Андрей Ильин – Ревизор 007 (страница 63)

Покупатель бросил на стол пакет с деньгами.

— Здесь все. Будешь пересчитывать?

— Буду! Бабки счет любят!

Сбросил деньги в сумку.

— Когда следующая партия?

— Когда скажешь.

— Можно вопрос?

— Валяй.

— Откуда такой дешевый товар?

— От верблюда…

— Похоже, он не фраер. Похоже, он деловой, — сказал вечером покупатель вагона сахара своим приятелям. — Я не знаю таких цен, хотя занимаюсь сахаром два года. Либо он толкает паленый товар. Либо имеет лапу на таможне. Похоже, он не просто крутой. А очень крутой.

— Я же говорю, что видел его по ящику! Там сказали, что он сто кусков баксов кому-то на какую-то премию отвалил!..

Вечером известный в стране и стремящийся быть известным в городе предприниматель Сашок подбил итоги очередной сделки. Значит, взял шестьдесят пять тонн сахара по двадцать пять центов за килограмм. Плюс накладные расходы — ну там транспортировка, погрузка, разгрузка, взятки… В общей сложности набегает дополнительных шесть центов на килограмм. Итого, выходит, тридцать один цент. То есть товар приобретен за тридцать один цент. Сдан за двадцать четыре. Убыток — семь центов на килограмм. Которые, если помножить на шестьдесят пять тонн, составят…

В целом, удачная сделка. Если учесть, что достигнута главная цель — приобретена популярность в кругах местных сахароторговцев. За не такие уж большие деньги. На выпивку, если, пуская пыль в глаза, с каждым по отдельности пить, больше ушло…

Потом известный в стране и городе предприниматель Сашок приобретал за доллары прокат.

— Ты что мне уши трешь? Разве это цена! — возмущался он, потому что обязательно должен был возмущаться. — Я что, не знаю цены на холоднокатанный прокат?

— Но это же не просто прокат. Это первоклассный прокат!

— А у меня первоклассные бабки! С хрустящими президентами! И если ты их хочешь получить…

Первоклассный прокат грузил в вагоны и направлял в соседнюю область, где сдавал в пункт приема металлолома по цене металлолома, на вес.

— Но они же в масле! — поражался приемщик.

— Ну что что в масле? Штаны тоже бывают в масле, и никто этому не радуется, — объяснял нанятый бизнесменом Сашкой на вокзале «посредник». — Брак это! Вторсырье. Давай оформляй, а то я рассержусь и к другим пойду.

— Сколько вы собираетесь сдавать?

— Вагон собираюсь сдавать…

Эта сделка тоже прошла очень удачно. К скупившему прокат бизнесмену потянулись подозрительные личности, предлагающие составы с углем и трехлитровые банки с редкоземельными металлами.

— А на хрена мне эти ваши металлы?

— Ну как же! Они знаешь сколько стоят…

— Сколько?

— Тыщщи долларов грамм. Если на западе продавать…

Раскрытие каналов утечки из страны стратегического сырья вменялось в обязанности Конторы. И хотя к этому делу отношения не имело…

— Кончай тарахтеть! Откуда я знаю, что у тебя в банке! Может, это липа!

— Да какая липа! Металлы! Те самые, которые редко-редко в земле встречаются… Я точно говорю!

— Ну да, и ты их нашел, когда погреб на даче копал. И в банку сложил.

— Да ничего я не копал!

— Тогда откуда они у тебя?

— Оттуда! Кум у меня на заводе секретном работает. Где они есть.

Уже интересней. Хотя больше смахивает на аферу.

— Ладно! Черт с тобой. Куплю твою банку. Только ты вначале мне заключение экспертизы притащи, что это не туфта. Тогда сразу. Как только…

В течение недели Сашок «удачно» купил и не менее «удачно» продал еще четыре вагона какой-то ерунды. Потеряв на этом еще несколько десятков тысяч долларов. Взамен приобретя репутацию расчетливого торговца, который знает, где брать дешевый товар и куда с выгодой перепродавать дорогой.

— Ушлый он как…

— Они все, которые из Москвы… без мыла…

На вырученную «прибыль» Сашок арендовал офис в центре города. Обставил мебелью и референтами. И пригласил полгорода на открытие филиала известной во всем мире фирмы «Питер Шрайдер и сыновья», обещая незабываемые впечатления.

— Интересно, чем он нас хочет поразить? — хмыкали промеж себя гости, которые видели все. — Как будто мы не делали презентаций. Как будто мы не знаем, как пыль в глаза пускать.

Но были поражены… На стоящем посреди зала огромном столе была выложена карта мира. Из продуктов. Которые, где произрастали или нагуливали на пастбищах жир, там и лежали.

К примеру, бифштексы из мяса антилопы гну обозначали Центральную Африку. Рядом с ними, в окружении фиников, возвышался к потолку окорок бегемота. Через черный, потому что из черной икры, Атлантический океан была видна Америка. Изобиловавшая куриными окорочками и бизоньей ветчиной. И даже внизу, где должна была быть Антарктида, что-то такое лежало на парящих кусках сухого льда.

— Что это?

— А, ерунда. Русское национальное блюдо — блинчики, фаршированные пингвиньим мясом…

— Откуда ты все это…

— Да ладно вам, жрите пока…

В процессе банкета полномочный представитель фирмы «Питер Шрайдер и сыновья», напившись до потери сознания, орал, что тот Шрайдер с сыновьями может купить весь этот Регион с потрохами, намекал, что он и есть один из этих сыновей, и грозился завалить город дешевыми товарами на три метра от земли. Потом упал мордой в красноикорный Тихий океан и уснул, навалившись щекой на отбивные из акульих плавников, обозначавшие атолловый остров. В общем, праздник удался на славу. Три дня город обсуждал подробности зообанкета и потенциальные возможности хозяина торжества. Чего тот, «разливая» океаны из икры и озера из коньяков, и добивался. Потому что иногда лучший способ спрятаться — это выставиться на всеобщее обозрение. Лицом к лицу врага не увидать…

Конечно, такая маскировка стоила денег. Но не самых больших. Не таких, о которых судачили в городе. Потому что за теми антилопами и бегемотами никто в Африку не ездил. Потому что те антилопы гну саванные — две штуки, пингвины королевские Антарктические — две штуки, бегемот африканский — две тонны… и прочая, согласно прилагаемому акту списания материальных фондов, фауна были скуплены оптом, по остаточной стоимости в одном из разорившихся провинциальных зоопарков. Где они все равно бы сдохли с голоду. Без всякой пользы. А так…

Так известный в стране бизнесмен Сашок, еще более, чем в стране, стал известен и популярен в отдельно взятом Регионе, где только и говорили что о поданной к столу жареной ноге бегемота.

Говорили.

Но только говорили.

Не более того…

Что-то у Сашка не связалось. Где-то он дал маху.

Став всем приятелем, он не стал никому близким другом. Не был допущен в элиту бизнеса. Элита приходила на демонстративно-роскошные мероприятия, сжевывала хот-доги из крокодильего мяса и, клянясь в вечной дружбе, лобызаясь и оставляя визитки, вежливо отклоняла предложения о сотрудничестве. Принимала — мелкая шушера, которая надеялась срубить у богатого «спонсора» по-легкому бабок.

Став в доску своим, Москвич продолжал оставаться чужаком.

Бегемот был съеден зря.

Как видно, в отечественном бизнесе одной только показной роскоши и родства с каким-то там Шрайдером для завоевания авторитета недостаточно. Это только за океаном, реальным, не из икры, деньги решают все. У нас — нет. У нас деньги лишь приложение к личности. Которая либо право имеет, либо тварь дрожащая…

Может, так?

Может, для сближения с сильными этого мира надо сыграть в жесткий бизнес? Который не купля-продажа, но драка за место под солнцем.

Сыграть в кровь?

Ну и, значит, сыграть, раз такие условия игры…

— Мне нужна платина, — заказал «товар» известный в Иране и Регионе бизнесмен Сашка.

Потому что знал, что торговлю платиной в городе контролирует группировка Красавчика — средней руки урки, подмявшего под себя золотой бизнес.