Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 70)
— Почему тогда её сочинения не так популярны? — спросил Вендер.
— Политика. Она была популярна пока её Святые Походы заканчивались успехами, но после поражения в Ревене вся курия начала вспоминать былые обиды. А врагов непримиримая паладинья наделала изрядно, — девушка пожала плечами, — плюс Ианна до сих пор считается одним из величайших адептов школы исцеления и защиты от зла. Авторитет в одной области просочился и в другие. А так как не так-то просто захватить живого высшего вампира, чтобы подвергнуть теории сомнению…
Девушка улыбнулась и похлопала меня по ноге:
— В общем, хорошо, что ты здесь. Теперь-то мы разойдёмся. Может я сама работу по вампирам напишу, если Великая Мать соблаговолит. Вендер, достань железные… такие зажимы для рта, ну чтобы открытыми держать для зубодёрни.
Офицер вздохнул, покачал головой и отошёл к стене. Я же воспользовалась отсутствием кляпа и быстро заговорила:
— Послушай, бенедикта, я сама тебе всё расскажу…
— Молчать! — рявкнул повернувшийся бородач, но бенедикта остановила его властным жестом.
Ободрённая, я заговорила быстрее:
— У меня есть книга, в ней много сказано о нашем роде. Это…
— Священная кровь, — кивнула жрица, — я про неё слышала. К сожалению, читать её могут только вампиры.
— Я открою каждую страницу, — сказала я, глядя ей в глаза, — ты сможешь прочитать и…
Девушка прервала меня:
— Я сказала «читать её могут только вампиры,» а не «открыть её могут только вампиры». Я увижу пустые страницы.
— Откуда…
— У Агусты была копия, она описала свойства.
Я неуверенно сглотнула:
— Я могла бы прочитать вслух.
Девушка рассмеялась:
— Чтобы я поверила на слово упырице? Ты расскажешь что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. Нет, я узнаю всё что мне нужно из первых рук – просто вскрою и посмотрю
Я не выдержала и заорала:
— Да что я вам сделала, уроды?!
Офицер прекратил греметь инструментами и рванулся к столу, но девушка снова его остановила, не отрывая от меня взгляда холодных карих глаз:
— Ты серьёзно? Скольких ты убила ради крови? Сколькими манипулировала при помощи запретных чар?
— Ты этого не знаешь! — всхлипнула я, — Я не убиваю ради еды!
Девушка только махнула рукой:
— Ты убила сегодня.
— Я не хотела, он… его кровь словно отравлена была, я потому так и ослабела.
— О, значит предания о «крови верных» не врут, — улыбнулась жрица, — ну, вот уже немного нового узнали. Что же до остального… Каждый поступок имеет последствия. Ты сама захотела стать вампиром – нельзя обратить в высшего без добровольного согласия. Ты сама поддерживала свою нечестивую жизнь кровью верных детей рода человеческого. Ты, в конце концов, сама убила иниция Ториса когда братья-рыцари пытались тебя схватить.
— Я… я…
— Ты-ты. Ты сама выбрала дорогу, которая привела тебя сюда. И благодари Великую Мать, что она привела тебя ко мне раньше, чем ты успела растерять остатки человечности и превратиться в чудовище вроде Скульптора. Потому что ты пытаешься себя оправдать – а значит осознаёшь свою греховность. А это – первый шаг на пути к искуплению, дитя. И я заставлю тебя всё искупить чтобы Богиня приняла тебя в смерти.
Я в ужасе смотрела в глаза, в которых горел фанатичный огонь. И не могла придумать ни одного стройного аргумента «против». Только пролепетать:
— Скажи мне, что ты хочешь, я сделаю всё что смогу, я выполню любой приказ и…
Девушка покачала головой и очень серьёзно сказала:
— Не из всех проблем можно выбраться при помощи хорошо подвешенного языка или вовремя раздвинутых ног. Рано или поздно приходится за всё отвечать.
— Вот и зажим, бенедикта, — сказал подошедший Вендер, — и щипцы.
— Хорошо. Открой ей пасть, чтобы я закрепила… так… Ну, приступим.
Когда щипцы коснулись моего клыка, я захрипела в ужасе. Впрочем, ужас был недолгим – вскоре его сменила боль.
Глава 27
— Ага, а здесь мы видим лёгкие. Хм, не атрофированы, но словно бы замерли и не выполняют функцию. Вдох и выдох… Вдох, я сказала! Так, ага. Вдох не запускает работу. Скорее всего объект дышит по привычке, на самом деле не нуждаясь в самом процессе. Неофис, сделай пометку: «проверить, наполнив лёгкие жидкостями: водой, спиртом, кислотой». Сердце… функции выполняет, но биение замедленное, слабое. Как и все органы, сохранившие функционал, сердце пронизывают манатоки и магические цепи. Кровь в сердце такая же тёмная и густая, какую я наблюдала при начале вскрытия…
Я плавала в океане боли. Напряжение энергий в камере было таким, что отказывали даже самые базовые вампирские способности, не требующие специального плетения. К сожалению, сознание теряла я лишь изредка, и когда приходила в себя, тут же обнаруживала, что «осмотр» бенедикты не был сном. Не знаю, сколько он продолжался, но мне казалось, что я лежу на этом жутком столе уже годы.
Кариона сделала ровно то, что обещала: сменив топор на скальпель, она вскрыла меня от горла до паха и начала осматривать вручную, документируя наблюдения при помощи бледного Тьюзака, который явно не был в восторге от происходящего. К сожалению, предварительно вырубить меня, девушка то ли не могла, то ли не захотела. Поэтому процесс собственного вскрытия я наблюдала вживую.
— Так, неофис, эксперимент. Что будет, если я, в соответствии с легендами, проткну сердце осиновым колом, — я почувствовала чудовищную боль и захрипела сквозь стальной кляп, садистка этого словно не заметила, — ага, реакция на нарушение цепей и манатоков присутствует, но ткани зарастают быстро, несмотря на замедленность регенерации остального тела. Либо сердце является важным для вампира органом, и потому такая защита, либо это побочный эффект большого количества проходящих сквозь него потоков маны. Неофис, сделай пометку: «экспериментально проверить важность сердца при помощи обширного повреждения и ампутации». Переходим ниже…
Я наконец отрубилась, и какое-то время бултыхалась в абстрактных кошмарах. Выдернуло меня, естественно, очередным приступом боли. Я раскрыла глаза (до них моя мучительница ещё не успела добраться) и увидела, как девушка разрезает тонким ножом мой кишечник.
— Содержимого нет, — она хихикнула, — что хорошо, ещё не хватало провонять всю комнату.
— Возможно, стоило подумать об этом раньше, пречистая, — раздался слабый голос Тьюзака откуда-то слева.
— Цыц. Не сбивай меня с мысли. И записывай, записывай, — девушка изучила разрез, засунула в него палец, расширила. Я думаю, не стоит описывать, что я в этот момент ощущала, — ворсинки присутствуют, но не двигаются. Что вкупе с замеченным мной ранее отсутствием перистальтики однозначно говорит, что по прямому назначению пищеварительный тракт ниже желудка используется крайне редко. Сделай пометку: «эксперимент по пищеварению: накормить объект пищей и наблюдать за процессом. Также попробовать влить ртуть, не перевариваемые острые предметы и наблюдать за наносимым вредом.»
Она бросила ленту обратно и вытерла руки об окровавленный фартук:
— Переходим к второстепенным органам. Начиная с печени. Реакция на повреждения, — она вонзила скальпель, и я содрогнулась от боли, — слабая. Ткани зарастают медленно, но некроз, как и в других случаях, не проявляется. Судя по всему, ещё один рудиментарный орган.
«А как же «Нож в печень - вампир не вечен»?» — хихикнуло у меня в голове что-то отвечающее за чувство юмора, и я снова упала в кошмар. Вынырнула из него, как ни странно, не от приступа боли, а от плеснувшей в лицо воды. Открыла глаза и увидела, как Тьюзак опустил деревянный черпак.
— Она в сознании, пречистая.
— Хорошо, хорошо, — девушка подошла к столу уже в чистом платье, — я хотела оставить тебя открытой, благо заражение тебе не грозит, но ты начала бредить, так что пришлось зашить. Ничего, в следующий раз продолжим.
Она улыбнулась и похлопала меня по голому бедру:
— Ты не поверишь, как много я узнала: представляешь, оказывается твои мышцы такие плотные, что мне дважды пришлось менять скальпель, когда я начала резать ногу! Удивительно. Также выяснилось, что лишь треть твоих органов продолжают функционировать, но многие их функции поменялись радикально. При этом способности вроде «туманной формы» говорят, что тело лишь сосуд для твоей магической схемы, что делает тебя в большей степени магическим существом, чем созданием из плоти и крови.
«Я бы тебе это и так сказала, садистка долбаная. В «священной крови» буквально это и написано,» — подумала я, наслаждаясь подобием покоя.
Ставшая привычной боль в разбитых суставах и изуродованной левой руке, на которой осталось два пальца, уже не казалась невыносимой. Я даже отрешённо подумала, не полагается ли мне талант за «сопротивление боли», но, к сожалению, заглянуть в статус я тоже не могла. Не думала, что заблокировать доступ к статусу вообще возможно, но учитывая, сколько невозможного произошло со мной за последние пару дней, удивляться не стоило.
Ещё несколько минут я слушала разглагольствования садистки и даже почерпнула из них кое-какую информацию. Наконец, Кариона замолчала, улыбнулась и произнесла:
— Что ж, пока мы оставим тебя здесь. Я вернусь завтра утром, и мы продолжим. Неофис Тьюзак, — она повернулась к блондину, — принесите твари немного крови. Только живой.