Андрей Измайлов – Трюкач (страница 83)
– Вашими молитвами, Виктор Тарасыч. Не спится вам? Поздновато вроде. Я уже сплю.
– И спокойно спишь?
– Нет проблем.
– Будут.
– Все обещаете, обещаете.
– Баскаков, зайди-ка завтра ко мне. Часам к трем, договорились? Договорились?!
– Уж лучше вы к нам, Виктор Тарасыч.
– Куда – к вам? В «Восток»?
– М-м… Давайте в «Восток». К нам, да. Значит, к трем? Постараюсь уложиться. Столько дел, столько дел. Только оденьтесь поприличней, Виктор Тарасыч.
Отбой.
– Юрия! У нас все хорошо?
– О, Баксик! Лучше не бывает!
– Звонил Гуртовой.
– У нас все хорошо, Баксик.
– Ну-ну. Достань сейчас Члена…
– Какой-то ты гру-убый и ни хера не женственный!
– Поговори-поговори у меня! Я сказал, достань Члена хоть из-под земли – чтобы в семь ноль-ноль был у подъезда. Завтра придется поколесить… Бодя у тебя?
– Ба-аксик!
– Не ври. Передай ему, чтобы тоже был готов. К трем. «Восток». На всякий случай. Гуртовой в гости напросился. Кстати, где девочка?
– Почему «кстати», Баксик? Я же девочками не интересуюсь, Баксик… Шучу, шучу. Все в порядке. Ты сказал: позаботьтесь, мы позаботились. Бодя позаботился. Сейчас! Бодя!.. Да, позаботился.
– Вы мне там кончайте ржать!
– Все-все, Баксик! Она же съехала, Баксик! На все четыре. Я по своим каналам навел справки. Съехала. А что?
– Ладно. Спите спокойно, дорогие товарищи.
Отбой.
Отбой. Все. Наконец-то. Сеанс окончен!
Задернуть шторы!
Взвыть от униженности и оскорбленности.
Хлопнуть стакан коньяку.
Пнуть в стену, отвечая на возмущенный стук соседей.
И в ванную, в ванную – смыть… Все с себя смыть.
Душ-ш-ш-ш-ш-ш-ш… Все! В последний раз! Теперь она «звезда», теперь другие деньги пойдут. Бакс обещал. Теперь она пошлет куда подальше теремковую мразь. А Бакс возьмет под крыло. Он обещал, он обещал, обешщ-щ-щ-щ… Душ-ш-ш-ш-ш…
Посильней напор. С-сволочи, все сволочи! Мыло. Шампунь. Где шампунь?!
Шкафчик зеркальный. Дерг! И!
И в нем, в зеркале шкафчика – промельком – она. Она! Невидимка! Яна! Яна-а-а-а-а!!!
Было. Было уже. Дежавю.
Скользко – мыло, кафель, лицо под водой, пар, и никаких пузыриков. Папа-динама. Сестра Ким на пороге.
Но на сей раз пузырики будут! Блонда-зайчик побултыхается, пузырики повыпускает!
Не-ет!!! Она не знает! Она ничего не знает! Она никого не знает! Не видела, не слышала, не поняла! Не встречалась – ни сном, ни духом!
Крупные капли – то ли не обсохла после горячего душа, то ли покрылась холодным потом. И… и не было здесь никого, не приходила сюда Яна Ким! Нет, не приходила. Никогда!
Только не глядеть, не глядеть туда. Вон туда, на нижний ящик шкафа. «Не думать о белой обезьяне»! Как же можно убедить Яну, что Яны здесь не было?!
Да, уже ясно зайчику-блонде, что не Яна это, а сестра ее.
Да, но ведь сестра – в тюрьме! Не в той, что напротив, не в Теремке, а далеко, очень далеко.
Но – она здесь.
Или это – Яна? Лучше бы это была Яна! Или хуже…
Глюки! Это все глюки! Никого здесь не было! Не было! «Не думать о белой обезьяне»! Не глядеть туда, нанижний ящик шкафа, НЕ ГЛЯДЕТЬ! Глюки и есть глюки. Призрак! Смешно и стыдно верить в призраки, да!
Ан отследил призрак направление взгляда, изогнулся, протянул руку – длинннную, бесконечную. К шкафу.
Ринулась наперерез нимфоманка с пьяным женским визгом, выпустив когти: исцарапаю в клочья! Напала!
Не на ту.
Швууп-п! Призрак-Ким ушла скручиванием корпуса, пропустив мимо атаку – швуп-п! Тошнотный звук. Упала блонда куклой – все ниточки оборваны – обрезаны.
А ящик шкафа – и что там? А там – среди дешевой бижутерии, таблеток, ломаных авторучек… медальки. На ленточках. Золотая и серебряная.
Момент истины. Время истины. Время. Уже почти время ненавидеть. Но – почти. А по сути, время просто презирать. Презирать и выслушивать:
– Мы – чаю! Мы с ней только чаю попили! Я ничего больше не знаю! Мы с ней новую программу обсуждали и больше ничего! Я ее потом проводила! Я ей машину поймала! Случайно мимо проезжала! Какая?.. Такая… Я не помню. Не помню я!!! Белая. Иностранная. Не запомнила номер, не запомнила я! Вот те крест!
Хотя какой там крест!
Да, так и было. «Мерседес». Белый. Случа-айный, случа-айный… Глубоким вечером. В окрестностях Теремка. Свободный. Только шофер.
Пожалте к подъезду! Куда? Общежитие? Поехали!
И она еще ручкой Яне сделала – а та была жива-здорова.
А больше она ничего не знает. Во всяком случае, ничего не скажет. Так, домыслы… Зачем она будет домыслами делиться? Ничего она не скажет. Что знала, то сказала. А про домыслы – лучше помолчать. Бакс ведь предупредил: «А тебе сейчас лучше помолчать. Ну? Молчишь? Умница, Зайчик. Все».
9
Время… Спозаранок. Семи еще нет, но как раз надо поспешать, дабы в семь ровно быть, как приказано.
Поколдовал Член над механизмом-замком гаража – передняя стенка вверх поползла.
Вон он, «мерс», красавчик!
Необходимое и достаточное наведение блеска. Мотор прогреть… Прогрели, перекурили – пора!
Покатили потихоньку. Из гаража.
Но дверь вдруг тоже поехала – вниз. Чего вдруг?! Механизм хренов! Еще бы чуть – не избежать бы крепкого «поцелуя» с воротами за милую душу!
Выскочил как ошпаренный. Подхватил за нижнюю кромку – остановить. Остановишь махину, как же! Щелк! Схлопнулось. Хорошо, пальцы не отхватило. Вот хреновина! И главное, темно, как у негра в желудке!