Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 2 (страница 11)

Я закрыла окно статуса и повернулась к своей любовнице. Тиниэль продолжала мирно посапывать, уткнувшись в мои волосы. Её полные груди прижимались к моему плечу, нога лежала на моей ноге, а к бедру прижимался… Хм… Я опустила руку и быстро убедилась, что не показалось – длинный член демоницы был в полувзведённом состоянии. Что ж, как говорил учитель физики «не стоит оставлять белку на середине дороги». Аккуратно убрав её ногу со своей, я освободила себе пространство для маневра, выскользнула из объятий и склонилась над её членом. Сжав в ладони могучий орган, я начала двигать нежную темно-красную кожу и обнажать крупную головку. Тиниэль застонала во сне и потянулась к своему члену. Я поймала её руку, нежно облизала кончики пальцев, одновременно продолжая водить рукой на члене. Демоница задышала часто-часто и я решила, что пора. Наклонившись над напряженным фаллосом, я осторожно обхватила губами головку, приникла языком к уздечке, провела им по венчику и наконец вобрала член до самого горла, не заглотив его при этом даже наполовину. Было тяжело дышать и начались рвотные позывы, но волевым решением и медитацией я их подавила – мне правда было интересно, сколько я способна заглотить. К сожалению, через три сантиметра мне пришлось признать поражение. Я выпустила фаллос изо рта и избрала другой подход: наклонив член, я стала водить губами по бокам, лизать нежную кожу, одновременно водя по ней ладонью.

— Саша, что… ты… делаешь?..— раздался сонный голос Тиниэль.

Я вперила в неё невинный взгляд и пояснила, не прерывая своего занятия:

— Я просто решила отплатить добром за добро. Вчера ты помогла мне поднять «длинное оружие», сейчас моя очередь поднять тебе длинное оружие.

— Твоя… ах… болтовня во время секса… могла бы быть и… получше. Ах! Да не так быстро, дрянная девчонка, помедленнее, да… вот так.

— Я могу ещё помедленнее. Вот так. Или даже.

— Так, кто-то начал забывать своё место, а ну иди сюда.

Она обхватила ладонями мою голову и буквально насадила ртом на свой член, после чего начала быстро и отрывисто трахать. Я успела только упереться ладонями в кровать и максимально расслабить горло, зная что сладкая пытка не будет длиться долго. Так же резко, Тиниэль отпустила меня и длинный член по инерции вылетел изо рта. Демоница села, положила ладони мне на бёдра, и приподняв, насадила мою текущую киску на обильно смазанный моей же слюной член. На этот раз её фрикции не были ни резкими, ни быстрыми – она трахала медленно и размеренно, погружая свой огромный фаллос на всю длину, а потом вытаскивая его до самой головки. Через пару минут я кончила, ещё через пару – кончила ещё раз. После четвертого оргазма я уже обессиленно висела на своей любовнице, и только тогда она излилась в меня горячей струю и мы обнявшись упали на кровать.

— Боже, я не могу поверить, как ты хороша в этом – прошептала я, целуя её ухо.

— Я – демон из секс-подземелья, помнишь? – улыбнулась моя прекрасная любовница. Я только сейчас заметила, что её клыки немного длиннее и острее человеческих, — Ну что, второй раунд?

— О господи, пощади, моя госпожа!

— Хорошо. У тебя есть две минуты на передышку

— Плюс обнимашки.

— Плюс обнимашки, — произнесла демоница и крепко меня обняла.

Глава 4

Выйдя на улицу, я вдохнула свежий утренний воздух полной грудью. Было ещё рано по моим меркам – около девяти, может полдесятого, но во дворе уже вовсю кипела жизнь: вчерашний детина рубил дрова колуном на длинной ручке, миниатюрная девушка тащила на коромысле два ведра с водой чуть ли не больше неё самой, Жажек стоял у калитки и раздавал указания какому-то парню в смешной шляпе с низкой тульей и широкими полями, одно из которых было завёрнуто как у шляпы тысячи каналий, в смысле – Д’Артаньяна. Я оттянула рубашку, прилипшую к телу, мокрому от пота, и вздохнула – секс-марафоны с утра пораньше это конечно неплохо, но надо блядь не забывать, что вокруг долбанное средневековье и душа не изобрели.

Подойдя к девушке, которая как раз поставила вёдра, я спросила:

— Слушай, а где у вас тут можно помыться?

Та нахмурилась:

— Так вон же река.

— Я понимаю, но, — как бы объяснить средневековой непосредственности концепцию личного пространства? А, придумала – моё воспитание не позволяет мне быть голой перед незнакомыми мужчинами. Берегу себя для брака, понимаешь?

Моя собеседница кивнула и хитро улыбнулась:

— Понимаю, понимаю. А с этой черноволосой ты к первой брачной ночи готовишься? Мы всё утро слушали приготовления.

— Эээ… Так громко было?

Она пожала плечами:

— Да не особо. Батя этот домик на совесть конопатил. Просто мы-то с Жоржем прямо под дверью были.

— Ах ты! – я задохнулась от возмущения, — Так же нельзя!

— Да ладно тебе, мы ж только слушали, — махнула она рукой, — тебе жалко что ли?

Я скрипнула зубами. Вот как этой пигалице объяснить, что это неприлично? От одной мысли, что нас подслушивали, когда я, ну, поднимала Тиниэль её длинное оружие, краска к лицу приливает. И коленки подгибаются. И голова кружится. И внизу живота теплеет…

Я хлопнула себя ладонью по лицу, причём так резко, что девчонка аж подпрыгнула:

— Ой, Саша, ты чего?

— Дурь в голову лезет, не обращая внимания, — я вдруг поняла, что не знаю её имени, — слушай, а как тебя зовут?

— Ой, извини, я Агнешка, — девушка изобразила изящный книксен, приседая и чуть приподняв длинную юбку сарафана.

— Саша Рэд, — я не думала, что могу повторить её движение, но высокая ловкость выручила и тут, — слушай, так что насчёт помыться? А то я вся вспотела.

Агнешка на секунду задумалась:

— Баню раньше вечера топить не будут, а… О! – она засияла, — мы можем бочку за дом оттащить и ты там помоешься. Правда могут подглядывать.

Я покосилась на дрыхнущего в позе морской звезды эттина:

— Я сделаю так, чтобы не подглядывали.

Девушка проследила направление моего взгляда и кивнула:

— Да, сработает. Только скажи ему чтобы он кулаками не махал – эти великаны тупые: сначала размажет одного из моих братьев по стене, а потом расстроится.

— Откуда ты о них знаешь?

— А чего не знать-то? Они в Пустых горах живут.

— Ладно, скажу, — я подумала, что совет и впрямь не лишний, — а что с бочкой? Она вроде вчера полная была.

— Так ту воду я всю уже перетаскала за утро. Нужно будет новой набрать.

— Да? И где?

— На деревенской площади колодец. Ведра четыре тебе хватит помыться, придётся две ходки делать.

— Или одну, если силы есть, — я закатала рукав и с удовольствием напрягла бицепс.

Агнешка выдала задумчивое «О-о-о!» и осторожно ткнула в него пальцем.

— Как камень. У балбеса Жоржа так же, только побольше.

Я удержалась от шутки за триста, и вместо этого сказала:

— Мне тоже нравится. Так что, есть ещё два ведра?

— Ага, у калитки стоят, видишь?

Я бросила взгляд и правда увидела деревянные ведра, вставленные одно в другое.

— Хорошо, тогда я пошла?

— Иди, я пока бочку перекачу.

— А ты справишься одна?

— Да она лёгкая, без воды-то.

— Ну ладно, спасибо.

Я приняла у неё коромысло, закатала рукава, взяла вёдра, и направилась к калитке. Собеседник Жажека ушёл. Староста подпирал косяк в одиночестве, покуривая свою глиняную трубку. Увидев меня с коромыслом, он улыбнулся.

— Агнешка за водой послала?

— Да я сама напросилась, помыться хочу.

— А чем река не подходит?

— Ну, я не должна себя показывать незнакомым мужчинам, — я решила воспользоваться той же легендой, — берегу себя до свадьбы.

— Разумно. И удобно – твоя подруга-то как раз не мужчина и с ней можно, — заметив, как вытянулось моё лицо, он хохотнул, — да ладно тебе, дочка, ну чего тут стесняться-то? Радоваться надо, что у тебя есть подружка, которая тебя вымотает ещё и утром после ночных игр.

— А как вы узнали про утро… — ляпнула я и прикусила язык, поняв, что признала ночные развлечения.