Андрей Ильин – Ревизор 007 (страница 15)
Новый его попутчик забрался внутрь и хлопнул дверцей.
— Тебе куда ехать?
— Прямо. Я скажу, где надо остановиться.
— Ну гляди.
«ЗИЛ» набрал скорость и вырулил на середину дороги.
— Тебя хоть как зовут? — спросил водитель.
— Меня? Анатолием Александровичем.
— Толька, что ли?
— Ну да, Толя.
— И я Толя. Тезки мы с тобой! Давай я тебя просто Толькой буду звать?
— Давай…
«Толька так Толька», — подумал про себя новоиспеченный Анатолий Александрович. Надо привыкать к новой фамилии. И к новому обличью. Надо сочинять биографию и сообразно этой биографии общаться. Надо вживаться в новую шкуру. Хоть даже здесь. И даже лучше здесь. С водителем, который через день будет отсюда за полтыщи километров.
— Ты хоть расскажи, откуда ты на дороге взялся? — радостно спросил водитель.
— Тут понимаешь, какое дело. История со мной приключилась. Такая история, что услышишь — не поверишь…
Глава 4
Груженый «ЗИЛ», подпрыгивая на дорожных колдобинах, наматывал на колеса вторую сотню километров. Водитель зевал, качал головой, иногда, скосив глаза, поглядывал на пассажира. Тот дремал, опустив голову на грудь, подрагивая в такт движению машины. На больших кочках он подпрыгивал, ударялся затылком о заднюю стенку кабины и снова ронял голову на грудь. Но не просыпался.
— Во дает! — восхищался водитель.
Анатолий Александрович спал. Уже полчаса. Анатолий Александрович был обучен спать в любых условиях, минутами набирая накопившийся многосуточный недосып.
С встречной полосы, обгоняя грузовик, под бампер «ЗИЛа» метнулся «жигуль». Водитель резко вывернул руль. Пассажир, завалившись, ударился о стекло боковой дверцы. И снова попытался уснуть.
— Ну ты даешь, парень!
— Что? — переспросил Анатолий Александрович, открывая глаза.
— Говорю, спишь как хорь. У тебя чуть башка не отвинтилась, а ты хоть бы хрен! Знай себе дрыхнешь!
— Чего же ты меня не разбудил?
— Проехать боишься?
— Не без этого.
— Не бойсь, не проедешь. Тут глухомань, лес со всех сторон. Ни одного просвета. Тут тебе сходить негде.
С двух сторон дороги действительно был лес.
— Где мы?
— Известно где, на дороге, — хохотнул водитель. Лес расступился. Вдалеке показались окраины города.
— Что это за город?
— Тот, что впереди?
— Ну да.
— Кажется, Пригорск.
— Как?!
— Точно, Пригорск, — показал водитель на придорожный указатель. — Я однажды здесь колесо проколол.
— Пригорск?!
— Ну да. Этот, что ли, твой город?
— Что? Да. Этот. Мой город…
Город надвигался, рос домами, словно поднимающимися из-под земли. Справа замелькали одинаковые, как кирпичи, памятники.
— А это что?
— Где?
— Да вот, слева от дороги.
— Не видишь, что ли, кладбище.
— Кладбище?
— Ну да, кладбище. Ты что…
Кладбище было очень знакомым. И очень незнакомым.
— Надо же, догадались, прилепили покойников к самой дороге. Чтобы водители…
— Остановись!
— Что?
— Остановись!
— Здесь? У кладбища?
— Да здесь. Там за ним тропинка, к самому моему дому. А если транспортом, то большой круг.
Водитель затормозил.
— Спасибо.
— Не за что. Я тебя не специально вез…
Ревизор прошел мимо нищих, которые просили милостыню при входе на кладбище. Зашел в ворота и остановился.
Он был на этом кладбище только раз. Но он знал это кладбище лучше, чем даже эти, бывающие на нем каждый день, нищие. Потому что в отличие от них он самым тщательным образом изучал его расположение относительно сторон света, запоминал окружающую топографию.
«Две от тридцати до пятидесяти метров высотки на севере и северо-востоке, если смотреть от входа», — вспомнил он навсегда впечатавшуюся в его память информацию.
Вон они.
Линия электропередач в полутора километрах к западу.
И линия электропередачи есть. И озерцо на юге.
Все есть! И высотки, и озеро, и столбы. И, значит, есть интересующая его могила.
Не может не быть!
Вот только где она?
Ревизор шагнул в одну из улиц и пошел вдоль рядов могил. Он ориентировался по цифрам на памятниках. По цифрам, расположенным по правую сторону от тире. По годам смерти.