Андрей Истомин – Комсомольский десант (страница 2)

– Поздравляю с прибытием! Сейчас вас разместят в читальном зале библиотеки отрядного клуба. До конца дня вас всех развезут по заставам. Фронты работ уже намечены. Количественно по списку вы распределены, осталось вас только развести. Бачок с кипячёной водой установлен в библиотеке. Туалет вы увидите по ходу движения к библиотеке по правой стороне. Без сопровождающих помещение клуба дальше уборной не покидать! У меня всё. За мной – шагом марш.

И, повернувшись на каблуках, зашагал к дверям клуба. Здание клуба с фасада было украшено колоннами и имело ослепительно белый цвет. Видимо, недавно побелили. Внутри ребят встретил вестибюль с полом, покрытым мрамором. Но это оказалось единственным местом, где был мрамор. Дальше шли крашеные дощатые полы. И коридоры, по уровень плеча закрытые дубовыми досками. Выше опять побелка. В читальном зале стояло полтора десятка столов с лампами, покрытыми зелёными абажурами. Был стол библиотекаря, возле которого высился картотечный шкаф, а чуть поодаль стоял стеллаж с журналами и газетами. Старший политрук так же твёрдо, но уже гораздо тише, сказал:

– Периодику можете читать. После приёма пищи мусор за собой не оставлять. За вами будут приходить и вызывать пофамильно. Дежурный по клубу, если что, находится у входа. – И вдруг, улыбнувшись, продолжил уже почти ласково: – Эх, молодость – молодость. Я в ваши годы тоже рвался за романтикой. Ну, ничего, превращать энтузиазм в полезную работу мы умеем. -Он, подмигнув, вышел, почти бесшумно прикрыв за собой огромную дверь.

Большинство тут же разделили столы между собой и приступили «к приёму пищи», быстро организуя небольшие «общаки». К стеллажу с журналами подошли лишь трое ребят.

Игорь Летягин, быстро окинув полки глазами, пропустил все газеты, включая отрядную многотиражку, которую сразу же захватил Данила Смоляков со словами: «Ну-ка, изучим текущий момент, посмотрим, чем живут наши хозяева». Сам он всегда активно выступал на собраниях, был политически подкован, благодаря хорошей памяти мог цитировать целые участки из газет, особенно с цитатами товарища Сталина. Несмотря на это, не занимал никаких постов в комсомоле, а был, так сказать, активным участником работы комитета. Уткнувшись в газету, достал бутерброд с колбасой и сыром и начал чтение, сильно смахивая со стороны на старорежимного барина, разглядывающего вечернюю газету за чашкой чая. Игорь даже не обратил внимания на Данила, в этот момент он увидел сразу два вожделенных номера «Техники Молодёжи», за май и уже даже за июнь. Хотя в областной библиотеке июньского номера точно не было. А майский он никак не мог застать свободным – его вечно кто-то уже читал. И, уже протянув руку сразу к обоим, он столкнулся ещё с одной рукой. Это был Свиридов Николай. Спортсмен, разрядник по бегу, вечно берущий призы на спартакиадах. Но по математике и прочим точным наукам его постоянно подтягивали разные отличники, в данный момент его «наставником» как раз был Игорь.

– Игорёк, не жадничай, дай июньский, а то у меня его ещё нет.

– А ты что, выписываешь? – Игорь был удивлён. Он весь май ходил домой к Николаю, помогая ему с алгеброй и геометрией, и ни разу не видел номера «ТМ» у него. – Что-то я их не видел у тебя.

– Так они у папы в шкафу лежат. Он запрещает их «таскать». Разрешает читать строго у него в кабинете. – Отец Николая не был профессором или деятелем науки. Он работал мастером на заводе и был на хорошем счету у начальства. Многие инженеры в КБ завода не гнушались прийти к нему за советом, и не только на работе, иногда и дома у него разворачивались «дебаты рационализаторов», как он их сам называл. Мать Николая, чертёжница в КБ завода, тоже была на хорошем счету. Все важные чертежи старались поручать ей. Может, именно поэтому руководство завода решило простимулировать эту семью, выделив им квартиру с «лишней» комнатой, которую старший Свиридов тут же оборудовал под кабинет, где, бывало, и мать засиживалась за чертежами. А Николай там читал газеты и журналы отца. Сам он себе поставил цель – стать инженером и именно поэтому старательно вытягивал «на высший уровень» точные науки, в том числе и с помощью одноклассников. Комитет комсомола, заинтересованный в том, чтобы у них были не отдельно отличники и спортсмены, а, так сказать, полноценные личности, активно ему в этом способствовал.

–Везёт же. Ладно, бери июньский, только, чур, если уедем до того, как успеем поменяться, расскажешь, что там есть.

Сам Игорь был из неполной семьи. Отец умер рано – он был весь изранен в гражданскую – заболел и умер ещё в тридцатом, когда сестре Игоря было всего два года. Жили очень бедно в комнате общежития работников железной дороги. Помогая матери, Игорь рано по утрам бегал на расположенный рядом рынок и подрабатывал грузчиком у колхозников, приезжающих на рынок. Так же он за скромную плату паял, лудил посуду всем жильцам общаги и не только.

Уселись рядом. Николай достал из рюкзака пирожки, и, чисто на автомате, протянул один Игорю. Тот, сказав «спасибо», взял пирожок и начал, жуя его, читать журнал.

Понимая, что времени может быть мало, Игорь, привыкший ради экономии читать журналы в библиотеке, а не дома, быстро пролистал журнал, наметив статьи для «первой очереди», а что-то на потом.

В первую очередь, как человек, интересующийся техникой, он отметил статью про станки с фотоэлементом, позволяющие делать детали по чертежам на автомате, повторяя «в металле» все линии чертежа. Так же в первую очередь попали статьи про стеклодувные автоматы. Во вторую очередь – статьи, посвящённые пулемёту «максим» и его устройству. (Кстати, тогда говорили «максИм», а не «мАксим», как сейчас). Потом расположилась статья про идущую в Европе войну – фоторепортаж с «линии Зигфрида» у немцев и статья о первом морском бое во вторую империалистическую войну. Напоследок он отложил статью про войну с панской Польшей 1920 года. Хоть тема была интересная, но в этом году был двадцатилетний юбилей этих событий, и он волей – неволей освежил в памяти все, что с ней связано.

Буквально через сорок минут вызвали уже первых ребят. И Игорь ускорился в чтении. Возможно, поэтому он успел прочитать не только намеченное, но и статью об альпинизме, и многое другое. Его поразила даже не статья, а заметка о том, что завод имени Кирова начинает освоение в производстве часов с корпусом из пластмассы. Игоря особенно порадовало не то, что эти часы станут весить не восемьдесят грамм, а всего двадцать, а то, что часы станут дешевле. Сам он не мог себе позволить ни наручные, ни карманные часы. У них вообще были одни часы на всю семью – будильник.

Отложив журнал, он вздохнул и посмотрел на Николая. Тот ещё читал вовсю. Через плечо он начал читать ту же статью. Николай не стал заморачиваться с разбивкой на важность и читал всё подряд. В данный момент он уже был в конце журнала и читал юмористические заметки о жизни дореволюционной Москвы.

Не успели они вместе дочитать заметки, как открылась дверь и вошедший дежурный огласил очередной список:

– Верещагина, Семенова, Летягин, Свиридов, Долотов, Смоляков, на выход!

Игорь, кладя журнал на полку, обрадовался сразу двум вещам. Во-первых, с ним ехал Николай, и он имел шанс услышать, что в июньском номере. Ну, и ему очень импонировало, что он попал вместе с Верещагиной, хотя ему не нравилась её «активистская позиция» и желание всем всё доказать. Сама она ему очень нравилась, и он надеялся, что появится возможность «задружиться» с ней, так она во всех личных делах была весьма недоступна.

У крыльца стояла трёхтонка, наполовину загруженная ящиками. Водитель, высунувшись в окно, сказал:

– Залазьте в кузов, там есть мягкие тюки под брезентом, располагайтесь на них. Борт открыть не могу, так что, кавалеры, грузите ваших дам сами.

Первым легко, как на ступеньку, оперевшись на колесо, перемахнул одним движением Николай. После чего протянул руку Игорю:

– Давай ко мне, потом вдвоём затянем наверх девчонок. А остальные подадут их вещички.

Обе барышни были с увесистыми узелками.

Игорь взобрался в кузов, после чего они вдвоём затянули Иру и Лену. Когда все разместились в кузове, водитель сообщил:

– Едем до райцентра. Высажу вас у проходной фанерного завода – там вас встретят. На ходу не вставать и не высовываться! Всё, поехали, -хлопнул дверцей, и машина покатила. Сидели «кружком», но поговорить особо не получалось – у машины был явно повреждён глушитель, да ещё и водитель гнал, торопясь. Опять замелькали поля – деревни, на этот раз было больше повозок и верховых ездоков. Сказывалась «сельская местность» – здесь «моторизация» ещё сильно отставала. Через час езды по хоть и подремонтированной, но всё же старой дороге, да ещё в кузове гнавшего грузовика, уже подуставшие от всего этого, ребята выгружались на проходной завода. Из дверей вышел молодой паренёк не намного старше их самих.

–Привет! Это вы – комсомольский десант нашим подшефным?

– Мы на границу! – с вызовом ответил за всех Данил.

– Ну, так и я о чём! Эх, серость! Наш завод – шефы пятой заставы. Мы им, кстати, буквально в мае т-а-а-акую заставу отгрохали! Пальчики оближешь. А вот до ума довести некогда. Краску, извёстку, кстати, доставили туда ещё вчера – это, я так понимаю, девочкам ресурсы. – Сказав это, он подмигнул: – Ну, а вам, братцы, инструмент найдётся на месте. Да, ладно, соловья баснями не кормят. Пошли за мной, вам подготовили место в клубе. Передохнете, а утром на заставу.