Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II (страница 69)
Чтоб бог Бокруг их дланью защитил.
Под блеск доспехов мраморных валькирий,
С суккубами сражалось в облаках,
То воинство, что о пернатых крыльях,
С молитвой Элохиму на устах.
Где скрежет молний – там и звуки грома.
Гиганты спорят, кто из них лютей.
Но все склонятся, если выйдет Кронос,
Который пожирал своих детей.
И голубь не притащит ветку вербы,
И око Ра не льётся из-за туч.
Лишь воет Гарм, скулит протяжно Цербер,
Но не соединить врата и ключ.
Людские слёзы, вопли и моленья,
На капищах у склепов и гробниц,
В неистовстве всех жертвоприношений,
Все кланяются, падают все ниц.
Идут войной, друг друга убивают,
Калечат, пожирают средь молитв.
К воинственным богам своим взывают.
Арес и Морриган, Сехмет и Святовит,
Взирают с полным боли взглядом,
Как полыхают континенты битв,
Как возникают девять кругов Ада,
Под гулкий зов, что Гавриил трубит.
Война за души – мелочной разборкой,
Покажется, коль буду я готов.
Пророк Богов, древнейших, мудрых, зорких,
Избавившихся от своих оков.
Как пленники, мы сбросим свои цепи!
Пусть мёртвые восстанут из могил,
И гимны воспоют Ньярлатотепу,
Что в бегство всех врагов их обратил.
И воссияют древние кристаллы,
И вздрогнут в страхе даже божества,
Когда мы распахнём свои порталы,
И мир пожрёт космическая мгла.
Пусть долго не взывали к нам обряды,
И пусть Неименуемый забыт.
Мы храмы возведём средь маскарадов,
Под грохот мощных дьявольских копыт.
С последним вздохом обречённой плоти,
Победа далека и отнята.
Настану я – и всё в момент умолкнет.
И сладко воцарится темнота.
Сказки дедушки Хазреда
Александр Лещенко
Алла едва смогла найти то место, где должен был пройти новогодний утренник Кирюши. Вроде бы знала город, как свои пять пальцев, но про улицу Инсмутовскую слышала в первый раз. Но улицу она всё-таки нашла, а вот и нужный дом. Перед ней предстал особняк готического вида. Над входом красовался баннер: «Сказки дедушки Хазреда».
«Хазред, какое странное имя», – в который раз подумала Алла. – «Наверное, переделали восточные сказки на новогодний лад».
Приглашения на утренник прислала старая подруга, они уже сто лет не виделись. Та вроде бы вышла замуж за американца по фамилии Марш и укатила в Америку в малоизвестный городок: то ли Данвич, то ли Аркхэм, то ли Провиденс.
Алла с Кирюшей вошли в особняк. Прихожая была какая-то странная, вся уставлена полками с книгами. Мелькнула мысль, что что-то здесь не так. Корешок одной из книг бросился в глаза, но Алла успела разглядеть только первую букву названия – «N», когда к ним подошёл высокий мужчина. Бледный, с вытянутым лицом, в своём старомодном костюме он выглядел очень эксцентрично. Мужчина проводил Аллу и Кирюшу в зал.
В центре стояла большая ёлка, вся увешанная игрушками. Едва только Алла с сыном заняли места, как вдруг услышали громкое:
– Йа, йа!
Алла вздрогнула, а это всего лишь ведущий проверял микрофон. Судя по чалме, халату и седой козлиной бородке, это и был дедушка Хазред. Заиграла весёлая новогодняя музыка, и рядом с ёлкой показалась Снегурочка. Сначала Алле почудилось, что у неё отвратительная козлиная голова. Но тут девушка сбросила маску, улыбнулась и стала звать к себе детей. Алла нехотя отпустила Кирюшу. Дети и Снегурочка закружились в хороводе вокруг ёлки.
– Йа, йа, Шуб-Ниггурат! Козлица с легионом младых!
«Да этот Хазред просто пьян!» – возмутилась Алла. – «Несёт какой-то бред!»
Хоровод кружился всё быстрее и быстрее. С головы Снегурочки слетела синяя шапка, а под ней обнаружились настоящие рога.
– Йог-Сотот знает о вратах! Йог-Сотот – это врата! Йог-Сотот – это ключ и это страж! Прошлое, настоящее, будущее – всё в руках Йог-Сотота! – не унимался Хазред.
Внезапно ёлка вспыхнула и почти мгновенно сгорела. Теперь на её месте оказалась колонна, наверху которой восседала кошмарная статуя. Множество глаз, ртов, щупалец, паучьих лап – скульптор был явно сумасшедший. В центр зала вышли какие-то люди в чёрных балахонах, они заключили в круг и хоровод, и колонну.
Алла уже собиралась вскочить, схватить Кирюшу и бежать отсюда, но тут Хазред стал читать что-то нараспев. Что-то непонятное, что-то богохульное. Его голос зачаровывал, сковывал волю.
– Ктулху фхтагн! – громко выкрикнул Хазред.
И рядом с колонной появилась громадная фигура в костюме Деда Мороза и с мешком. Голова поднялась, нижняя часть лица змеилась мерзкими щупальцами. Поставив мешок на пол, тварь развязала тесёмки. Оттуда хлынула первозданная чернота – невообразимый и неописуемый Космический Ужас, дремавший миллионы лет, но теперь пробудившийся.
Тьма поглотила зал и людей.
На ритуале «Ктулху фхтагн!» говорили
Александр Лещенко
Родился в 20-ом веке, тогда же и начал писать. Однако серьёзно писательством увлёкся только в веке 21-ом. С 2016-го года участвует в различных сетевых конкурсах: «Чёртова Дюжина», «Фант Лабораторная Работа», «Астра-Блиц».