Андрей Ильин – Настоящий полковник (страница 104)
— Повторите приказание.
— Операция должна быть завершена в двухнедельный срок.
— Вы все правильно поняли. Выполняйте.
— Есть выполнять!
Глава 47
— Торопитесь, полковник. У нас очень мало времени!
— Когда выезжать?
— Через сорок пять минут.
— Почему вы предупредили меня так поздно?
— Мы сами только четверть часа назад узнали.
— Что узнали?
— Что объект прибыл на место. Четверть часа назад.
— Кто он?
— Номер четыре.
Четвертым в списке приговоренных был известный в городе бизнесмен. Как и все прочие, участвующий в дележе наследства покойного Боровицкого. И претендующий на немалую его часть.
Ну вот и до него очередь дошла. Только почему-то не вовремя…
— Почему сегодня? Мы должны были работать четвертого через два дня. Почему такая спешка?
— Потому что погоняют.
— Начальство?
— Обстоятельства.
Значит, начальство. В обстоятельства полковник не поверил. У мелких сошек, вроде этого командира, обстоятельств не бывает. Бывают только приказы. Разрешающие. Запрещающие. И погоняющие.
В этом случае был, по всей видимости, погоняющий.
А зачем начальству вдруг погонять исполнителей? К торжественной дате отрапортовать? Так вроде это теперь немодно. Красных дат не осталось. Кроме дней рождений непосредственных начальников.
Тогда зачем? Непонятно. Совершенно непонятно…
— Ну что же вы, собирайтесь. Собирайтесь, полковник, — поторопил командир.
Что безработному полковнику собираться — только подпоясаться. Ременной сбруей через грудь и плечи, под кобуру скрытого ношения…
Готов полковник! Как говорится, к труду и обороне! Особенно к обороне. В первую очередь к обороне.
В соседней комнате шумно, топая и переговариваясь, собирались бойцы.
Интересно, что будет на этот раз? Дело? Или инсценировка? С последующим воспитательным мордобоем. Если он поддастся на провокацию…
В дверь заглянул командир.
— Ну как вы?
— Я почти готов.
— Что значит — почти?
— Осталось оружие.
— Оружие — на месте. И не дай вам бог… Это понятно. Бог далеко, а его наместники здесь, на земле. Вот эти вот бравые ребята. Взявшие на себя право казнить и миловать. Вернее, только казнить, потому что миловать вряд ли…
— На выход!
Полковника обступили телохранители. Которые должны были его не столько хранить, сколько стеречь.
— Быстрее!
Сбежали по лестнице вниз, на первый этаж. На выходе приостановили бег, пошли неспешно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Изображая гуляющих приятелей, прошли в соседний двор. С интервалом в одну-две минуты на улицу вышли остальные бойцы.
На этот раз все сели в один микроавтобус.
— Куда едем? — спросил водитель.
— В магазин.
В какой магазин? При чем здесь магазин?.. Машина остановилась возле небольшого магазина одежды.
— Валера.
— Я! — привстал Валера с сиденья.
— Сходи. Ты на него вроде похож.
— Как я? Я в этих модах вообще ни фига не соображаю.
— Мы все не соображаем. А ты похож. Вот деньги. Да смотри там не увлекайся.
— Может, лучше мне сходить? — предложил свои услуги Зубанов. — Я могу. И тоже похож…
— Нет, вам нельзя. Это дело наше. Вон — Валеры. Чего смотришь? А ну — шагом марш!
Валера взял деньги. Прошел в магазин. Вернулся быстро. Буквально через несколько минут.
— Вот, — протянул сверток.
— Ты как его выбирал?
— По цене. Этот — самый дорогой.
— Я же говорил — не увлекайся.
— А как я иначе выберу? Кабы это камуфляж…
— Эх, Валера!
— Ну…
— Ты его хоть примерял?
— Я? Нет. Зачем мне мерить? Я же носить его не буду.
— А как же?…
— Я попросил костюм для себя. Продавцы принесли. Сказали, что этот будет впору.
— Ну Валера…
— Чего Валера? Я же сказал, что не понимаю в гражданском обмундировании. Кабы вы меня послали пистолет купить…
— Примерьте, — протянул командир сверток полковнику.