Андрей Каминский – За тысячи лет до Рагнарека (страница 11)

— Вам показалось, — Амала, уже вернув былое самообладание, надменно глянула на дружинника, — обряд свершился и боги приняли жертву. Возвращаемся в лагерь — я замерзла и мне не помешает глоток доброго вина и кусок горячего жаркого.

Предсказание

По десять весел поднимались с каждого борта, взрезая подернутую закатным багрянцем морскую гладь, когда пять лодей ходко шли вслед заходящему солнцу. Переднюю, самую большую лодью, украшало носовое украшение — искусно вырезанная голова коня с раздувающимися ноздрями и янтарными бусинами вместо глаз. Рядом, положив руку на конскую гриву, стоял молодой Тейн, смотря как приближается незнакомый берег.

— Гарн? — не оборачиваясь, бросил Тейн.

— Да мой принц? — поднял голову один из гребцов.

— Подойди сюда!

Гарн оставил весло и шагнул к принцу. Это был низкорослый, но широкоплечий и сильный мужчина, в теплой тунике из овечьей шерсти и грубых кожаных башмаках. Темно-серые глаза сузились под спадавшими на лоб черными волосами, когда Гарн встал рядом с Тейном, внимательно рассматривая выраставший перед ними берег.

— Ты ведь бывал в этих водах, верно? — спросил его Тейн, — это уже Янтарный берег?

— Не похоже, — прищурился Гарн, — для Янтарного берега рановато. Скорей всего, это Хлёс.

— Хлёс, — Тейн порылся в памяти, припоминая отцовские наставления. Да, кажется, именно так именовался этот остров, посреди пролива на полпути к Янтарному берегу. Позади оставалась западная Скадва с ее скалистыми берегами, на которых местные рыбаки и селяне оставляли рисунки, славившие здешних королей и богов. Среди этих рисунков теперь есть и четыре лодьи, сошедшие вниз по реке Гете, что вытекала из озера Венир, на котором строился будущий флот Тейна. Выйдя к морю, наследник Скадвы принес жертвы не только Тиусу и Сунне, но и морским богам, прося их об удачном плавании. Тут же он набрал и свою команду — средь здешних рыбаков и китобоев, не чуждых и морского разбоя, нашлось немало охотников до славы и добычи в чужих краях.

Гарн, впрочем, был не из местных — один из немногих королевских дружинников, которых Рольф, скрепя сердце отпустил с сыном на запад. В молодости, Гарн вместе с ватагами таких же удальцов не раз совершал дерзкие походы на соседей, ходил бить китов в западных водах, так что его советы Тейн выслушивал особо внимательно.

— Возможно, лучше встать на ночлег здесь, а уже утром выйти в Северное море, — продолжал Гарн, — так вы можете избежать высадок на Янтарном берегу.

— Пожалуй ты прав, — поморщился Тейн: он был бы не прочь устроить набег на земли соседей, взяв янтаря для торговли в дальних краях, однако отец не советовал ему этого делать.

— Свон, король Янтарного берега, богат и силен, — предупредил Рольф, — он не будет спокойно смотреть, если ты будешь грабить его янтарь. Тебе нужно достичь Альбы еще до зимних штормов, а эти стычки только задержат тебя в пути и проредят дружину.

Для торговли король дал сыну мехов и янтаря из собственных запасов и теперь Тейну не было нужды грабить соседа известного склочным нравом и вообще задерживаться здесь.

— На Хлёсе много соли, — продолжал Гарн, — можно набрать ее для торговли. А из местных здесь — только кучка жриц, служительниц Матери Девяти Волн — они не будут возражать, если мы высадимся на их берегу. А если вы оставите даров в морском святилище, то жрицы еще и дадут вам припасов на дорогу.

— Милость богов нам не помешает в открытом море, — кивнул Тейн, — ты знаешь, где это святилище?

— Конечно, — кивнул моряк, — остров небольшой, его недолго искать.

— Тогда правим к нему, — скомандовал Тейн, отходя от носа и усаживаясь на весло. Рядом с ним сел Гарн и головная лодья с новой силой устремилась к берегу. Вскоре им открылась небольшая бухта, при виде которой Тейн недовольно нахмурился: на воде покачивалось три большие лодьи и несколько лодок поменьше. На берегу же толпился какой-то народ, слышались горестные женские крики и мужские ругательства.

— Что-то не так, — озадаченно сказал Гарн, — не мы одни, похоже, решили поклониться богам.

— Что-то не похоже на поклонение, — ответил Тейн, внимательно рассматривая происходящее. Он уже, было думал повернуть обратно в море, однако с берега его уже заметили, закричали, замахали руками, словно приглашая причаливать.

— Это «Морской вепрь», — Гарн указал на одну из лодей, чей нос и вправду украшала резная свиная морда, — корабль Свона.

— Сам знаю, — раздраженно бросил Тейн, которому отец немало рассказал об их беспокойном западном соседе, — и что теперь делать?

— Решать вам, — пожал плечами Гарн, — но, если вы сейчас повернете прочь, он, пожалуй, решит, что мы явились сюда грабить и тогда точно не даст нам покою.

— И то верно, — кивнул Тейн и, обернувшись к остальным лодьям, крикнул, — правь к берегу! И держите оружие под рукой.

Сам он также сноровисто надевал бронзовый панцирь и пристегивал к поясу меч.

— Ждете схватки? — спросил Гарн.

— Надеюсь, что нет, — ответил Тейн, — но лучше быть готовыми ко всему.

Одна за другой лодьи Скадвы останавливались у хлипкого деревянного причала, сложенного из выброшенного морем плавника. Их уже встречали: едва Тейн сошел на берег, как ему навстречу шагнул худощавый парень с рыжеватыми волосами и едва пробивавшимися усами. Багряный плащ, отороченный мехом горностая, не мог скрыть всей тщедушности молодого человека, как и длинный меч, свисавший с увешанного золотыми бляшками кожаного пояса. Он был почти на голову ниже Тейна, но это не мешало ему пренебрежительно смотреть на наследника Скадвы. За его спиной стояло еще с десяток воинов в доспехах из вареной кожи, вооруженных мечами и бронзовыми топорами.

— Я Харед, сын короля Свона, — сходу заявил молодой человек, не дав Тейну и рта открыть, — а вы кто такие?

Тейн переглянулся с Гарном и шагнул вперед.

— Я Тейн, сын Рольфа, короля Скадвы, — сказал он, — мы пришли с миром — принести жертвы морским богам.

— Этот остров, как и святилище на нем теперь под защитой моего отца, — Харед вызывающе вскинул подбородок, — если хотите оставить здесь дары — платите теперь и мне.

Тейн глянул через плечо принца: помимо тех воинов, что стояли рядом с Харедом, на берегу находилось не больше двух десятков дружинников — намного меньше, чем у него. Все они стояли у святилища — девяти выставленных кругом камней, грубо обтесанных, так чтобы придать им человекоподобную форму. Десятый, самый большой камень, покрытый резными узорами, торчал посреди круга. Возле этого камня высился вбитый в землю столб, в тени которого на большой шаткой колоде стояла молодая женщина, с растрепанными светлыми волосами и в рваной тунике, едва прикрывавшей бедра. Шею ее охватывала петля, свисавшая со столба, в подбородок упирался наконечник копья, которое держал один из воинов. Вне круга камней стояла кучка женщин постарше в одеяниях цвета морской волны и ожерельях из ракушек и жемчуга, они хмуро смотрели на обступивших их дружинников. Чуть поодаль виднелось несколько строений из плавника, с крышами из сухих водорослей.

— Что-то не похоже на защиту, — усмехнулся Тейн, — в чем она провинилась?

— Она предрекала мне зло, — ответил Харед, мотнув головой в сторону девушки, — возомнила себя пророчицей. Я решил доказать ей, что провидица она никудышная.

— И что же она напророчила? — небрежно поинтересовался Тейн.

— Всякую чушь, — дернул плечом Харед, — мол, что я не доживу до заката, что явится какой-то воин с востока, который якобы отправит меня к праотцам…

Тейн, обманутый этим ровным, слегка насмешливым тоном, едва успел выхватить меч, когда Харед ударил без предупреждения, едва не пронзив горло принцу Скадвы. Тот в последний момент успел отразить этот выпад, когда Харед, мгновенно изменившись в лице, набросился на принца с такой яростью, что тот, защищаясь, едва не упал обратно в воду. На миг молодой человек поймал взгляд сына Свона и невольно испугался: такой дикой безумной гримасой исказились черты Хареда, когда он, брызжа слюной, набрасывался на Тейна, иступлено выкрикивая одно и то же.

— Я. Не умру. Сегодня. Умрешь. Ты. ТЫ. УМРЕШЬ!!!

— Я не хотел тебя убивать!!! — отбиваясь, кричал Тейн, — будь ты проклят, дурак, я впервые о тебе услышал!!! Я только хотел переночевать здесь!!!

С таким же успехом он мог пытаться убедить налетевший с моря ветер — Харед, ничуть не сбавляя темпа, продолжал бешено атаковать. Вместе с ним в бой вступили его воины, защищая своего принца. Воины Тейна тоже спрыгивали на берег и вскоре низкий берег стал полем жестокой сечи. С лязгом скрещивались мечи, звучали воинственные крики и предсмертные стоны, пока дружинники Хареда отчаянно пытались сбросить в море людей Тейна. Однако тех было куда больше — и недостаток боевого опыта они возмещали яростью, распаленной этим вероломным нападением. Один за другим воины Янтарного берега падали мертвыми, окрашивая красным соленые воды.

Харед, поняв, что проигрывает, пришел в полное безумие: выпучив глаза, он с диким воплем обрушил меч на Тейна, вложив всю силу в один страшный удар. Достигнув цели, он бы разрубил наследника Скадвы от плеча до пояса, но Тейн сумел отбить этот удар, отозвавшийся ноющей болью в руке от плеча до запястья. Скрипнув зубами, Тейн ударил в ответ — и Харед повалился, хлеща кровью из разрубленной ключицы. Бледные губы дрогнули, будто напоследок проклиная своего убийцу, но в следующий миг жизнь уже исчезла из широко распахнутых зеленых глаз.