Андрей Иванов – Мифы о прошлом в современной медиасреде (страница 2)
Но каким бы образом роли между мифом и наукой не менялись, речь во всех вышеописанных случаях идет об одном и том же – вечной борьбе между истиной и ложью, средством которой является «миф», а ареной борьбы – современные медиа. Науке, видимо, никогда не достичь той силы убеждения, какой обладает эмоциональный, наполненный яркими образами, доступный пониманию самых широких масс миф.
Но может быть ей, все – таки, стоит последовать совету незабвенного и давно уже мифологизированного певца Владимира Высоцкого, который предрек, что
Введение
В середине XX века в работе «Мифологии» Р. Барт писал, что «…миф всегда, независимо от потребляющей его публики, постулирует неизменность Природы. Возможны, однако, разные степени его завершенности и распространенности; те или иные мифы лучше всего зреют в той или иной социальной среде; у мифа тоже бывают свои микроклиматы»2. Не будет преувеличением заметить, что таким особым «микроклиматом» для мифов о прошлом выступает медиасреда. Вряд ли Р. Барт предполагал, что в первые десятилетия XXI века общество взерьез будет занято обсуждением так называемых фейковых новостей, а слово «постправда» (post – truth) из – за большого числа использования в течение года будет объявлено Оксфордским словарем английского языка словом 2016 года. Но французский исследователь, размышляя об означающем мифа, совершенно точно предположил, что «…бой идет уже не за критическую дешифровку, а за оценку»3. Обобщая очерки, в которых демонстрировались циркулировавшие в середине XX века во французском обществе буржуазные мифы («мифы у правых») Р. Барт выделил несколько повторяющихся фигур, названных им риторическими. В таких риторических фигурах (прививка, изъятие из Истории, тождество, тавтология, нинизм, квантификация качества, констатация) были представлены формы означающего мифа (мифического означающего). Однако Р. Барт тут же сделал важное дополнение: «В моем перечне риторических фигур нет какого – либо порядка, и возможно, существуют и другие фигуры; одни из них могут изнашиваться, другие возникать вновь»4. Используя терминологию Р. Барта («означающее» мифа и «означаемое» мифа), заметим, что современная медиасреда, безусловно, становится полигоном для испытания новых риторических фигур, в которых означающее мифа может демонстрироваться в самых изощренных форматах. Основной вопрос, однако, в том, насколько другим может оказаться означаемое таких новых, продуцируемых медиасредой означающих.
Циркулирующие в пространстве медиасреды мифы способны оказывать как позитивное, так и негативное влияние на общественные процессы. Учитывая, что в последнее время медийная среда развивается чрезвычайно стремительно, становится особенно актуальной проблема осмысления возможностей и условий сохранения конструктивных функций мифа, изучение особенностей и механизмов воздействия мифов о прошлом на массовое сознание в контексте интернет – ресурсов, телевизионных и печатных средств массовой коммуникации.
В последние десятилетия общество сталкивается с новыми вызовами, сопровождаемыми информационными войнами, размыванием культурных ценностей, кризисом национальных идентичностей. Успешно противостоять вызовам современности возможно через консолидацию, поиск объединяющей идеи. При этом во всех – и деструктивных, и конструктивных – вышеуказанных процессах и явлениях значимую роль играют мифы о прошлом, циркулирующие в пространстве масс – медиа.
Являясь одним из ведущих инструментов воздействия на ключевые общественные процессы, социальный миф остается при этом как бы в тени основных событий. Такое «теневое» положение мифа двойственно: с одной стороны, многими открыто заявляется о существовании, например, мирового заговора, чьих – то происков, манипуляций; с другой стороны, мало кем осуществляется конкретный анализ, «разбор» источников мифов, оценка его ресурсного потенциала. Это связано с тем, что теория социальной мифологии находится на стадии формирования; соответственно, нет и целостного подхода к изучению социальных мифов и, в частности, мифов о прошлом.
В настоящей книге осуществлена попытка разрушения стереотипов о таинственности мифа и приведена оценка его ресурсного потенциала через изучение различных форм проявления мифов о прошлом в современных масс – медиа. Представленное авторами понимание специфики мифа как способа реактуализации исторического бытия и особенностей механизмов трансляции мифов о прошлом в сравнении с другими формами социальной памяти расширяет представления о мифе, а также делает возможным его рационализацию и использование для реализации государственной политики памяти в Российской Федерации. Данная работа также позволяет расширить область исследований «memory studies» в аспекте изучения контента современной медиасреды на предмет наличия мифов.
Книга подготовлена в соавторстве: параграфы 1 и 3 первой главы, параграф 1 четвертой главы, параграф 1 пятой главы подготовлены А.Г. Ивановым; параграф 2 первой главы, параграфы 1 и 2 третьей главы, параграф 4 четвертой главы подготовлены С.В. Тихоновой; параграф 1 второй главы, параграф 3 третьей главы, параграфы 2 и 3 четвертой главы подготовлены А.А. Линченко; параграф 2 второй главы подготовлен И.П. Поляковой; параграф 2 пятой главы подготовлен А.Г. Ивановым и С.В. Тихоновой в соавторстве; парагараф 3 пятой главы подготовлен А.Г. Ивановым и А.А. Линченко в соавторстве.
Авторы выражают благодарность рецензентам монографии – профессорам Василию Николаевичу Сырову и Валерию Аркадьевичу Незамкину за ценные критические замечания, существенно повлиявшие на корректировку работы, а также доктору философии Андреасу Буллеру за оригинальное предисловие к данной книге. Авторы выражают глубокую благодарность Российскому гуманитарному научному фонду и Российскому фонду фундаментальных исследований, без поддержки которых эта книга не была бы завершена и опубликована.
Глава 1. Современная социальная мифология в пространстве масс – медиа
1.1. Социальная мифология как предмет философского осмысления
Социальная мифология – это аксиологически нагруженный феномен, образующий систему мифов о процессах общественного развития, обществе в целом, оказывающий существенное влияние на общественное сознание и приводящий к активизации деятельности отдельных социальных групп, всего социума. Социальная мифология имплицитно существует с древности, являясь аспектом архаической мифологии, объясняющим общественные явления и процессы. К Новому времени социальная мифология начинает существовать эксплицитно и содержит значительную долю идеологических конструктов.
Современная социальная мифология – сложное явление, при рассмотрении которого можно выделить два уровня: «архаический» и «инструментальный» («конъюнктурный»). Двухуровневость социальной мифологии отличает ее, соответственно, от архаической мифологии и идеологии. «Архаический» уровень содержит устойчивые архетипические образы, мифологемы, ритуалы, выработанные коллективно. «Инструментальный» («конъюнктурный») уровень предстает в качестве «мифологии идей», содержит результаты рациональной целенаправленной деятельности отдельных мифотворцев.
Следует заметить, что выделение «архаического» и «инструментального» («конъюнктурного») уровней современной социальной мифологии, так же, как и в случае с идеологией, предполагает взаимосвязь, взаимодействие между ними. Фактически речь идет о постоянном взаимодействии мифологии и идеологии в каждом социальном мифе. В частности, такое взаимодействие составляет главную особенность проявления социальной мифологии в политике в целом. Наглядные иллюстрации специфики функционирования социальной мифологии в политической сфере дают нам примеры таких «глобальных» мифов, влияющих на практику государственного управления и политические процессы, как имперский миф и миф о герое.
Так, в мифе о герое, актуальном практически во все времена, можно четко выделить, с одной стороны, ядро архетипического образа (происхождение героя, качества героя, предназначение героя, взаимодействие героя со сверхъестественными силами, борьба героя с врагами, испытания героя), относящегося к «архаическому» уровню социальной мифологии, и, с другой стороны, конкретные коннотации образа героя, продиктованные текущими социально – политическими процессами, относящиеся к «инструментальному» («конъюнктурному») уровню социальной мифологии. В частности, отмечается, что в российском общественном сознании миф о герое имеет ряд поправок, среди которых выделим следующую: «Герой – это всегда лидер протеста против бездушной государственной машины, которую он ради общего блага призван победить и подчинить своей воле»5. Ярким примером мифа о герое, позволяющим увидеть специфику развертывания мифа о герое в современной российской действительности, является миф о И.В. Сталине.