Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 3 (страница 38)
— Вот и ответ на вопрос.
— А что, я должна была делать? Терпеть? Это быдло не подсудно дуэльному кодексу, так что я не обязана соблюдать правила.
Я кивнула:
— Понимаю, но это несколько меняет смысл фразы «Они на меня напали», не находишь?
— Ну… может только слегка… — девушка помахала рукой и сменила тему, — это всё неважно, давайте посмотрим, что мы имеем. Кай.
Она провела ладонью над столом и вывалила на доски одежду, доспехи, перевязи и оружие. Не было нужды спрашивать, кому это всё принадлежало. Девушка повернулась ко мне и спросила:
— Сможешь найти что-то интересное?
— Попробую, — произнесла я и начала перебирать режимы зрения. Ничего. Хотя… течение маны вроде как завихряется где-то… здесь!
Я запустила руку в кучу, пошерудила, руководствуясь своими ощущениями, и извлекла на свет медальон. Он был как две капли воды похож на тот, который я сняла с бандита из засады на дороге к озёрному проходу в Изнанку. Те же два кривых ромба, те же непонятные символы. Я протянула цепочку Ягену:
— Это уже не выглядит как совпадение, не находишь?
— Орден Веретена? — глаза Генриетты распахнулись, — Откуда у зеленозадых взялся этот символ, они что, сняли его с трупа служителя этой помойки?
— Ты про них знаешь? Яген говорит, что ничего толком не слышал.
Девушка фыркнула:
— Мой брат просто не стремится совать нос в грязное бельё аристократии. Поэтому и не слышал ничего кроме сказок и преданий – его самого-то туда не приглашали. В отличие от меня.
— Серьёзно? И ты согласилась? — от надежды на то, что я наконец-то нашла кого-то с объяснениями, мой голос задрожал.
Впрочем, надежда оказалась ложной – девушка помотала рукой:
— Нет, конечно. Поприсутствовала на паре месс и вежливо отказалась.
— Почему?
— Да потому что они отбитые на всю голову, даже по меркам религиозных фанатиков! Серьёзно, орден поделил весь мир на хороших и плохих. Хорошие — это люди, причём чем они богаче, набожнее и благороднее, тем они лучше в глазах ордена. Все остальные плохие, и их надо вырезать, чтобы хорошим больше места досталось. Желательно с особой жестокостью, чтобы ну, отомстить за воровство места у «хороших».
В моей голове вдруг заиграл «Дойчланд, дойчланд, убер аллес». Я спросила:
— И что, они пользуются поддержкой?
— Не особо. Они фанатики-радикалы, таких никто не любит. Хотя церкви Хау и Аранеи частенько прибегают к услугам их… «воинов», — она разве что в воздухе кавычки не изобразила, — ну и в карман толстосумов из их числа тоже не прочь залезть.
— А почему ты с таким презрением отозвалась об их воинах?
— Потому что чтобы называться воином, рыцарем или солдатом, мало изнасиловать и прирезать пойманную на соседней улочке полуэльфу. Надо ещё и представлять из себя что-то серьёзнее уличной шпаны. А таких среди «веретенщиков» мало.
— Серьёзно? Разве тот же Друджи не…
— Друджи не состоит в этом ордене, и никогда не состоял. Собственно, нас туда звали одновременно, и у нас обоих это вызвало настолько сходные эмоции, что мы тогда впервые в жизни напились, — серьёзно сказала Генриетта, — у толстяка много недостатков, но он в целом человек чести.
Яген фыркнул, но не счёл нужным обозначать своё несогласие более развёрнуто. Вместо этого он подошёл к столу и хлопнул ладонью по доске:
— Какими бы эти уроды не были, наша проблема – не они, как я понимаю, а орки. А именно – Гижод, который явно стоит за сегодняшним нападением.
— Братец, ты…
— Нет, я тебя слушал, теперь ты меня послушай. Ты сказала, что орден – это сборище фанатиков, ну так скажи, каковы шансы на то, что они послали орков выполнять свою грязную работу?
— Ну…
— Вот именно. Значит пока что мы смело можем сделать вывод, что твой проткнутый этот медальон хоть в канаве нашёл, и то это будет более реалистично.
Настала очередь Генриетты фыркать. Но возражать она не стала, и Яген продолжил:
— В общем, у нас проблема. По-моему, Гижод наконец решился вступить в наш конфликт. И если я прав, то всё плохо — этот орк со своей гильдией может хоть весь город взять.
Я кивнула. Яген даже не слишком-то преувеличил – Константинополь в своё время взяло ненамного больше людей. А там люди штурмовали снаружи, а не находились внутри.
Генриетта тоже кивнула:
— Да, зеленокожий явно даёт понять, что готов выбрать сторону. Мы сможем ему противопоставить свои силы?
— Не думаю. Я даже не знаю, что можно было бы противопоставить полутора сотням панцирников – разве что Гильдию Воды в полном составе, но они-то ввязываться не станут. Если только Саша не нашла чего-то интересного в подаренной книжке, — он вопросительно посмотрел на меня.
Я покачала головой:
— Найти-то нашла, но, чтобы использовать что-то серьёзное, мне минимум с полгода надо круги рисовать. А полугода у меня нет.
— У нас нет, — поправил Яген, — я слишком многим тебе обязан, чтобы позволять тащить эту ношу в одиночку. Так что к твоему сайеру мы пойдём все вместе, и вместе потребуем объяснений.
Я покраснела и отвернулась. То, что Яген иногда вёл себя поистине благородно, меня каждый раз заставало врасплох.
— Но, чтобы это сделать… — он вздохнул, — ладно, в общем так – я встретился сегодня с леди Иолантой. Она согласна оказать нам помощь и вообще продемонстрировала всю возможную любезность. Но даже с её помощью как медиатора, нам нужно не менее десяти тысяч злотых для того, чтобы купить приличный бриг и нанять команду.
— Ты всё ещё не хочешь занимать у гномов? — спросила Генриетта.
Молодой лорд помотал головой:
— Нет. Потому что не знаю, когда я смогу вернуть и смогу ли. Не хватало ещё банкиров добавлять к списку желающих спросить с меня по счетам. Так что нам нужны чистые деньги. Скорее всего, за следующий месяц обычным путём мы сделаем… — он посмотрел на сестру.
Блондинка достала из воздуха какую-то тетрадку, немного полистала её, и ответила:
— Тысячу-тысячу двести максимум. Мы и так выжали все обычные методы заработка до дна – у магистрата на стене крюки закончились, на которые можно насаживать головы бандитов. То, что осталось – это либо ничего не стоящая мелочь, либо далеко за пределами города.
Граф покосился на меня и начал:
— Я мог бы…
— Нет, и думать забудь, — оборвала его я, — Тебя прирежут, как только ты за ворота выедешь. Серьёзно, ты забыл, что только что говорил про Гижода? Он сейчас взвешивает риски и прикидывает шансы – причём не на то, чтобы убить тебя, а на то, чтобы после этого не слишком сильно испортить отношения с остальными силами в городе. Если же ты решишься вылезти за стену, он сможет просто прирезать тебя на тракте, принести твою голову тому, кто больше заплатит и не волноваться ни о каких последствиях.
— Ты говорила тоже самое и перед тем, как отправиться в экспедицию по указу Иоланты.
— Да, и с тех пор ситуация стала только хуже. Серьёзно, ты меня призвал как телохранителя и защитника – и как телохранитель и защитник я тебе говорю – за ворота ни ногой!
— Хорошо, хорошо, я понял тебя, — он вздохнул, — но тогда вариантов остаётся немного. Гильдия земли?
— Пожалуй. Они предлагали заплатить золотом, и проблема у них судя по описанию должна быть меньшего масштаба. Только вот… — я замешкалась, — я не знаю, кого мне взять с собой кроме Тины. Генрих говорил, что нужно брать бойцов, но Вилламп и Флокси тебе будут нужнее, а Снежка ты вообще в себя влюбил, хитрый засранец! Он на меня теперь почти внимания не обращает!
— Чувствует альфу, — кивнул Яген, — настоящий волк.
Я подвергла цензуре и выкинула из головы первые три ответа – негоже всё-таки командира совсем уж хуями крыть перед подчинёнными. Так что я просто закончила мысль:
— Так или иначе, придётся потратиться на бойцов, да и бумаги бы неплохо выправить. Не хочется действовать от своего настоящего имени и титула, потому что другие могут сложить два и два, но…
— Тебе не придётся, — сказала Генриетта, — я поеду с вами и именно моё имя мы будем использовать.
— Что? Рие, слушай… — проникновенно начала я, но девушка не дала мне закончить.
— Напомни мне, какая у гномов проблема?
— Дух в лабиринте насылает ужас на шахтёров. По крайней мере так мне сказали.
— Ага. И почему они не выкурили его големами?
— Потому что големы не испытывают страха и дух им не попадается.
— Ну и как ты, госпожа «иммунитет к магии разума», собралась тогда его выкуривать?