Андрей Ильин – Тень Конторы (страница 15)

Откуда он звонил? Если судить по набору, то из Питера.

Резидент пробил номер по имеющейся у него телефонной базе. И получил ожидаемый ответ.

Любитель беспородных собак звонил с междугородного телефона-автомата.

Все — тупик. Заказ сделан, а исполнители так и остались неузнанными!

А как же деньги? Или они работают из спортивного интереса?

Вряд ли! Но тогда почему они не просят аванс?

Может быть, чтобы лишний раз не светиться? Что очень разумно…

Но почему тогда его запросил Гоша?

Впрочем, тут как раз все ясно: Гоша берет аванс не для них — для себя. Молодец Гоша — не растерялся…

Эта ниточка оборвалась.

Киллеры не стали встречаться с заказчиком, не стали ему звонить и не стали брать аванс — они работали на доверии: вначале — стулья, потом — деньги. Они были уверены, что их не кинут, что выплатят гонорар после дела. А ведь и выплатят! Попробуй таким не выплати!

Надежды Резидента не оправдались и на этот раз…

Ну ничего, эта ниточка была не последняя. Есть еще одна, которую им обойти не удастся, как бы они ни старались — есть Семен Петрович. Главная на этой рыбалке фигура. Приманка. Его они миновать не смогут, с ним им повстречаться придется хоть как!

Они приедут по сброшенному им адресу, приедут, чтобы его убить, и попадутся!

Должны попасться!

Не могут не попасться!..

Глава 11

К киоску Роспечати подошел неприметного вида человек. Он потерся возле стеклянных витрин, рассматривая обложки книг и журналов, но купил лишь несколько газет.

Свернул их, сунул под мышку и побежал на остановку, где через несколько минут сел в подошедший семнадцатый автобус.

Он сел в автобус, проехал пять остановок, вышел и сунул газеты в ближайшую урну. Все, кроме одной.

Оставшаяся газета была газетой объявлений. Ее он сохранил.

Завернув в ближайший сквер, он сел на пустую лавочку и, пролистнув сразу несколько неинтересных ему страниц, открыл газету на рубрике «Куплю-продам». Здесь он начал читать очень внимательно, медленно водя пальцем вдоль строк.

Эту газету он покупал каждый день.

В ней он смотрел только одну рубрику. Одну и ту же. Ту, которую смотрел и теперь.

Если не читал он, то читал кто-нибудь другой. Но кто-нибудь — обязательно.

Он прочитал рубрику от первой до последней строчки и, на всякий случай, прочитал еще раз. Одно объявление явно привлекло его внимание.

Неизвестный продавец предлагал для продажи телевизор «Горизонт», ч/б, почти новый, производства шестьдесят девятого года, в идеальном состоянии, без кинескопа, всего за триста долларов США.

Наверное, это объявление дал какой-нибудь сумасшедший. Или шутник.

Но человек, штудировавший газету, отнесся к объявлению очень серьезно и даже отчеркнул его ногтем. Похоже, ему очень нужен был именно телевизор «Горизонт», именно шестьдесят девятого года и желательно без кинескопа.

Он вытащил из кармана мобильный телефон и набрал номер.

— Я купил газету, — сказал он.

— Да, есть.

— Насчет телевизора.

— Выезжаю.

Глава 12

Люди всегда следили друг за другом — жены за гулящими мужьями, мужья — за наставляющими им рога женами, бдительные соседки — за гадящими на лестничной площадке жильцами, воры — за квартирами, которые собираются ограбить, сыщики — за ворами…

Жен, следящих за мужьями, и мужей, преследующих жен, видно невооруженным глазом, потому что они прячутся — жмутся к стенам, бросаются в подворотни и подъезды, привлекая к себе всеобщее внимание.

Соседки обычно следят за жильцами, стоя на коленях у дверей своих квартир. Их можно узнать по блеску глаз в замочной скважине и доносящемуся из-за двери сопению.

Но это все так — любительщина.

А есть люди, для которых слежка — работа. Раньше их называли филерами и шпиками. Именно они «садились на хвосты» революционерам, потом контрреволюционерам, потом «врагам народа», потом шпионам, потом диссидентам, особо крупным валютчикам и цеховикам.

филеров опознать в толпе непросто — они носят обычную, как у всех, одежду, особых, бросающихся в глаза примет не имеют и своим поведением от окружающих не отличаются. Простой человек филера от не филера не отличит. Но может отличить филер. Другой филер.

Когда за филером, ведущим слежку, следит другой филер, это называется — контрслежка.

На нее, на контрслежку, Резидент и рассчитывал! Если киллеры приняли заказ, то они обязательно объявятся возле дома жертвы, чтобы провести рекогносцировку на местности. Просто так, на дурака, они действовать не будут — не те это люди! «Просто так» только перепивший дядя Федя на тетю Машу с кухонным ножом бросается. И то, хоть и до бесчувствия пьян, посмотрит, нет ли поблизости милиционера.

Выстрел или взрыв — это лишь видимая и самая малая часть убойной работы. Жирная точка в конце длинного предложения. Спустить курок — дело нехитрое. Но, до того как его спустить, нужно отсмотреть подходы к «объекту», проследить маршруты движения, выяснить его привычки, где, когда и с кем он бывает, понять механизм охраны, проиграть возможные сценарии развития событий, подготовить основные и запасные пути эвакуации…

И тут работы не на день и не на два! Прежде чем на конечный эпизод выйти, полгорода нужно на карачках исползать, в каждую щелочку носом сунуться!..

А он их тут будет ждать… И наверняка дождется! Иначе для чего он сюда водку вагонами поставлял?

И Резидент начал ждать…

Но не в смысле — сидеть и ждать. Он ведь не автобус собирался ждать и не девушку под часами. Он — противника ждал! Который тоже имеет глаза и уши и запросто может, если он даст промашку, «срисовать» его, до того как это успеет сделать он. Потому как есть слежка, есть контрслежка, а есть — контрконтрслежка. В общем, как в той пословице про винты и капканы!

Так что расслабляться пока рано, а нужно, как и его противнику, закатать… штанины, встать на карачки и вдоль и поперек излазить все окрестности, сунувшись носом в каждую щелку!

А иначе не получится, иначе он проиграет…

Ну что, поехали?

И Резидент поехал… Поехал по десяти— и шестнадцатиэтажкам. По всем подряд, хотя ему нужны были не все, а лишь те, что стояли возле дома его ликероводочного партнера.

— Инспектор Потягайло, — представлялся он, демонстрируя начальникам жилищных контор большое красное удостоверение. — Проверяем в вашем жилмассиве радиоотражающие свойства домовых кровлей. Как у вас с этим обстоят дела?

— С чем? — пугался красного удостоверения, но еще более командного тона инспектора жэковский начальник.

— С радиоотражающими свойствами, — повторял инспектор. — Вы хоть знаете, какой у вас коэффициент преломления, например, у той вот девятиэтажки?

— Нет, — испуганно мотал головой начальник ЖЭКа.

— Как нет? — поражался инспектор. — Когда у вас последний раз производились замеры?

— Давно… То есть вообще не производились.

— Безобразие! — возмущался инспектор. — Коэффициент преломления есть важнейший показатель проводного состояния воздушной среды! Над вами же самолеты летают! А если, не дай бог, наводка! Если отраженный луч собьет настройку автопилота? Вы понимаете, что может произойти?..

— Понимаю, — кивнул начальник ЖЭКа.

— Я уж не говорю про резервный канал правительственной радиосвязи, который, скажу вам по секрету, проходит аккурат через ваши дворы.

Начальник ЖЭКа побелел.

— Луч, попадая на кровлю, не соответствующую ГОСТу, может преломиться и рассеяться, поступив на приемник абонента в искаженном виде. И кто-то кого-то не поймет. Или поймет не так. И кто за все эти безобразия ответит?

Начальник ЖЭКа отвечать за безобразия в правительственной связи не хотел.

— Я буду отвечать! — успокаивал его инспектор. — Вот этой самой башкой! Значит, поступим так: вы выдадите мне ключи от всех чердаков и крыш, где я проведу соответствующие изыскания. Если выяснится, что с вашими крышами что-нибудь не так, то в лучшем случае придется менять кровлю, а в худшем…