Андрей Интереснов – Последний поезд в малую Москву (страница 5)

Лиска подошла к щитку, провела пальцем по табличкам. Там всё было подписано от руки: “КОЛЬЦО СВЕТ”, “СИГНАЛ”, “СТАНЦИЯ”, “ДВЕРИ НЕ ТРОГАТЬ”. А под одной подписью – “РЕЗЕРВ”, но слово было зачёркнуто и над ним написано “ЕСЛИ ПЛОХО”.

– Смена любит слабые места, – пробормотала Лиска. – Как вода. Течёт туда, где щель.

– То есть это не монстры и проклятия, – сказал Вовчик, и в голосе его стало чуть больше облегчения. – А просто… электрика?

– Просто электрика, – кивнула Лиска. – Но когда “просто” повторяется слишком часто, людям начинает казаться, что оно умное.

Вовчик машинально перекатил жетон в ладони. И в этот момент жетон слегка дрогнул – будто от вибрации, которой не было.

Щиток тихо щёлкнул сам собой.

И лампа стала светить ровнее.

– Так, – Вовчик поднял брови. – Я, кажется, нашёл себе подработку: “ходячий стабилизатор напряжения”.

Лиска резко посмотрела на жетон.

– Дай сюда.

Он протянул. Лиска взяла жетон двумя пальцами, осторожно, как горячее.

– Он реагирует на тебя, – сказала она почти шёпотом. – Значит… ты не просто провалился. Ты попал в точку.

– В какую ещё точку? – Вовчик попытался улыбнуться. – В точку невозврата?

Лиска хотела что-то ответить, но тут снаружи раздался низкий, командный голос:

– Открывайте.

Он был не громкий, но такой, что спорить с ним не хотелось. Как у человека, который годами говорил “стоп” потоку людей – и поток останавливался.

Лиска молча подняла брови: “вот и он”.

Вовчик тихо сказал:

– Слушай, если это ваш начальник… можно я сначала скажу что-нибудь очень убедительное? Типа “я из службы доставки”?

– Лучше молчи, – ответила Лиска. – Убедительнее будет.

Дверь ещё раз дёрнули, но теперь не грубо, а проверяя замок. Потом щёлкнуло – и стало ясно: снаружи умеют открывать почти всё.

– Я могу подпереть, – предложил Вовчик и поставил ладонь на дверь.

– Не надо, – быстро сказала Лиска. – Смотритель решит, что мы скрываем угрозу. А мы… пока не знаем, что ты.

Она глубоко вдохнула, убрала монтировку за пояс, открыла дверь и сделала шаг в сторону – как человек, который не боится, но уважает.

На пороге стоял мужчина. Невысокий, коренастый, в форме цвета тёмной меди. На груди – значок, похожий на “М”, только тоже с маленькой дверцей вместо буквы. Усы ровные, как черта на линейке. В руке – связка ключей, таких больших, что они казались чрезмерными даже для Малой Москвы.

Его взгляд прошёлся по Лиске, по комнате – и остановился на Вовчике.

Пауза длилась ровно столько, чтобы Вовчик успел подумать: “всё, сейчас меня попросят показать документы на рост”.

– Это он, – сказал Смотритель, будто сам себе. – Провалившийся.

– Да я вообще-то Вовчик, – автоматически вырвалось у Вовчика. Он попытался улыбнуться. – Можно без официальных титулов, пожалуйста.

Лиска шумно выдохнула через нос. Не смех – скорее “ну вот”.

Смотритель даже не моргнул.

– Имя не важно, пока мы не убедимся, что ты не принесёшь Смену на станцию, – сказал он спокойно. – Ты появился в момент скачка. И у тебя в руках оказался жетон.

Он протянул ладонь.

Лиска вложила в неё жетон. Смотритель поднёс его к лампе, разглядел рисунки.

– Не московский, – сказал он. – Но похож. Изготовлен у нас. Старый оттиск.

Вовчик пожал плечами, стараясь держаться бодро:

– Я бы сказал, что это лимитка. Коллекционная.

Смотритель посмотрел на него, как на человека, который шутит в лифте во время пожара.

– Ты говорил с ней? – спросил он.

– С кем? – Вовчик моргнул. – С… электрикой?

– Со Сменой, – сказал Смотритель.

Вовчик помедлил.

– Она не разговаривала, – честно сказал он. – Но… ощущение такое, будто здесь всё живое. Стрелка на стене. Лампа моргнула, как будто “показала”.

Смотритель кивнул, будто услышал правильную формулировку.

– Так и есть. У нас многое живёт дольше, чем должно, потому что мы держим это руками. И верой в то, что оно завтра включится. – Он повернулся к Лиске. – Почему не вывела его сразу к Переходному посту?

Лиска подняла подбородок:

– Потому что на станции было темно, люди пугались, а он – большой. Я решила сначала спрятать, чтобы не началась паника.

Смотритель молча посмотрел на неё. Потом – на жетон. Потом снова на Вовчика.

– И всё-таки ты его нашла, – сказал он. – Как обычно.

Лиска чуть смутилась, но быстро спрятала это под дерзостью:

– Я не “нашла”. Он сам лежал. Это разница.

Смотритель не улыбнулся, но напряжение в нём стало чуть меньше.

– Идёшь со мной, – сказал он Вовчику.

– А если я скажу “нет”? – спросил Вовчик скорее из привычки, чем всерьёз.

– Тогда ты останешься здесь, когда свет выключится полностью, – ответил Смотритель. – И ты не найдёшь дорогу обратно. Потому что у нас дороги – не всегда там, где были.

Это прозвучало не как угроза, а как сухая техника безопасности.

Вовчик поднял руки:

– Ладно-ладно. Иду. Я вообще законопослушный. Почти.

Они вышли на станцию.

Снаружи стало ещё темнее. Люди жались к колоннам, но теперь, увидев Смотрителя, начали шевелиться: кто-то кивнул, кто-то прошептал “он пришёл”, кто-то перекрестился по-своему – двумя пальцами и коротко, будто экономя жест.

И самое интересное: увидев Вовчика рядом со Смотрителем, они стали бояться меньше. Всё ещё боялись – но уже не паниковали.

– Видишь? – тихо сказала Лиска, догоняя их. – Если начальник рядом, значит, тебя можно пока не бояться.

– Хорошая система, – пробормотал Вовчик. – В Москве бы так. А то у нас начальник рядом – и все боятся сильнее.

Смотритель вёл их вдоль платформы к месту, где на стене висел большой щит с картой Малой Кольцевой. Лампочка над картой мигала, но держалась.

Рядом была дверь с табличкой “ПЕРЕХОДНОЙ ПОСТ”. Дверь выглядела так, будто её открывали редко и с уважением.