Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II (страница 6)

Была глубокая ночь. Луна, похожая на череп древнего бога, умершего миллиард лет назад, сардонически скалилась с мрачных небес. Но на вершине кургана не было никого. Или я просто не мог никого увидеть.

В коридоре тихонько повизгивал Черныш, скрёб лапами закрытую дверь комнаты, где хранились книги. Он был чем-то взбудоражен, как будто чуял кого-то – там, внутри. Я встал с постели, подошёл к нему, присел рядом, погладил по голове, чтобы успокоить. Пёс умолк, повернул ко мне морду и посмотрел в глаза, словно спрашивая: неужели ты не слышишь?

И тут я услышал.

Мерзкий крысиный писк. Тонкое скрежетание маленьких коготков, от которого мороз шёл по коже. Шуршание и возню стаи грызунов, мечущихся по полкам и стенам. Я сидел на корточках перед закрытой дверью, обнимая Черныша за шею, и чувствовал, как волосы шевелятся у меня на голове.

А крысы бесновались. Что-то звучно шлёпнулось на пол, какой-то увесистый предмет. Наверное, одна из книг, опрокинутая с полки.

Черныш утробно зарычал, он был прирождённым охотником на крыс. Я решился. Поднялся, распахнул дверь в комнату и хлопнул ладонью по выключателю, зажигая свет.

В комнате не было никого. Ни единой отвратительной твари.

Лишь одинокая книга лежала на полу подле стены.

Черныш рванулся вперёд и яростно вцепился в книгу зубами. Мне пришлось приложить изрядные усилия, чтобы её отобрать. «Observations on the several parts of Africa» не заслужила настолько сурового обхождения. Держа в руках пострадавший фолиант, я недоумённо озирался по сторонам. Обычная комната, стены оклеены обоями, рисунок на которых имитировал каменную кладку, пол застелен ковролином песочного оттенка. Никаких щелей, где могли бы скрываться крысы. Голова у меня шла кругом. В квартире явно творилась какая-то чертовщина, с которой следовало справиться тем или иным способом.

Я сунул книгу на ближайшую полку, не разбираясь, там ли было отведённое ей место, и отправился в другую комнату за своим ноутбуком. Как большинство современных людей, я привык черпать сокровенные знания из Интернета.

В ответ на первый запрос о том, как справиться с нашествием крыс, я получил тонну рекламы крысиных ядов и услуг дератизаторов. Такой очевидный и совершенно нерелевантный результат. Я стал уточнять критерии поиска, варьируя ключевые слова. В итоге дошёл до крыс-призраков. Так и завершил ночные бдения на сайте «YourGhostStories», где люди, столкнувшиеся с паранормальным, делились личным опытом. Чтение было весьма увлекательное, но совершенно бесполезное.

Днём позвонил Эдик Розин. Долго что-то мямлил, зачем-то расспрашивая, как я устроился на новом месте. Я отвечал уклончиво, не понимая, к чему он ведёт. А он вдруг принялся рассказывать мне свой сон, привидевшийся прошлой ночью. Когда он сказал, что ему приснился Алексей, я затаил дыхание. Однако у Эдика был другой сон, не тот, что у меня. Он снова выносил из гаража тело Алексея; всё было точно так же, как в тот проклятый день прошлой осенью. Он бормотал и всхлипывал, и я, наконец, сообразил, отчего у него заплетается язык: Эдик был нетрезв.

И всё же я спросил, не знает ли он, где Алексей мог хранить ключи от гаража. Эдик ответил, что ключи, скорее всего, до сих пор хранятся в полиции. Было же какое-никакое расследование, даже дознаватель в гараж наведывался.

Связываться с полицией, чтобы истребовать ключи, мне не хотелось категорически. Эдик как будто догадался, о чём я задумался. Помедлив, он прибавил, что у него есть запасной комплект ключей. Алексей ему дал, руководствуясь какими-то своими соображениями. Это было недели за две до того, как…

Я сказал, что зайду к нему через полчаса. Эдик снова замялся, потом, отчего-то понизив голос до шёпота, предложил встретиться через час, где-нибудь на улице. Я немного удивился этой его странности, но возражать не стал. Мне нужно было лишь заполучить ключи от гаража, напрашиваться к Эдику в гости я не собирался.

Мы встретились возле автостоянки. Эдик был небрит, под глазами набрякли мешки; одежда его имела весьма непрезентабельный вид, словно пару прошлых ночей он спал не раздеваясь. Черныш, обнюхав его облезлые кроссовки, презрительно фыркнул и помотал головой. Без лишних разговоров Эдик протянул мне ключи. Длинный стальной ключ от ригельного замка выглядел в точности как тот, которым пользовался ещё мой отец. А может, это и был тот самый ключ.

Я поблагодарил Эдика ещё раз и даже извинился за причинённое беспокойство. Он в ответ только махнул рукой, затем спросил, когда я собираюсь осматривать гараж. Я сказал, что прямо сейчас. Эдик предложил составить мне компанию. Я согласился, подумав, что если у меня возникнут вопросы, связанные с автомобилем или гаражом, можно будет тут же их и задать.

У меня были некоторые нехорошие предчувствия насчёт гаража. Я опасался дурного запаха, связанного с разложением и смертью. Но, как оказалось впоследствии, бояться следовало совсем другого.

Когда мы пришли, я принялся возиться с замком, пытаясь отпереть его одной рукой, а другой придерживая на поводке Черныша, который тянул меня прочь. Эдик, посмотрев на мои мучения, забрал у меня ключи, сам отпер гараж и первым вошёл внутрь, чтобы зажечь свет.

Большую часть гаража занимал чёрный внедорожник, припорошённый тонким слоем пыли. А пахло здесь как во всех гаражах и автомастерских. Правда, к привычному коктейлю из ароматов бензина, моторного масла и резины примешивался ещё один, посторонний запах, который я не мог распознать. Черныш, принюхавшись, негромко заскулил. Эдик недовольно скривился. Я шикнул на пса, и он послушно сел, замолчал, но продолжил беспокойно вертеть головой, как будто к чему-то прислушиваясь.

Я обошёл автомобиль кругом, открыл водительскую дверцу, заглянул в салон. Странно, в замке зажигания так и торчал ключ, хоть сейчас садись и поезжай. Я озадаченно посмотрел на Эдика. Он истолковал мой взгляд по-своему и предложил прокатиться по окрестностям. Мой ответ, что я не умею водить машину, изрядно его удивил, он не мог поверить, что такое возможно.

А Черныш, между тем, стал проявлять всё более заметное беспокойство. Даже Эдик обратил на это внимание. И теперь я понимал, что тревожит моего пса – я слышал то же, что слышал он.

Крысы. Целая орда гнусных отродий, визжа и царапаясь, бесновалась за деревянной обшивкой стен. Они как будто прибывали из неведомой дыры где-то под потолком и всей оравой низвергались в бездну под полом.

Я почувствовал дурноту, хотелось зажать уши руками, но я подозревал, что это мне не поможет. Это было какое-то безумие. Однако меня поразило, что Эдик словно и не слышал этого крысиного шабаша. И всё же, должно быть, он что-то понял по выражению моего лица. Он спросил, что со мной. Ответить я не успел.

Черныш не выдержал, пронзительно залаял и метнулся под машину. Эдик от неожиданности выдал нецензурную тираду. Я наклонился, чтобы посмотреть, куда делся пёс. Разглядел только какой-то тёмный провал, откуда доносился злой лай. Кажется, это была смотровая яма или что-то вроде того. Вряд ли Черныш смог бы самостоятельно оттуда выбраться.

Эдик предложил выкатить машину из гаража, чтобы можно было беспрепятственно спуститься в яму. Мы раскрыли обе створки ворот, затем Эдик сел за руль и вывел автомобиль наружу. Я подошёл к краю ямы и посмотрел вниз. Черныш скрёб лапами деревянный настил на дне, показывая мне, что нашёл нечто, заслуживающее моего внимания. Спустившись по приставной лестнице, я подошёл к Чернышу и присел рядом.

В крайнюю доску настила была вбита стальная скоба, так, что получилось подобие ручки. Это был люк, закрывавший вход. Куда? Я не знал, и не был уверен, что хочу знать. Я подозревал, что тайны, скрывающиеся внизу, меня не обрадуют. И ещё я боялся встретиться с крысами, теми злобными тварями с красными глазами и острыми зубами, поджидающими меня в темноте. Я медлил, в странном оцепенении сидя на корточках возле люка; из щелей между досками сквозило сырым холодом.

А потом в яму спустился Эдик, тоже увидел люк и немедленно предложил его открыть. Мне бы следовало отказаться, но я был не в силах сопротивляться одолевшему Эдика любопытству.

Я намотал на кулак поводок нервничающего Черныша; Эдик поднял крышку люка. Перед нами открылся мрачный зев уходящего вглубь подземного хода. Неужели его прокопал мой отец, в одиночку? В это невозможно было поверить.

Эдик достал из кармана маленький светодиодный фонарик, посветил в тоннель. Ступени, вырезанные в глинистой почве, терялись в непроглядной тьме. Насколько можно было понять, подземный ход вёл в сторону курганов. Разумеется, куда же ещё?..

Эдик, похоже, совершенно протрезвел. Он сказал, что глупо лезть в тоннель прямо сейчас, никак не подготовившись. Я вздохнул с облегчением. Но Эдик, конечно, уже не мог просто забыть увиденное, им овладела идея исследовать подземелье. Он сделался буквально одержим, ведь он, как и я, в детстве тоже слышал истории про спрятанные под курганами клады. Я сразу понял, что Эдик не отступится. Мы договорились продолжить на следующий день.

Этой ночью я снова увидел Алексея. Он сидел в кресле возле окна и в пепельном лунном свете был почти как живой. Я лежал в постели, неподвижный, сам едва живой от сковавшего меня ужаса. А мой брат рассказывал мне истории всю ночь напролёт, в коридоре подвывал Черныш, проклятые крысы бесновались в соседней комнате за закрытой дверью, и тяжёлые книги падали с полок…