Андрей Иванов – Развеселый. Начало (страница 5)

Власть в племенах огорков, по большому счету, принадлежала вождям. Они, при необходимости, формировали крупные племенные отряды для нападения на торговые крепости или для их защиты. Но на счастье соседей доверие и союзы меж племенами возникали не часто.

Кроме вождей у огорков пытались верховодить шаманы. Эти были вне племен и родов – жили обособленно, общались с духами, врачевали мало и неумело, гадали много, иногда успешно. Обычно один шаманил на несколько племен, тем самым хоть как то объединяя и перемешивая интересы соседей. По традиции в услужение шаманам отправляли на четыре года каждого восьмого достигшего семнадцати лет огорка мужского пола. Ну и вожди, пользуясь этим, отправляли с глаз долой либо самых буйных, либо самых бесперспективных.

По возвращении, они в родных племенах не могли претендовать на место вождей и военной знати и чаще всего становились добытчиками-промысловиками, били пушного и кормового зверя. Вот из такой братии и формировались отряды черноухих. Их заботой было кормление себя и обогащение идолов, т. е., по сути, самих шаманов.

Постоянных угодий для охоты и рыбалки им дано не было, и они в основной массе своей промышляли грабежом караванов, набегами на пограничные поселки, либо на хутора порубежников. Главным среди шаманов считался Верховный жрец, но нередко его роль была номинальной: сидеть во время собраний на самом большом валуне и многозначительно пускать клубы дыма. Решали умения, хитрость, удача отрядов черноухих. Но, не имея большой численности они так и оставались умелыми (если выживали), но все же разбойниками.

Полтора первых года новобранец в таких отрядах был никем, и ему не положено было никакой добычи, кроме бросовых доспехов и оружия. По прошествии этого времени выжившие становились полноправными членами отряда («вымпела») и начинали получать часть добычи и право татуировать ухо за успехи и выслугу лет. Один такой отряд (вымпел) мог насчитывать от семи до двадцати одного бойца. Но обычно не больше пятнадцати. Одному шаману подчинялись не более трех «вымпелов» – больше не прокормить, да и бойцов не набрать. Шаманам малочисленных племен часто приходилось объединять свои силы ради нападения на лакомые цели. И, если вожди были хоть как-то заинтересованы в длительном мирном сосуществовании, торговле и обмене, охотничьих угодьях и рыбных промыслах, изредка объединяли усилия для совместного нападения на торговую крепость с целью ее овладения либо защиты или для оттеснения соседей со спорной территории, то шаманы и их боевые отряды редко вели себя тихо – кушать хочется всегда, да и добыча важна корысти ради.

Глава 2

Оторвавшись от карты, Веселай перебросился несколькими словами с отставником-охотником, приглядывавшим за этим помещением. Вышел на улицу, отвязал коня и двинулся дальше к воротам города. Чем ближе подъезжал к ним, тем многолюднее становилось вокруг, и почти непрерывно скрипели повозки.

На перекрестке у ворот глашатай повторял уже слышанную Веселаем весть. На предярмарочной неделе западные и южные ворота для повозок открыты только на въезд, а восточные и северные на выезд. В северо-восточном предместье организован лагерь, где можно оставить повозки и лошадей. Гильдией караванщиков провинции там организованы питание и поставлены палатки.

Стена, опоясывавшая город, имела в высоту сорок локтей, у основания была шириной в десять, в верху в семь локтей. Восемнадцать башен возвышались над стенами, четыре из них надвратные, массивные, на каждую сторону света. Восемь были с плоскими площадками, на вершинах которых, в случае необходимости, монтировались требушеты. И шесть стрелковых. Вынесенные на десять локтей за внешний контур стен, они держали под прицелом мощных стационарных арбалетов пространство вдоль стен. В мирное время на стенах несли караул около двухсот стражников из Гвардии наместника. Они также следили за состоянием механизмов башен и орудий. Кроме караульной службы на стенах, другие гвардейцы патрулировали городские улицы и дороги провинции. Собирали подати и охраняли казну.

Выехав за пределы города, Веселай перешел на рысь, потом на галоп. Дав коню как следует размяться, вернулся в город. Поставил коня, вытер на сухо. Направился в трапезную. Служанка, увидев его, приветливо улыбнулась, передала:

– Ваши друзья направились в «Дом угощений» и ждут вас там»

– Спасибо тебе, красавица! – улыбнулся в ответ, дал монетку и шутливо поклонился. Поднялся переодеться после прогулки, заметил подсунутое под дверь письмо с убористо четким почерком Мелиссы. Убрал его в тумбочку, разберется с этим позже, а пока голод не тетка, да и друзья ждут.

– Доброго всем вечера! – с этими словами Веселай присоединился к компании, сидевшей за отдельным столом. Мелисса и Ушатай, Матвей и Горделива. Ждали Егоршу с супругой.

Южанка в теплое время года или в натопленном помещении предпочитала открытые безрукавки и немного свободного покроя штаны. Сегодня она заплела на висках уходящие вверх косички, на макушке собрала их в хвост, свисавший до плеч, и выбелила вертикальными полосами. Светло-коричневая кожа медного оттенка, красивое лицо с выразительными глазами, темные волосы в причудливой прическе, открытые руки и шея, глубокая ложбинка груди. Все это сложилось в несколько экзотический, граничащий с вызовом образ. Матвей, сидящий напротив, невольно смущался, натыкаясь взглядом на вырез жилетки. Многие мужчины в зале невольно ломали глаза и шеи, бросая взгляды в их сторону.

Когда улеглись приветствия, улыбнувшись, продолжил:

– Мелисса, не будь ты женой Ушатая, умыкнул бы тебя, не раздумывая и не терпя возражений.

– Не будь я женой горячо любимого Ушатая, – улыбнулась та в ответ, – убила бы, если б не умыкнул.

– Как дела дома? – продолжил Веселай.

– Дом крепок, отчет у тебя под дверью. На словах, после вашего отъезда на острова подтвердились вести о том, что огорки набрали максимально возможное количество новобранцев в ряды «черноухих». Так что либо в этом, либо в следующем году что-то будет. Шаманы-жрецы зашевелились.

– Марина-охотница в городе, – молвил Ушатай, отпив, поставил кружку на стол. – Видел ее на рынке. Узнала, поздоровалась, спрашивала про тебя.

– Буду рад ее видеть, – отозвался Веселай.

– В последнюю вашу встречу она пыталась разбить горшок о твою голову.

– Вазу, – поправил Веселай.

– Сути не меняет.

– Но звучит солиднее – не корона, то хоть ваза на голове, все ж лучше, чем горшок.

С приходом Егорши с супругой общий тон разговора принял совершенно шутливо непринужденный оттенок. С лиц давнишних друзей-приятелей не сходили улыбки, часто слышался смех в ответ на веселые истории о приключениях минувших дней.

После очередного тоста, мельком оглядев зал, Веселай заметил сидящую в углу Октаву.

– Я на минутку.

Подошел, слегка поклонившись, произнес.

– Благодарствую за помощь, хотя и немного недоумеваю.

– От чего же ваше недоумение? – Октава жестом пригласила охотника сесть.

– Да разве принято королевским служащим принуждать человека отказаться от своих прав на аудиенцию?

На что Октава пояснила:

– У главы гильдии было право участвовать в жеребьевке в этом году. Мы ему предложили уступить это право на гарантированную возможность попасть на следующую аудиенцию по квоте наместника. Выбор был таковым: либо жребий сейчас, либо гарантия через два года. Он согласился на этот вариант. Срок его полномочий истекает через три года, так что он ничего не теряет. Все довольны, – девушка улыбнулась.

– Понятно, и кто ж обладает такими полномочиями – тасовать квоты наместника? – произнес, как бы размышляя, Веселай вслух.

– А вот это уже совсем другая история, – произнесла, не переставая улыбаться, Октава, проведя тем самым незримую черту под этой темой. – Меня также интересуют некоторые подробности. Буду благодарна, если просветишь.

– Спрашивайте, возможно, помогу.

– Можно на «ты»!

Веселай кивнул.

– Так вот, меня интересуют «черноухие», что-нибудь изменилось за последние год или два?

Веселай на мгновение задумался.

– Послушай, Октава, есть общеизвестные факты, есть слухи, а есть мои ощущения и наблюдения. Что именно тебя интересует?

– Твои наблюдения и ощущения.

– Хорошо, – охотник кивнул, на мгновение задумался и продолжил, – чаще стали происходить скоординированные вылазки. Сам в прошлом сезоне столкнулся с четырьмя совместными акциями двух и более отрядов «черноухих». Вырос процент хорошего оружия, нового и не бросового, что не есть хорошо. В прошедшем сезоне в ряды черноухих набрали максимальное количество новобранцев.

– С чем это связано? – поинтересовалась Октава.

– Пока не ясно, но началось это после прихода нового «Верховного жреца» и заменой нескольких так называемых племенных шаманов.

– То есть Шаманы во главе с Верховным перетягивают на себя одеяло влияния, так? – уточнила Октава.

– Похоже на то. Но загвоздка в том, что на место вождя не может претендовать ни бывший шаман, ни черноухий. А реальная сила все ж у вождей.

– Да уж такова традиция, я знаю. Но влиять на внутренние настроения племен шаманы могут, – задумчиво произнесла Октава.

– Тут ты права, – подтвердил охотник

Повисла недолгая пауза.

– В каких состязаниях планируешь принять участие? – сменила тему Октава