Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 85)

— Не каждый с этим согласится… Но… отвечая на вопрос… нет… ты не умерла… Твоё пребывание здесь… считай это частью… лечения…

Я выдохнула. После всего, что я прошла, было бы обидно умереть прямо на руках Тины… При мысли о демонице, я подскочила как ужаленная:

— Тина! Она в порядке? А остальные? Выбрались? А Рие и Дзая с Ларганом, они как? А…

— Тише… тише… ты разбушевалась… с ними всё в порядке… они рядом с тобой… сейчас… С твоим телом, по крайней мере…

— Хорошо. Это хорошо… — я задумалась. В голове вертелись десятки вопросов, но, как и всегда бывает, я задала совсем другой, — Почему я, Хор? В смысле — что во мне такого особенного, что я всем понадобилась: тебе, Хау.

— Ты из другого мира…

— И всё?

— Нет… но это главное…

Голоса стихли, словно задумавшись, а затем продолжили:

— Чтобы объяснить, придётся начать издалека… Когда-то Велт был самым обычным миром, этой скорлупы, — силуэты ткнули руками себе под ноги, указыая на водяной барьер, — не было… Тогда мир был хаотичен, наше влияние в нём было велико… Богам это не нравилось, но они мирились, до определённого момента…

— Почему не нравилось?

— Боги по природе своей стремятся к порядку. Они как единоличные монархи, хотят, чтобы мир был устроен по их разумению. Мы же поддерживаем свободу воли. Это ведёт к хаосу. Их планы рушатся, тысячелетние империи обращаются в прах, когда очередной правитель вдруг оказывается недоволен тем, что для него задумали высшие силы и обращается к нам.

— Понятно… И что изменилось?

— Произошла… скажем революция… Трое молодых богов объединились и свергли остальных, изгнали их за пределы обитаемого мира и взяли власть в свои руки, став известны как Триумвират.

— Когда это было?

— Очень давно… Или совсем недавно… как посмотреть… кши-ши-ши… Боги Триумвирата: Таос, Хау и Аранея решили создать для мира новый порядок, без нашего вмешательства. Проблема в том, что мы по своей природе – не совсем бог, мы больше и меньше одновременно. Поэтому нас непросто изгнать.

— И тогда они создали эту скорлупу?

— Нет, барьер – побочный эффект их действий. Желательный для них, но побочный. Главным было другое. Хау, богиня жизни и смерти, предложила изящное, как ей казалось решение: заключить время в кольцо. Чтобы мир, проходя полный круг, возвращался к началу. Это позволило бы богам понять, что именно они делали не так и исправить систему. А уже когда мир станет идеален, с их точки зрения, кольцо можно будет разомкнуть и позволить времени течь дальше. Велт словно бы выпал из общей схемы бытия, став таким образом закрыт для нас.

— Понятно. Но это всё ещё не отвечает на вопрос, почему меня вызвали сюда.

— Отвечает. Хау в определённый момент решила, что в мире слишком мало изменений в её пользу и призвала пришелицу из другого мира — новый дестабилизирующий фактор. Чтобы она толкнула мир туда, куда Хау хочет. Родила ей великого императора, который объединит весь шар под своим началом. К сожалению, её планы успехом не увенчались.

Я кивнула:

— Ну да, я отказалась.

— Ты отказалась… А она согласилась.

Я почувствовала, как холодеет спина. А голоса продолжали:

— Избранная сделала, как богиня просила… Родила того самого великого воина, жила его матерью и смотрела, как он объединяет мир… Результат был… не тем… которого ждала Хау. Её творение возгордилось и в определённый момент бросило вызов богам… Новоявленный император сверг Триумвират, поглотил, и попытался перестроить мир так, как ему казалось правильным. К сожалению, одной силы для этого было мало, и вместо того, чтобы перезапустить цикл, он просто выкинул из него богов и себя вместе с ними, отмотав время на ту же самую точку, но отобрав память о произошедшем даже у Хау.

— И когда это произошло?

— Сто или может сто пятьдесят тысяч оборотов назад. Сложно сказать, при таком количестве повторов. С каждым новым циклом мир всё больше вырывался из ткани реальности, усиливая барьер и осложняя наше влияние на него, пока наконец мы не пришли к тому, что имеем сейчас.

— И сколько было таких как я… Кого призвали сюда?

— В конце тысячелетнего цикла наступает момент, когда Хау решает, снова и снова, призвать нового «избранного» чтобы исправить накопленные ошибки и запускает процесс вновь. Она уже не осознаёт, что повторяет тот же цикл раз за разом… И что каждый избранный… Не первый…

— И каждый кого она призывает, действует одинаково?

— Нет. Но этот мир – как волчок. Раскрути его достаточно сильно, и уже не сможешь опрокинуть. Локальные отличия есть, но они не влияют на общую картину.

— Почему? Ведь люди… ну, разные.

— Хау не призывает разных. Хау призывает того, кто поможет ей осуществить её план. Того, для кого избранность будет отдушиной. Она призывает слабых людей, кому нет места в мире, откуда они родом. Которые порадуются шансу начать всё сначала.

— Подожди, то есть я… — я покачала головой, — хотя да. Наверное, ты прав, я действительно подхожу под описание.

Хор несколько секунд молчал, потом голоса заговорили вновь:

— И да, и нет. Хау – существо порядка, она уже привыкла к тому, что происходит и забыла, что её насаждённый детерминизм искусственный. Что это они с Таосом и Аранеей отобрали у людей возможность решать, что им делать. На самом же деле это не так. Скажи, почему тогда в лабиринте ты выбрала меня, а не Хау?

— Потому что… я испугалась и схватилась за того, до кого смогла дотянуться. Вот и всё.

— Да… Но это не значит, что ты замерла в том состоянии. Сначала ты бездумно следовала моей воле… Принимала новые задания как приказы… Но потом ты начала думать, решать за себя… Отклоняться от проложенного пути… Ты могла бы просто бежать, спасая себя, когда вышла из камеры… Могла не идти за Карионой, могла принять предложение Хау… Но вместо этого, ты поступила иначе – глупо, неразумно, чуть не убив себя в процессе… Но ты изменила историю. Толкнула волчок… Уравновесится ли он, смяв твои усилия, или упадёт окончательно – неизвестно…

— Понятно. Значит мой страх и…

— Нет. Мы во многом отличаемся от Хау, но главным я считаю то, что Хау не верит в людей… Она считает, что они как муравьи, нуждаются в полном контроле… Мы же знаем, что люди могут меняться… Могут сами выбирать свою судьбу и строить мир… Мы видели это множество раз, и ещё множество раз увидим… Поэтому мы и выбрали тебя… Не потому, кем ты была, но потому, кем ты можешь стать…

Я прикрыла глаза. Открыла и произнесла:

— На моём месте мог быть кто угодно.

— Да… Но именно ты решила принять мою помощь, а не помощь кого-то ещё из богов… Именно ты решила любой ценой спасти этих пленниц, ты была готова отдать за них жизнь… Именно ты повторно отвергла Хау, поклялась уничтожить её и победила в схватке с аватаром богини… И ты в конечном итоге чуть не умерла, делая всё это… Это был твой выбор, Саша. И именно поэтому ты достойна быть нашим чемпионом… Так что не умаляй своих заслуг…

— По-понятно… А как же тогда я спаслась?

— Ну… скажем так – душа богини сильна и способна уничтожить твою… Повезло, что рядом оказался кто-то с настолько древней кровью и обширной памятью, что был старше и сильнее даже неё… Несмотря на все ограничения…

Голоса засмеялись и мир начал меркнуть:

— Погоди! У меня есть ещё вопросы! Что будет дальше?

Меня окружала безмолвная тьма. А затем я проснулась.

Я лежала на постели. В окно над кроватью лился солнечный свет. Сама кровать покачивалась, но взглянув на пол, я поняла, что дело не в ней – качалась вся комната. Я была на корабле. А у стола рядом с дверью стояла Тина. В простой блузке, перехваченной широким поясом, свободных штанах и забранными в пучок волосами, она выглядела так уютно и по-домашнему, что я улыбнулась. Девушка давила в ступке какие-то травы и мурлыкала незатейливую мелодию. Так мило. Я хотела перевернуться набок, чтобы было удобнее смотреть. Кровать скрипнула, и девушка повернулась. Бросилась ко мне, забыв про ступку. Села рядом. Я заметила, что запястье её перебинтовано. «Древняя кровь» значит.

— Саша, ты очнулась, я… — девушка коснулась моей щеки. Я накрыла её ладонь своей, походя заметив, что моя кожа приняла свой обычный бледноватый вид, а от ожогов не осталось и следа, — я боялась, что ты…

Она шмыгнула носом, и я увидела в уголках её глаз слёзы. Покачала головой:

— Знаешь, никто в моей жизни никогда не обещал вырезать ради меня целый род аристократов.

— Ты… ты знаешь?

Я кивнула. Демоница вымученно улыбнулась:

— Ну, так уж получилось. Ты же знаешь, что я импульсивна бываю. Вот и тут действовала… не подумав…

— Я не о том. Не к тому… — я села на кровати, и голова закружилась. Тина прильнула ко мне, поддерживая за талию. Наши лица оказались близко, и я вдохнула аромат её кожи. Странный, сухой, как запах прогоревшего костра. Но такой приятный и родной. Прошептала ей в лицо, — Может это и неправильно, и импульсивно, но никто никогда не делал ради меня такого. И не бросался сломя голову искать меня посреди болот.

Демоница покраснела, но взгляд не отвела. Пробормотала смущённо:

— Ты сделал бы тоже самое.

— Я не сделала бы. Я бросила тебя одну, прыгнув на эту змеюку и не подумав, что делать дальше. А потом доставила тебе кучу проблем, решив вылезти из дерьма, в которое сама себя и засунула, — мой голос задрожал, — и из-за этого тебе пришлось… Тебе пришлось…