Андрей Каминский – Одиссея жупана Влада (страница 40)

- Уже скоро, - сказал он и в этот миг губы Кахины дрогнули.

-Арабы…идут двумя войсками. Укба ибн Нафи идет от Гарамантиды, Хассан ибн ан-Нуман – вдоль побережья. Там же идет и арабский флот…много кораблей, очень много. Они соединятся у…Сабраты.

Вымолвив последние слова Кахина, покачнулась и мягко осела на предусмотрительно постеленную у алтаря львиную шкуру. Влад, нахмурившись, хлопнул в ладони и на пороге бесшумно вырос рослый раб-нубиец.

-Отнесешь царицу в ее покои, - сказал Владислав, - и скажи всем, чтобы не беспокоили пока она не проснется. Этельвульф – собери своих, а вы двое – созывайте вождей.

Уже через несколько дней, в царской резиденции Суфетуллы проходил военный совет, собравший всех вождей славянских племен, что ныне правили Африкой. Кроме славян тут стояли и архонты берберов и некоторые римские магнаты, из числа тех, чья лояльность не вызывала сомнений. Один из таких магнатов, - точнее из подвизавшихся при его поместье умельцев, - и изготовил подробную карту, разложенную сейчас на большом столе, выложенном пластинками черного дерева и слоновой кости. Впрочем, кроме самого Влада, а также Левия, мало кто из собравшихся здесь понимал к чему здесь эта карта, так что Владислав держал ее больше для того, чтобы произвести впечатление на неотесанных подданных. Однако, то, что он говорил, было понятно и так.

- Видения моей жены подтверждают и наши разведчики, - говорил он, - Укба идет от Гараманты, у него около сорока тысяч воинов. УАн-Нумана – двадцать тысяч и примерно столько перевозит флот. Сам флот – триста кораблей, а ведет его Буср абу-Арт.

- У нас не наберется и половины, - пробасил Всеслав, князь переселенцев-драговичей,- и людей и кораблей. К тому же, говорят, местные перебегают к арабам.

-Есть такое, - кивнул Влад, - власть сарацин многим милее, чем наша. Насколько я знаю Триполи и Лептис Магна уже пали. Но есть и хорошие новости, - он замолчал, кивнув, стоявшей за его спиной Кахине. Обычно женщин не допускали на подобные сборища, но для пророчицы, говорившей с богами, всегда делали исключение.

- Мне было видение, - сказала она, - песчаная буря задержала Укбу ибн Нафи . Теперь он явится к морю куда позжеан-Нумана.

-Мы сдадим Сабрату без боя, - продолжал Влад, - и отступим к Гирбе. Я знаю обоих – Укбу и ан-Нумана, еще когда я служил под началом Саада. Они уже тогда не особо любили друг друга - ан-Нуман Гассанид, а Укба курейшит, к тому же они всегда соперничали за милость Саада. Скорей всего, ибн-Нуман захочет захватить и Гирбу, чтобы выставить себя перед халифом единоличным завоевателем всей Триполитании. Если повезет под Гирбой мы успеем разбить ан-Нумана, прежде чем подоспеет Укба.

-А флот? – подал голос магнат Рубрий Валент.

-Флот я беру на себя, - ответил Влад.

- Не щадите никого, во имя Аллаха, - крикнул Хассан ибн ан-Нуман, осаживая белого жеребца, тревожно переступавшего ногами на топком песке, - Убивайте их, как они убивали вас.

Многоголосый крик стал ему ответом, когда арабское войско устремилось по косам-отмелям, связывавшим остров Гирбу с материком. Сам этот прибрежный остров считался лакомым кусочком, пусть прежнее население и давно покинуло его, устрашенное свирепостью воинов Влада, тогда еще воевавшего на стороне арабов. Остались лишь местные евреи – не просто кагал, как в Александрии и иных городах, где видел их Влад, но хранители невероятно древней линии еврейских мудрецов, перед которыми даже Левий испытывал невероятное почтение.Через его посредничество удалось и договориться о мире – евреи остались на острове даже после победы в «битве мачт», когда зять кесаря Григория привел сюда колонистов из собственного народа – езеричей-драговичей. Евреи научили их местным методам ведения хозяйства и постепенно оба народа притерлись друг к другу, живя по своим законам и не навязывая друг другу своей веры. Из двух народов вышли зажиточные крестьяне, оборотистые торговцы, ремесленники и рыбаки. Мягкий климат и плодородные почвы острова позволяли им выращивать пшеницу, оливки, финики и инжир, продавать на континент вино, рыбу и прочие дары моря. Весь остров, словно лесом покрывали тенистые сады и фруктовые рощи, поливавшиеся водой из многочисленных колодцев.

Было, что грабить арабам, но и что защищать местным – и поэтому, когда армия ан-Нумана вторглась на остров, его ждал ожесточенный отпор. Правил здесь Мутимир – двоюродный брат Влада, он вокняжился в крепости Гирбы, куда и стекались славянские беженцы из Сабраты и иных мест. К нему Влад прислал гонца с требованием стоять насмерть и обещая скорую подмогу.

В садах и рощах рубили деревья, выстраивая засеки на переправах, где славяне свирепо отбивались от наседавших арабов. Стрелы и копья сражали людей и лошадей, что падали, ломая кости себе и всадникам, отчаянно крича на песчаных отмелях. В считанные минуты вода в мелких лагунах наполнилась кровью, привлекавшей бесчисленных акул.

Хасан, ругаясь и поминая всех шайтанов и джиннов Иблиса, вновь и вновь гнал на приступ арабов. Как назло, дул западный ветер, поднимавший волны и, похоже, задержавший флот Буср абу-Арт. Впрочем, ан-Нуман подозревал, что задерживается он неспроста – еще в Сабрате старый полководец, некогда выведший останки войска из этих мест, не одобрил план Хасана о своем замысле – захватить Гирбу в одиночку, не дожидаясь где-то запропастившегося Укбу. Скрепя сердце, абу-Арт согласился на этот план и обещал осадить Гирбу с моря. Однако сейчас он явно запаздывал – впрочем, Хасан уже понял, что на здешнем мелководье флот мало чем мог бы помочь. Кроме того, арабское войско, много превосходившее численностью защитников острова, и без того медленно, но верно продавливалось на остров.

Хасан тревожился бы куда больше, если бы знал, где именно находится сейчас его флот.

- Почему мы не атакуем, о меч Пророка! Смотрите, их много меньше чем нас!

Буср абу-Арт досадливо поморщился на эти слова молодого офицера, но ничего не сказал, продолжая рассматривать выстроившиеся перед ними корабли. Они и вправду выглядели скромно - хорошо знакомые, еще со времен «Битвы мачт» лодьи, оскалившиеся хищными пастями чудовищ на носу, с парусами украшенными изображениями огромного рака. Эти лодьи были куда меньше кораблей арабов, строившиеся на александрийских и дамасских верфях, зачастую теми же мастерами, что создавали и ромейские дромоны. Вдобавок флот саклабов сильно уступал арабам и числом. Влад, не мог не понимать всего этого – и все же он вывел свой флот навстречу арабам. Буср абу-Арт никак не мог поверить в столь глупую самонадеянность легендарного саклаба.

-Влад не дурак, - произнес арабский флотоводец, - я помню его еще со времен похода Саада. Он бы не стал так глупо подставляться. Вспомни, как он разбил нас в «Битве мачт».

- Тогда мы были и впрямь слабы, - горячо возразил молодой Абдул ибн Масуд, - и почти не имели опыта войны на море. Сейчас же все иначе. К тому же смотри – здесь нет дромонов, только лодьи.

-Да и это странно, - пробормотал абу-Арт, - я знаю, что в карфагенском флоте было много дромонов.

-Было, - вмешался в разговор копт Теодор, - с тех пор как Влад устроил тут резню, множество ромеев бежало из Африки – в том числе и к нам, в Египет. А без ромеев – много ли у них найдется умельцев способных строить дромоны и управлять ими?

Буср абу-Арт кивнул – да это звучало правдоподобно. И все же он колебался – до тех пор, пока на палубу самой большой лодьи не вышел один из саклабов – молодой светловолосый воин, в алом плаще, с золотой оторочкой. Он небрежно достал из-за пазухи кипу каких-то листов и бросил приказ через плечо. Спустя мгновение к нему подбежал другой воин, одетый куда скромнее, несущий горящий факел. Саклабский воин приподнял листы над головой, так чтобы арабы могли их хорошо рассмотреть и, презрительно усмехнувшись, поднес их к огню.

- Это Коран! – раздался стон рядом с абу-Артом, - всемилостивый и милосердный, эти собаки, эти проклятые нечестивцы сжигают священный Коран!

Абу-Арт бросил быстрый взгляд и на иные лодьи – там происходило то же самое: саклабы, глумливо ухмыляясь, подносили горящие факелы к листам с сурами Корана. Теперь и арабы на остальных кораблях узнали свою священную книгу – отовсюду слышались горестные причитания, проклятия и угрозы.

- Мы так и будем стоять тут?! – от возмущения Абдул забыл добавить всякое почтительное обращение, - мы спустим им с рук это кощунство?!

-Заткнись, дурак!- прошипел Буср абу-Арт, - это точно ловушка. Проклятый каффир пытается вывести нас из себя.

Едва он это сказал, как на палубе появился и сам «каффир», также держащий в руках стопку листов Корана. Демонстративно не глядя на арабов, он развернулся спиной и задрал плащ, под которым, как выяснилось, не было иных одежд. Влад презрительно рассмеялся, демонстративно подтираясь листами.