толстых оснований, позволяя девушке двигаться. Впрочем, её дырочек они не покинули, да и сиськи доить не перестали. Поймав мой взгляд, Тина улыбнулась:
— Мне ещё может понадобиться мана.
— Ага, — кивнула я, — Именно поэтому ты эти щупальца оставила. Никаких других причин на это не было.
Девушка хмыкнула, потом поманила меня:
— Пойдём, нам надо найти этот ящик прежде, чем корабль потонет.
Она шлёпала босыми ногами по полу в направлении трюма. Огонь её совершенно не тревожил. Я направилась следом, наблюдая как между аппетитных полужопий двигается толстое довольное щупальце.
— Ты могла меня сжечь своими метеорами, — невзначай заметила я.
— Какое там. При нашем с тобой уровне связи, мы уже не сможем нанести друг другу нормального урона нигде кроме как на аренах. А даже если и нет, у тебя очень высокая сопротивляемость обычному пламени, — девушка повернулась и сверкнула зубами, — но я могу извиниться, если хочешь.
Я фыркнула и обогнала её. На грузовой палубе огонь был не так заметен, хотя кое-где потолок уже дымился. Мы прошли по главному коридору до кормы, открыли обитую железом дверь и увидели на столе каюты украшенную святыми символами шкатулку. Именно такую, как описывала Флокси.
«Вот и пизда твоему Плану, Иллая,» — довольно подумала я и откинула крышку. Заглянула внутрь и в горле тут же встал комок.
— Постой, вдруг там ловушка, — запоздало вытянула руку демоница и тоже замолчала, когда заглянула мне через плечо, — Ндааа…
Шкатулка была пуста.
— Да уж, — пробормотала я, — Похоже, что эта сука нас опять переиграла.
Глава 20
— Может, в другом месте спрятали? — произнесла я вслух.
Тина пожала плечами:
— Не помню деталей, но Флокси говорила, что эту энциклику можно только в положенной шкатулке транспортировать. Без печатей она не работает. Вроде бы, — девушка покосилась на дымящиеся доски потолка, — ладно, давай убираться отсюда, пока вместе с кораблём не сгорели. Только Ягену сначала сообщи о результатах.
— Скорее уж об их отсутствии. Впрочем, мысль дельная, — произнесла я и сосредоточилась.
—
«Абонент не абонент».
Я повернулась к Тине и произнесла:
— Не могу с ним связаться, попробуй ты.
— Пробую, — девушка на мгновение закрыла глаза, а затем скривилась, — Я тоже не могу. Что ж, тем более нет причин тут задерживаться.
С этими словами, девушка развернулась и покинула каюту. Я пошла следом. На палубе пламя уже бушевало вовсю. Демоница на него внимания не обращала, я же старалась избегать, пока на голову мне не упал горящий кусок паруса и, не нанеся никакого вреда, соскользнул на палубу.
«Что ж, не зря сопротивление магии качала,» — решила я и следом за Тиной прошла сквозь стену пламени к борту посудины.
—
Демоница задумалась, постукивая пальцем по обугленному фальшборту. Наконец она пожала плечами:
—
Я оторвала взгляд от грудей демоницы, который качнулись вместе с прилипшими к ним щупальцами-присосками.