Андрей Измайлов – Белый ферзь (страница 1)
Андрей Измайлов
БЕЛЫЙ ФЕРЗЬ
Михаил Крысин — президент Российской академии боевых искусств, президент Международной федерации Косики-каратэ, вице-президент Всемирной федерации Косики-каратэ, шестой дан:
— Мы живем в такое время и в такой стране, где с человеком может случиться абсолютно все. Прямо или косвенно с криминальной ситуацией сталкивается каждый. Идешь по улице — и тебя цепляет шальная пуля, залетевшая с разборки тут же неподалеку. Живешь по соседству с бизнесменом, ему подкладывают бомбу — и ты вываливаешься вместе со стенкой.
Роман «Белый ферзь» — очень конкретная и правдивая книга, отражающая нашу жизнь, где триллер — норма жизни. Он показывает в действии нового героя — не супермена, не бэтмена какого-нибудь, а реального человека, за плечами которого двадцать лет занятий в до-дзё, философия боевых искусств, опыт организации федерации, личные травмы и потери.
Если за отправную точку взята моя федерация, мой опыт, я ни в коем случае не обольщаюсь. В мире масса великолепных боевых систем. Не Косики-каратэ, так было бы что-то другое. Ведь в конечном счете решает мастерство в том виде, в котором специализируешься.
Мне особенно дорого, что в книге дана история развития боевых искусств в нашей стране. Впервые без искажений. И если изменены имена и фамилии, все, кто причастен к нашему делу, прекрасно понимают, о ком и о чем идет речь. Тем самым воздается должное людям, которые создавали дееспособную и авторитетную во всем мире федерацию, создавали, невзирая на невзгоды и разочарования, на препоны и запреты. Именно благодаря им, этим людям, возникло такое понятие, как российские боевые искусства.
Собственно, что мы имели в арсенале публикаций о боевых искусствах до «Белого ферзя»?
Прежде всего учебно-методические книги, ставящие себе задачу рассказать о том или ином стиле и немножко отрекламировать то направление, о котором книжка повествует.
Другая ветвь — книжки сенсационного, скандального характера. Как правило, ни о чем. Лишь самовозвеличивание какой-то персоны — масса небылиц о самом могучем, самом непобедимом. Но теперь-то у каждого тренера есть лицензия, есть диплом. Ты самый-самый? Предъяви свой мандат на всемогущество!
Наконец, третье — литературное произведение, где в рамках сюжета идет работа с персонажами, владеющими тем или иным видом боевых искусств. У нас до сих пор эта ветвь по-настоящему освоена не была. За рубежом подобные истории прежде всего выплескиваются на экран. И «Белый ферзь» — книга, кажущаяся мне на сегодняшний день наиболее интересной из того, что появилось у нас.
Не называя имен, не называя точного адреса, могу сказать, что многие мои коллеги попадали в не-ор-ди-нар-ную ситуацию, подобно герою «Белого ферзя». И вели они себя примерно таким же образом, как и сэнсей из романа Андрея Измайлова.
Что еще ценно в книге — великолепные экскурсы в историю. Философские и исторические отступления очень тесно переплетаются с тем, что происходит сегодня. Мотивы поведения, поступки, анализ, строй мысли героя романа во многом становятся ясней и ближе читателю благодаря именно этим отступлениям, которые очень органично переплетаются с основной линией повествования.
Не раз приходилось встречать в книгах о единоборствах пассажи типа: «Он перевернулся дважды вокруг своей оси, оттолкнулся от потолка, завис в воздухе и десятерых уложил». В романе «Белый ферзь» описание приемов — это реальная боевая техника, которую можно применить. Сделано профессионально! Кроме того, в ряде моментов показано: мастер мог нанести более серьезную травму, но он прекрасно просчитывал варианты — те ли это оппоненты, с которыми следует ТАК разбираться, либо последствия вмешательства могут оказаться уголовно наказуемыми, и стоит ли овчинка выделки. То есть юридический аспект применения своего искусства прослеживается отчетливо. Для внимательного читателя — это определенные уроки: как надо вести себя в той или иной ситуации.
Надеюсь — и небезосновательно, — что такой герой, обладающий интеллектом, обаянием, сильными кулаками, достойной боевой квалификацией, хорошими манерами, завоюет право на долгую жизнь в литературе и в дальнейшем займет свое место на экране.
Предуведомление
Все реалии-персоналии романа «Белый ферзь» существуют именно и только на страницах романа «Белый ферзь».
Некоторые совпадения фамилий-событий-местонахождений абсолютно случайны.
Происходящее в романе настолько же соответствует реальной действительности, насколько аэропорт Шереметьево-2 находится в Домодедове; насколько картины «Бурлаки на Волге» и «Явление Христа народу» находятся в Третьяковке, а не в Русском музее; насколько Ярославль, а не Ростов Великий, находится на берегу озера Неро.
Аналогичным капризам подвержены и люди-годы-судьбы.
Автор не несет ответственности за могущие возникнуть ассоциации, параллели, аллюзии и заранее готов приписать их богатому воображению читателя.
Текст публикуется с сохранением авторской орфографии.
Вы не поймете сути идиотизма, пока не пройдете через него, но, пройдя, вы имеете право сказать себе: «Черт возьми! А вот теперь я это использую!»
Совершенно мудрый в жизни подобен невежде, но никогда невежда не подобен совершенно мудрому.
Кун-цзы
Москва
Декабрь. 1994
1
Юрий Колчин — президент Российской академии восточных единоборств, вице-президент Всемирной федерации Косики-каратэ, шестой дан. Мастер и ученики. Команда.
И вот она, команда, возвращается рейсом Japan Air Lines из Токио с чемпионата мира. Понедельник. Декабрь. 1994.
Хисатака-сан сетовал, мол, задержись вы, ребята, на недельку, и как раз увидели бы, что такое настоящий праздник по-японски — 23 декабря. День рождения императора.
Однако нас вполне устроил настоящий праздник по-русски: второе общекомандное сразу после японцев. С чем бы сопоставить?
Вот бразильская футбольная «Сан-Паулу» вдруг решила поучаствовать в Кубке Стэнли и стала там, в Канаде, второй. Да любой из участников до конца дней своих был бы багрово-синий — зацелованный «торсидой». Ну, там, памятники при жизни из драгметалла, всенародно-круглогодичное ликование, капитана — в президенты… Это уж как водится у них, у бразильцев.
А в аэропорту что бы творилось?!
«Е-едут, е-едут!» — закричали дети.
(Угадайте с трех раз, откуда фраза? Кто из русских классиков процитирован? — Как же, как же! Щас, щас… Вот же, на языке вертится! Турге… нет-нет… Че-е… До-стое-е-е…
Нет такой фразы у классиков. Просто она, фраза, синтонна другой — из фольклорного обихода:
«На фиг, на фиг!» — закричали гости.)
Так что в Шереметьеве-2 никаких оваций, никаких толп. Только свои встречают. Оно и верно. См. финал «Мертвого сезона». Только свои способны по достоинству оценить — коллеги, ученики, жены…
ИННЫ В АЭРОПОРТУ НЕ ОКАЗАЛОСЬ
…и те фанаты, имя которым отнюдь не легион, — их не так уж много, и не буйствуют они подобно иным: чай, не футбол-хоккей, допущен лицезреть великих — веди себя соответственно протоколу.
Стало быть, финал «Мертвого сезона» и повторился. Хотя сезон у Колчина выдался на редкость живым. Нынче — серебро из Токио, а весной-то — европейское золото из Голландии.
И тогда, помнится, Инна встречала. Подогнала «мазду» на стоянку аэропорта, а на обратном пути в город за руль, разумеется, сел Колчин. Цветисторечивые древнекитайцы так и говорят: «Женщина без мужчины — слуга без хозяина. Мужчина без женщины — сокровище без присмотра». На сей раз…
ИННЫ В АЭРОПОРТУ НЕ ОКАЗАЛОСЬ
…похоже, Колчину придется либо подсаживаться к ребяткам в автобус, либо соглашаться на такси. (Однако быстро же исчезло из лексикона сочетание «ловить такси»! Теперь только и гляди, как бы тебя таксисты не словили, — цены, цены!)
Ждали выдачи багажа. Обменивались ритуальной словесной ерундой: м-мда, погодку вы нам устроили к прилету! вымотались? есть маленько! не болтало в воздухе? да как обычно! ладно, на месте приедем, поговорим! следи, чтобы сумки не поперли, не распотрошили — это у них тут теперь на раз!