Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 2 (страница 40)
— Хорошо, — я обратилась к кольцу и вытащила небольшой, но довольно тяжёлый сундучок, поставила на стол, — вот. Ещё два таких же.
— Хм, — гном подошёл и поскрёб пальцем герб на боку сундука, — интересно. Где вы говорите их нашли?
— В животе гидры.
— А, мы-то думали куда пропал королевский сборщик налогов с северных земель. Видимо гидру встретил, — он постучал ногтем по гербу, — королевский герб.
— И что это означает? — удивлённо спросила Тиниэль, — Неужели нам придётся их вернуть?
Коргуст задумчиво нахмурился, подпёр кулаком подбородок, и вдруг рявкнул:
— Крафи!
За нашей спиной открылась дверь, в неё просунулась голова молодого гнома, с совсем короткой бородой и оттопыренными ушами.
— Да, дядюшка?
— Тут наши клиентки сундуки нашли, скажи-ка мне их права на владение.
Гном открыл дверь и вошёл в кабинет, оказавшись ещё щуплее чем я думала. Взглянул на сундуки и пробубнил:
— Герб королевского казначейства, малый герб сборщика налогов с северных территорий. По закону это собственность короля, но… — он подошёл поближе, взглянул на потёкшее дерево, — где вы их нашли?
— В гидре.
— Тогда права на владение ваши.
— Почему это? — опешила я, и тут же поправилась, — в смысле – я рада, но какая связь-то?
— Потому что, когда драконид проглатывает собственность короля, она становится собственностью драконида, — раздался высокий голосок из моей поясной сумки. Флокси вылетела наружу, осмотрела сундуки, зевнула и пояснила, — этот закон появился в Ребрайване, когда древний дракон Гархатазаланирокафан, обосновавшийся на одном из пиков Железных Гор получил герцогский титул за заслуги в защите страны сто двадцать лет назад, но в процессе защиты он проглотил собственно герцога восточных пределов, вместе с большой печатью, казной и походной повозкой.
Я вернула на место упавшую челюсть и спросила:
— И они дали ему за это титул?
— Ага, Сашечка.
— Но почему? Они ебанутые?
Флокси хихикнула и сказала:
— Ну, детей у герцога не было, а дракон доказал делом что умеет защищать свои владения как никто, поэтому король решил, что это довольно остроумное решение. И ввёл указ, под номером…
— Три два семь дробь пять бис два «О драконах и владении», — сказал Крафи, с уважением смотревший на фею.
— Ага, он. Так вот, по нему, драконы и другие дракониды имеют право владения на всё, что оказывается в их брюхе, под их брюхом и в пределах досягаемости кончика их хвоста.
— Допустим, но почему тогда сейчас права перешли ко мне?
Флокси улыбнулась:
— Потому что спустя двадцать лет Гархатазаланирокафану вспорол брюхо странствующий рыцарь, оказавшийся дальним родственником предыдущих герцогов восточных пределов, которому так уж получилось пришлось давать это герцогство, вместе со всеми сокровищами дракона.
— Почему – пришлось?
— Ну, он же дракона не сам убивал – у него целый отряд человек в пятьсот был. Тут уж либо признаешь, либо они сами возьмут всё что надо, — пожал плечами Крафи. Флокси кивнула, подтверждая.
— Хорошо, допустим, —сказала я, — Но остаётся только один вопрос, Флокси.
— Какой, Сашечка?
— Ты-то откуда это всё узнала?
Светлейшая хихикнула, сделала петлю Нестерова и изобразила реверанс:
— Я фея, феи должны знать такие вещи.
Моя челюсть снова упала, и я повернулась к Тиниэль. Та развела руками:
— Ничем не могу помочь, сама охуела.
Феечка хихикнула, зевнула и потянулась:
— Сашечка, я ещё немного посплю.
— Хорошо, приятных снов — автоматически сказала я, всё ещё под впечатлением от произошедшего, а феечка залетела обратно в сумку и тут же засопела
— Ну ничего себе, — покачал головой Коргуст, — не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, воистину. Что же, дамы, давайте посчитаем ваше золото.
***
Спустя полчаса мы вышли из здания банка. Наше золото было посчитано и обменяно на местные монеты по весьма приличному курсу, так наша казна составила две тысячи восемьсот злотых и сколько-то там грошей – Северин был прав, на корабль всё ещё изрядно не доставало, даже с учётом обещанных денег с продажи гидры.
Флокси после своего невероятного выступления до сих пор спала, я же пребывала в некотором шоке. Тиниэль, впрочем, удивить было сложнее, поэтому в себя она пришла быстро, и теперь, улыбнувшись, взяла меня за руку:
— Ну, пошли на улицу ткачей. За платьями.
Я подозрительно нахмурилась:
— Почему у меня ощущение что ты просто хочешь попереодевать меня в разные штуки?
— Потому что ты начинаешь узнавать меня получше, — белозубо улыбнулась Тиниэль, и я залилась краской.
Ой хоть ты-то не лезь.
Всё ещё красная как рак, я пошла, увлекаемая девушкой, по указанному Северином адресу. Через минут сорок пять мы оказались на месте. Невысокое здание с большой стеклянной витриной, перед которой торчали два гнома — один постарше, другой помладше, но не такой молодой как Крафи. Последний и был тем, кто нас заметил:
— Доброе утро дамы. Желаете сменить гардероб?
— Нахрена бы они сюда пришли за гардеробом, балда, все знают, что мебель продают на соседней улице, — весомо ответил старший и постучал себя пальцем по лбу, — думать надо, а потом говорить, тупица малолетняя. А дамы за одеждой пришли очевидно, так ведь?
Молодой подмигнул мне и сокрушенно развёл руками:
— Так и живём, дорогие гостьи. Что же, чем мы можем вам помочь?
— Нам посоветовал к вам обратиться господин Северин, — ответила Тиниэль, — Сказал, что вы сможете помочь нам подобрать подходящий городской жизни наряд.
Старший хмыкнул:
— И как там поживает достопочтенный муж моей сестры, задолжавший мне десять злотых?
— У него налаживаются дела, — сказала я, а про себя подумала: «Интересно, есть ли в этом городе гномы, которым Северин ничего не задолжал?», — собственно, благодаря нам в том числе.
— Очень за него рады, — включился молодой, — надеюсь он сможет наконец вернуть мне мои пять злотых.
Я кажется начинаю понимать, почему гномы ведут бизнес семьями – их родственники помнят долги не хуже сицилийской мафии.
— Ярван Мельцаж, — представился молодой и поклонился, — а это мой отец, Тургон Мельцаж. Будем рады вам помочь, проходите, матушка вами займётся.
Внутри ателье было на удивление просторным и хорошо освещённым благодаря большим окнам. Выставленная одежда была довольно вычурной, но при этом симпатичной. Особенно мне понравилось длинное платье тёмно-зелёного оттенка на одном из манекенов. Я потрогала ткань – вроде даже шёлк. Интересно, как оно на мне сидеть будет?
— Плохой выбор, ваша милость, — раздался голос у меня за спиной. Я повернулась и увидела… гному? Гномку? Гномессу? Гномиху? Хм, решительно надо выяснить как называют гномов-женщин.
Невысокая, с мощными, как и у мужчин её расы, плечами и бёдрами, уравновешенными весьма объёмистой грудью, хозяйка ателье вышла из-за прилавка, вытирая руки о передник: