Андрей Ильин – Диверсия (страница 54)
— Физического состояния.
— Психического состояния.
— Детских и подростковых комплексов.
— Доминирующих характерологических черт.
— Политического веса.
— Наличия поддержки населения в целом и отдельных социальных слоев.
— Наличия финансовых предпосылок.
— Наличия компрометирующих (на него) материалов…
Всего 15 5 пунктов…
Отрывок 2
…Необходимо всячески способствовать продвижению на наиболее значимые государственные должности, особенно в законотворческой, исполнительной, финансовой и военной областях, агентов влияния, вступивших в прямой сговор с агентами действия, и агентов влияния, на которых имеется компрометирующий их материал…
…Следует приложить максимум усилий к вытеснению с политической арены политических деятелей и влиятельных должностных лиц, способных оказать реальную конкуренцию продвигаемым нами во власть агентам влияния. В том числе путем дискредитации их перед лицом общественности, компрометации с привлечением средств массовой информации, шантажа, оказания влияния через близких родственников, усиления детских и подростковых комплексов, провоцирования на неадекватные действия, организации лжезаговоров против действующих политических фигур, прямого подкупа и т. п. способов…
Отрывок 3.
…Не следует дожидаться благоприятных, с точки зрения воплощения в жизнь настоящего сценария, политических и экономических событий. Необходимо организовывать подобные события либо всячески усиливать потенциально возможные…
…Особое внимание надо обратить на политическую, экономическую и социальную дестабилизацию административных и в еще более значительной мере национальных территорий. Для чего установить прямые контакты с политическими, национальными, религиозными и прочими оппозиционными к существующей власти движениями и оказать им максимально возможную моральную, консультационную и финансовую помощь…
Отрывок 4.
…Крайне важно для выделения положительных сторон продвигаемых агентов влияния, их политических и пропагандистских программ, их личного имиджа — создать политиков «отрицательного образа». Либо выделить таковых из уже существующих и находящихся под нашим безусловным влиянием политических фигур, максимально усилив их «отрицательное обаяние» путем корректировки политических программ и личного имиджа. Либо подсказать данный стратегический ход продвигаемым агентам влияния, всячески оказывая им помощь в подборе кандидатов.
В разговоре с агентами влияния в защиту данного приема можно привести следующие аргументы:
1. Наличие «политиков отрицательного фона» позволяет проще манипулировать настроениями различных слоев населения и навязывать им, концентрируя либо ослабляя значение потенциальной угрозы прихода к власти данного лица, свою волю.
2. Создание управляемых, карманных «политиков страха» препятствует появлению реальных политических фигур, стоящих на близких к ним политических платформах.
3. Присутствие в политической жизни страны подобных фигур облегчает, в случае необходимости, введение чрезвычайного положения…
Всего шесть миллионов семьсот пятьдесят тысяч бит информации. Или 3750 страниц машинописного текста. В том числе по следующим отдельным разделам:
— Внешняя политика. Силовые, прямые и косвенные возможности влияния на рассматриваемую страну через формирование международного общественного мнения, международные организации, военные и политические союзы, «третьи страны»…
— Внутренняя политика. Перечень желаемых законных и подзаконных актов, направленных на политическую, экономическую и социальную дестабилизацию страны в целом и отдельных регионов, в частности…
— Национальная политика…
— Экономика…
— Оборона…
Всего 89 разделов.
Глава 51
Дело было сделано. Информация была получена.
Но толку от этого дела и от этой информации было ноль целых ноль десятых процента.
Потому что передавать ее было некому. Все потенциальные потребители, выдавшие заказ на данного рода интеллектуальную продукцию, сняли свои кандидатуры. Бесследно исчез Шеф-куратор. Скомпрометировал себя единственный известный мне член Правительства.
Я имел первоклассный товар и не имел достойного покупателя.
— Ну и что будем делать? — в который раз спрашивал Александр Анатольевич.
— Пока все то же самое — пополнять банк информации.
— А зачем пополнять?
— Чтобы уже имеющийся в наличии «товар» не пропал. Информация — продукт скоропортящийся. Если его каждодневно не обновлять — сгниет на корню.
А что я еще мог сказать? Что я ума не приложу, что делать, и просто выгадываю время, загружая работников уже привычной для них работой? Чтобы не разучились кнопки нажимать.
— Ладно. Сейчас перекушу и приступлю. Александр Анатольевич качал информацию из уже известных, где моими стараниями были установлены модемы, источников. Козловский-Баранников — грустил. И рассуждал:
— Интересно, чем тогда отличается мое недавнее заключение в тюрьме от того, что я имею сегодня? Там не мог выйти за забор и здесь — за пределы квартиры. Там стены и отсутствие свободы перемещений и здесь стены и отсутствие свободы перемещений.
— Здесь питание другое. И отношение. И параша со всеми удобствами и только на трех человек, — комментировал Александр Анатольевич.
— Только что.
Все-таки очень быстро человек привыкает к лучшему и забывает о худшем. Чем его снова и приближает. То ли глуп человек. То ли беспамятен. То ли и то и другое вместе.
— Начальник обещал за границу отправить и все тянет, тянет…
Ну в какую заграницу я мог отправить так много знающего Козловского-Баранникова? В Европу? В США? В Канаду? Чтобы он там рассказал о своих выдающихся способностях на примере одной отдельно взятой компьютерной операции?
Не было специалисту по взламыванию компьютерных паролей Козловскому-Баранникову ходу за границу.
И не было жизни беглому зеку Баранникову в своей стране. Все равно, несмотря на все липовые документы, его рано или поздно словят и обратно в кутузку засадят, добавив лишних пять лет. Да его и ловить не надо будет. Он сам себя поймает, наведавшись как-нибудь в гости к маме или друзьям. Где его и будет поджидать бдительный участковый инспектор с группой дружинников.
Не жить Козловскому в этой стране.
Не жить Козловскому в другой стране.
Не жить Козловскому-Баранникову.
Должен я, следуя незыблемым правилам конспирации, отправить отыгравшего свою роль зека-компьютерщика не за кордон, а совсем в другое, где его ни милиция, ни иностранные спецслужбы не достанут, место. Должен! Но как-то рука пока не поднимается. Уж больно хороший парень Козловский-Баранников и умный не по летам.
Что — те самые лета и ум — и делает его вдвойне для меня опасным. Не сможет он умереть своей смертью, унеся в небытие известную ему тайну, как Александр Анатольевич. Потому что молодой и здоровый. Не сможет он находиться постоянно при мне и под моим присмотром, как комнатная, ничего не понимающая и не способная никому и ничего рассказать собачка. Потому что умный. И с хорошо развитой человеческой речью.
Ну как распутать такой безнадежный узел потенциально опасных проблем? Только перерубить!
Что я и должен сделать! А уж потом — все остальное.
Через два дня я велел ему собираться.
— Куда? За границу?
— Заграницу…
— Ну наконец-то!
Я посадил его в машину и привез… на кладбище. Я отвел его в самый дальний, не посещаемый ни родственниками, ни случайными ротозеями квартал. Туда, где закапывают безымянные, неопознанные тела и умерших, и не востребованных близкими заключенных. И всех прочих, которых желают укрыть от посторонних глаз, безвременно почивших покойников.
Я подвел его к срезу свежеотрытой могилы.
— Загляни туда, — попросил я.
— Зачем?
— Загляни, загляни!
Козловский-Баранников наклонился над обрывом. Я вытащил пистолет с глушителем.
— Видишь?