Андрей Измайлов – Ангел ходит голым (страница 38)

— Посмотри на неё! А парик зачем?!

— Стеснялись?

— Не-ет! Просто потом, если люди увидят, что скажут?

— Скажут: во-первых, это красиво. Он же художник.

— Такой художник, такой художник!

— Тогда чего стеснялись?

— Ну, я же не эта!

— Кто — эта?

— Сами знаете! Она, знаете, с ним не только фото. Она с ним… Понятно, да?

— Иными словами, у них была связь?

— А! Вы в этом смысле! Конечно!

— Откуда вам-то известно?

— Почему только мне! Весь фак знал!

— Fuck?

— Факультет. Два года, пока она не закончила.

— Пока она не закончила?

— Фак. В смысле, факультет! Такие вопросы задаёте! Даже стесняюсь.

— А вы? У вас была с ним… близость?

— Такие вопросы задаёте опять! Как вообще можно!

— Почему же нельзя?

— Вдруг я потом замуж выйду! Вдруг не за него. Что люди скажут?

— Какие люди?

— Вообще люди.

— То есть… вы девственница?

(Корнет! Вы… женщина?!)

— Такие вопросы опять задаёте!

— И на фотосессии он вас не провоцировал?

— Немножко.

— Что такое немножко?

— Трогал везде, поворачивал. Гладил, чтобы успокоить. «Замри» говорил. Свет, ракурс.

(Дети гор!)

— Вы к нему были неравнодушны?

— Неравнодушна! Ненавидела просто! Иногда. Чтоб ты сдох, думала!

— Он так и сделал.

— Не-ет, не в этом смысле! Сказала ему: «Выбирай: да! или я буквально через некоторое время замуж выйду!»

— Были с ним на «ты»?

— Не-ет. Кто он, кто я! На «вы». Просто сейчас так рассказываю… Он говорит: выбора нет. Таким голосом — как в кино. Ещё думаю тогда: убью сейчас!

— Вот как?

— Не-ет, не в этом смысле.

— Ревность?

— А вы разве нет? На моём месте?! Ладно, вы уже в возрасте.

Зачем же так, Иветта Шакарян? Гадай потом, откуда пристрастность. Спокойствие, Ева Людвиговна, только спокойствие!

— Откуда же ревность? Вы моложе её, свежей, привлекательней…

— Вот! А я ему что говорила!

— Говорили?

— Не-ет, в смысле… Он же сам всё видел!

— Или не видел?

— Или не видел! Она три года уже как закончила — он к ней ездил, ездил.

— К ней — куда?

— Не знаю. Сначала в крематорий. Проекты совместные, фото для обложек. Так говорил. Платила, правда, хорошо.

— Она — ему. Правильно вас поняла?

— Ну, не он же ей! А когда уже у неё Издательский дом стал, приходит весь такой: «Авторский альбом! Бензин ваш — идеи наши! Готова финансировать!» Так я и поверила про альбом!

— Но альбом — вот он.

— Разве в нём дело?! В ней!

— Она с ним никогда не ругалась, не так ли? Вы же — постоянно. С ваших же слов.

— Я, называется, ругалась?! Ещё скажите, чуть замуж не вышла — из-за него!

— Кстати?

— Французский армянин, миллионер. Предложение сделал, кольцо с брильянтом подарил. Вот смотрите!

— Красиво. Стразы?

— Вот! А он даже не различает! Какой миллионер, какие брильянты! Я такая странная-оригинальная, назло придумала! Типа Азнавур, Жан Татлян. Поверил, но как отреагировал?! «Здравствуй, красивая женщина! К сожалению, без пяти минут замужем!» Убью, думаю!

— То есть вы сейчас чистосердечно признаётесь…

— Что сейчас сказала?

— Убью, думаю. Задумала — убила.

— Э! Женщина! Так не скажи! Я так не сказала! Всё время ругались, да. Нет. Я его ругала… И только когда он лежал в гробу, весь — синий шевиот, я поняла, дура такая, как я его любила! И ты говоришь: убила! Ещё так скажешь — тебя убью!

Иветта Шакарян. Странная-оригинальная. Но не при делах. Хотя… Девственница, Ѣ!