Андрей Каминский – Орел и грифон (страница 10)

Искоса глянув на чужаков, женщина припала к уху князя, шепнув ему несколько слов и Немал, кивнув, вновь повернулся к Ярополку.

— Моя сестра Мустислава тоже ведунья, — уже иным тоном сказал он, — она сразу признает, говоришь ты правду. Покажи ей, что ты носишь на шее.

Ярополк пожал плечами и, засунув руку за пазуху достал сестрин амулет. Трехлапая лягушка стукнула о камень и женщина припав к уху брата, снова что-то зашептала.

— Моя сестра говорит, что тебе можно верить, — наконец Немал вновь повернулся к Ярополку, — будь моим гостем, княжич. Мы проводим вас к уграм.

Спустя несколько дней отряд Ярополка уже въезжал в обширное городище в верховьях Ингульца. Здесь разбил свою ставку Альмош — кенде четырех мадьярских родов. Его племя недавно появились в приднепровских степях: еще полвека назад мадьяры или угры, как их называли славяне, кочевали между Итилем и Доном, подчиняясь хазарам. Но каган хазар принял Белую Веру пророка Мани, занесенную согдийцами, бежавшими в каганат после неудачного восстания против арабов. «Посланники Света», как именовали себя учителя новой веры, оказались на редкость нетерпимы к старым богам всех бесчисленных племен, подвластных каганату. В разразившейся войне мадьяры держались старых богов, а их заклятые враги, печенеги, — приняли Белую Веру и, подзуживаемые хозяевами белокаменных крепостей, обрушились на венгерские становища. Один из мадьярских родов был истреблен под корень, два покорились, а остальные ушли за Дон и дальше на запад, — до самого Днепра-Славутича. Здесь они и столкнулись со славянами, погрязших в собственных усобицах, средь которых самой жестокой оказалась распря между полянами и древлянами. Тут и выдвинулся тогда еще молодой князь Немал: воспользовавшись несколькими стычками между полянами и мадьярами, он предложил союз кенде Ташконю. Вместе мадьярские конники и древлянские ратники обрушились на полян, предав огню городки по Днепру и угнав множество людей на невольничьи рынки в Крыму. Обескровленными же полянскими землями завладел Немал, князь доселе презираемых лесовиков-древлян. Союз с мадьярами продлился и при приемнике Ташконя Альмоше: Немал продавал степнякам весь полон, а также воск, мед и меха. Взамен, мядьярская конница неизменно поддерживала Немала во всех его войнах с соседями. Так, с одной стороны используя мадьяр, а с другой — выставляя себя перед славянами как единственный защитник, Немал возглавил обширное княжение что, кроме древлян включало также полян, а также часть волынян, дреговичей и северян. На западе границы его владений доходили до Горыни, на юге заканчивались у Роси, а на севере — у Припяти. На востоке четких границ не было, однако время от времени Немал простирал свою власть вплоть до Сулы. Из простого данника мадьяр он вырос в почти равного союзника кочевых орд Альмоша, спаянного с ним военным союзом и торговыми делами.

Все это еще раньше рассказал Ярополку Немал, что бок о бок с молодым князем въезжал за земляной вал, окружавший большое городище, что мадьярам досталось от каких-то очень давних племен, обитавших здесь. Новым людям никто особо не удивился — внутри становища хватало славян бойко торговавших со уграми. Последние показались Ярополку похожими на авар, как одеждой, так и общим обликом — такие же смуглые, скуластые, с чуть раскосыми глазами и с тремя косами на бритых головах. Но кроме славян и мадьяр имелись тут уроженцы и вовсе незнакомого племени — тоже смуглые, но заметно светлее степняков, с совсем иными чертами лица. Они носили долгополые стеганые кафтаны и круглые шапки, отороченные лисьим или куньим мехом, а женщины — которых почему-то было куда больше, чем мужчин — длинные черные платья украшенные ручной вышивкой. Ярополк успел заметить, что возле лавок этих чужеземцев, толпилось особенно много народу, однако тут перед ним вырос большой шатер, и юноше стало не до незнакомого племени.

— Так каган аваров хочет стравить нас с булгарами?

Шатер венгерского кенде был огромен — настолько, что его дальние своды терялись во мраке. Освещали его лишь жировые светильники из спиленных на макушке конских и бычьих черепов. Рядом с дымоходом свисал еще один череп, — на этот раз человеческий, — расписанный красными, черными и зелеными узорами, украшенный связками ястребиных перьев и лоскутами высушенной кожи с волосами, как понял Ярополк, содранной с человеческих голов. В круге светильников, на выделанных звериных шкурах, сидели четверо мужчин: один молодой, с безбородым лицом, и трое постарше — смуглые скуластые степняки, с черными усами и бородами. Среди них особенно выделялся высокий плотный мужчина одетый в черную с красным кожаную одежду, расшитую золотыми бляшками. Три длинные косы падали со бритой головы на спину, почти достигая талии. В ухе мужчины блестела золотая серьга с яшмой и бирюзой, на позолоченном поясе красовалась серебряная бляха. На ней был изображен длиннобородый и длинноусый старик с распущенными волосами и скрестивший ноги, по степному обычаю. В левой руке старик держал что-то похожее на топор, а правую руку приподнимал, указывая вверх двумя пальцами.

Чуть ниже вождя мадьяр, испытующе глядя на вошедших, сидела женщина, лет тридцати, в черном платье незнакомого покроя. Ее голову прикрывала темно-серая шаль, из-под которой выбивались пряди черных волос, переплетенных с нитями унизанными белым и голубым жемчугом. Эти пряди обрамляли худое, слегка вытянутое бледное лицо с изящным, с небольшой горбинкой носом, полными губами и огромными черными глазами. Тонкую талию охватывал кожаный пояс, украшенный изображениями перекрещивающихся линий, образующих пяти-и шестиугольные узоры. Из украшений, если не считать жемчужных нитей, она имела лишь серебряные серьги, с подвесками в виде полумесяца, и небольшое золотое колечко в носу. Странно было видеть женщину на совете вождей, но, судя по всему, никто из угров не возражал против ее присутствия. Также как и против князя Немала, что, обменявшись положенными приветствиями, уселся между главным вождем, — Ярополк уже понял, что это тот самый Альмош, — и странной женщиной. После этого взоры всех шестерых устремились на стоявшего перед светильниками Ярополка, хотя говорил сейчас только старший из кенде.

— С чего бы нам брать сторону Эрнака в этой войне? — говорил Альмош, — от авар мы не видели ничего хорошего.

— Но ведь и плохого тоже? — ввернул Ярополк.

— Слишком мало для союза, — фыркнул кенде, — слишком далеко твой каган, чтобы нам была от него польза. Что он может дать Трем Народам?

— Трем? — Ярополк невольно скользнул взглядом по лицам мадьярских вождей, потом по Немалу и, наконец, остановился на лице сидевшей рядом с Альмошем женщины. Та слабо улыбнулась накрашенными черным губами, а сам мадьяр громко рассмеялся.

— Саломея не просто старшая жена, — сказал он, — она Саломея бат Шломо, дочь рабби Шломо бэн Когена, главы яудов. Вместе мы ушли от хазар, когда те начали притеснять всех, не принявших Белую Веру и вместе же мы заключили союз с древлянами. Благодари всех своих богов, княжич, что она уговорила меня принять твое посольство- хотя я все равно не вижу от него проку.

Ярополк вновь посмотрел на женщину и слегка склонил голову в знак признательности. С ее народом, до сегодняшнего дня, он не сталкивался, хотя немало слышал о нем, — и хорошего и дурного, — однако сейчас он как-то сразу понял, что именно еврейский голос в этом шатре может стать решающим в успехе или неудаче аварского посольства.

— Будет много славы, — сказал он, — всем, кто примет его сторону, каган обещает долю в аварской и ромейской добыче.

— Он защитит нас от хазар? — подала голос Саломея, в упор глянув на Ярополка.

— Он верен своему слову, — покривил душой Ярополк, — как только закончится война с болгарами, каган сразу же...

— Защита нам нужна сейчас, — отрезал Альмош, — когда печенеги вырезали наши кочевья, а сами хазары громили города, где жил народ Саломеи — болгары дали нам эту защиту. Явись вы сюда со своим союзом еще лет десять назад — и я послал бы ваши головы болгарскому хану. Но сейчас болгары готовятся оставить Дон и Самакуш, сдать хазарам без боя все земли на левом берегу Днепра. В этом есть и ваша вина — Омуртаг не хочет воевать с аварами и хазарами одновременно, выбрав тех врагов и те земли, что для него важнее. И хазары знают об этом — на нас уже нападал темник Акуас, сына джавли-бека Мар Ормаза. Акуаса мы разбили — и я, по просьбе князя Немала отдал темника его сестре, но не сегодня-завтра хазары перейдут Дон всей своей силой и нам придется воевать снова, но уже без болгар. Мне сказали — у тебя немалый отряд и в нем опытные воины?

— Так и есть, — кивнул Ярополк, — у меня четыреста человек и все прошли не одну войну.

— Небольшое подспорье против кагана, — покривил губы Альмош, — но для нас сейчас каждый воин не лишний. Вот мое слово, сын короля — если твои люди примут нашу сторону против хазар — то и мы примем сторону кагана аваров в его войне с болгарами.