Андрей Иванов – Источники света (страница 11)

Сын убивает Тауэрского Ворона.

Диалог 5

Сын открывает окно в своей комнате, шумит, мать слышит громкие звуки, тревожится.

Мать. Костя! Ты дома?

Сын становится на подоконник.

Костя! Что ты там делаешь? Ты слышишь меня?

Пауза.

Костя!

Мать разрушает преграду между их комнатами. Она врывается в комнату сына.

Костя! Стой! Это из-за меня? Костенька!

Сын. Нет, мама. Это из-за Тоффи. Это все она.

Мать (видит свой компьютер). Ну подожди! Ты узнал? Но что в этом такого?! Прости! Поговори со мной! Костя!

Сын. Мама, я – попугайчик.

Мать. Пожалуйста! Пожалуйста!

Сын. Я – не Питер Пэн.

Мать. Сынок!

Сын. Я тут.

Мать. Извини меня!

Сын. Нельзя извиняться за такое.

Раздается звонок в дверь.

Затемнение.

В темноте раздаются голоса Тоффи и Тауэрского Ворона.

Тоффи. Ворон, привет. Ты тут?

Тауэрский Ворон. Тут. Привет.

Тоффи. С днем рождения.

Тауэрский Ворон. Спасибо. Как дела?

Тоффи. Хуево. А у тебя?

Тауэрский Ворон. И у меня хуево… Ты же знаешь…

Конец

Минск, 2012

Крестовый поход детей

Средневековая драма в двух актах

Действующие лица

Дети

Жак – сын мельника.

Джоргет – дочь крестьян Томы и Анны.

Блёз – сухоручка, сын крестьян Томы и Анны.

Бланш – маленькая девочка, блаженная.

Взрослые

Тома – отец Джоргет и Блёза.

Анна – мать Джоргет и Блёза.

Отец Базиль – деревенский кюре,

Годф руа – рыцарь, брат графа Вандомского.

Виктор – рыцарь, сын графа Вандомского.

Сверчок – блаженный старик.

Люк-кузнец – молодой деревенский кузнец.

Мордекай и его жонглеры.

Французская деревня Мэр. XIII век.

Акт первый

Пастораль первая

На увядающей лужайке возятся грязные оборванные дети. Из травы торчит колышек для козы, к нему привязана веревка, ее конец измочален и окровавлен, дети играют в «Пастыря и овец», Жак – «пастырь». Он сидит на земле и «пасет» при помощи самодельного кнутика «овец» – Блёза и Джоргет, которые блеют, ползают по земле и делают вид, что едят траву, Бланш сидит поодаль и отрешенно смотрит в пространство.

Жак. Жрите-жрите! Хорошие овечки!

Джоргет и Блёз. Бе-е-е…

Жак. Набивайте животы! А ну, куда?! (Стегает Блёза.) Вон там пасись, там трава сочнее!

Блёз (раздраженно). Бе-е-е-е…

Жак. Наедайте бока! (Мечтательно.) Вот наделаю из ваших кишок колбасы… Не разбредаться, вонючки!

Блёз. Мы – агнцы!

Жак. Это Джоргет – агнец! А ты – вонючка!

Блёз. Мы все – агнцы! Так отец Базиль говорит! А Господь – наш пастырь!

Жак. Тебя Господь наш не любит – ты урод, у тебя рука сухая! А еще ты тощий! А овцы должны быть толстые! Чтобы окорока до Рождества хватило!

Джоргет. Ну хватит ругаться! Мы же играем! Жак, рассказывай еще!

Жак. А вот не буду! Вы – овцы и препираться с пастырем не должны!

Джоргет. Мы не будем больше с пастырем препираться. Мы будем играть. Правда, Блёз?

Блёз (мрачно). Бе-е-е…

Жак. Не знаю, а вдруг вы опять начнете препираться?.. Только волшебную силу на вас зря расходую… Знаете, из чего этот кнут? Этот кнут – волшебный! Так-то! На этой веревке в прошлом месяце графские солдаты повесили бродячего звездочета у Ольховой развилки! А я его срезал! Ну и вонял же этот звездочет! А всем известно, что вещи мертвецов волшебные! А тем более – звездочет! Я сделал из веревки кнут для наших овец, но теперь только вас им и стегать…

Джоргет. Ну пожалуйста, Жак… Мы будем хорошими овцами… Бе-е-е…