Андрей и – Тэтрум. Книга 1 (страница 35)
– А эта дверь куда ведет? – Фёдор обернулся и показал в другой конец коридора.
– За ней лестница на капитанский мостик, там, кстати, даже есть мое кресло, я потом тебе покажу.
Фёдор поднял руку, прерывая ее торопливую речь:
– Ты сильно нервничаешь?
– Так заметно? – Мэйлинь замерла, а потом уже другим тоном произнесла: – Понимаешь, я тут была в гостях, обо мне заботились, защищали, а теперь я как бы стала хозяйкой их дома. И я не знаю, как они теперь ко мне отнесутся.
– Помнишь, ты недавно сказала, что вы стали практически семьей. А это другие отношения, не по функции или званию, – Фёдор ободряюще коснулся ее руки. – Я мало знаком с капитаном и с его помощником, но мне кажется, что они будут относиться к тебе как к тебе, а не как к должности.
– Спасибо, – Мэйлинь мягко улыбнулась.
– Так где тут грузовая палуба? – Фёдор показал рукой на проход посередине коридора. – Нам сюда?
– Нет, там дальше трап, он ведет наверх, в коридор, соединяющий левую и правую пассажирские палубы. Сама же грузовая палуба находится снизу между баллонами, на нее выходы есть как из капитанского мостика вниз по двум лестницам, так и отсюда. Если пройти назад к каютам экипажа, то за этой дверью будет проход. Нам туда.
Выйдя на грузовую палубу, они сразу были окружены членами экипажа. Пространство в центре было освобождено, стояли импровизированные столы, составленные из ящиков с чаем, на которых громоздились разные тарелки с закусками и напитки. Для Мэйлинь было оставлено место рядом с капитаном, слева от нее посадили Фёдора, с другой стороны от него уселся верхом на ящик Селим. Мэйлинь обратила внимание, что суперкарго был без своего любимого белого одеяния и, как и все вокруг, одет в парадную форму.
Селим наклонился к Фёдору и тихо произнес:
– Капитан попросил сегодня быть вашим переводчиком.
– Спасибо, – прошептал в ответ Фёдор.
Штейнберг встал со своего места, и голоса за столом сразу стихли. Он повернулся к Мэйлинь и начал свою речь:
– Две недели назад вы поднялись на борт «Юньшань» как простой путешественник. Затем стали беглецом, после – практически членом экипажа и мастером. Сегодня вы стали директором и владельцем этого корабля. Я могу сказать, что весь этот путь вы прошли с достоинством. Для нас была большая честь сопровождать вас на этом пути. – Он поднял вверх руку с бокалом и громко сказал тост: – Шаг за шагом подниматься выше, Мэйлинь!
Взвились вверх стаканы, и экипаж хором повторил за ним:
– Bù bù gāo shēng!
Мэйлинь улыбнулась и тоже подняла бокал. Было шумно, весело; через некоторое время появились музыкальные инструменты, зазвучала легкая музыка. Кто-то сидел, привалившись к ящикам и потягивая напитки, кто-то собирался в небольшие группки и разговаривал. Мэйлинь украдкой поглядывала на Фёдора: он достаточно быстро нашел общий язык с экипажем, особенно после того, как капитан его представил и рассказал об их первой встрече и об инциденте на мосту у Кремля.
– Интересный человек. Мне он нравится.
– Да, мне тоже… – задумчиво сказала Мэйлинь, потом спохватилась и посмотрела в сторону незаметно подсевшего к ней Ван Цзиньлуна. Тот кивнул со значением, улыбнулся и сказал:
– Я пришел попрощаться. Жена уже заждалась, а завтра у всех тут с раннего утра много работы. До встречи.
– До свидания, мастер Ван.
* * *
Магистр сидел в кресле и наблюдал за тем, как медленно догорают алтарные свечи. Он уже приготовил второй набор свечей, но пока было рано их ставить в подсвечники, еще минут десять придется подождать. Приятное волнение охватило его еще утром, когда он получил от дворецкого посылку с последним артефактом для амулета справедливости. Все готово! Осталось дождаться, пока Солнце войдет в точное соединение с Сатурном, и можно будет начинать.
– Дэйв! – он потянулся к своему астральному Союзнику.
– Да, Гийом. Все почти готово?
– Именно так. Я хочу, чтобы ты сопровождал меня во время всего ритуала.
– То есть я буду присутствовать не только во время финальной части создания амулета, но и смогу присоединиться к тебе во время визита к Кармическому совету?
Дэйв был взволнован, в голосе его слышалось радостное нетерпение. Забавно, подумал Магистр, он редко так эмоционально реагирует на магические ритуалы.
– Позволь поинтересоваться, – сказал он, стараясь не выдать своего беспокойства, – уж не задумал ли ты что-нибудь сотворить во время ритуала? Знаю, мы последнее время не ладим, но все же наш союз основывается на взаимном доверии.
Дэйв ухмыльнулся:
– Ну да! И именно доверие руководит тобой, когда ты задаешься этим вопросом!
– Туше! – Магистр кивнул. – И все же мне хочется понять, почему мой визит к Кармическому совету так тебя занимает.
– Гийом, я был свидетелем того, как ты собирал нужные тебе артефакты для амулета. Вместе с твоими подручными искал информацию о местонахождении некоторых из них. Часами проводил в залах Акаша-хроник и исследовал вероятное место нахождение нужных тебе святынь авраамических религий. Вспомни, как мне дорого далась информация об иудаизме. А ислам после Перехода вообще изменился до неузнаваемости, и в залах Акаши фурор именно в этом отделе религий. Я вообще не думал, что многомерное пространство может быть так заполнено!
– Да, я понимаю. Помолчи минутку, мне нужно поменять свечи на алтаре. Уже скоро наступит нужный момент. И ты так и не ответил на мой вопрос, жалобы я услышал. И то, что ты получишь от меня в благодарность за свою помощь, мы обсудили еще полгода назад.
Магистр подошел к алтарю, задумчиво глядя на свечи.
– Еще рано! – проговорил Дэйв нетерпеливо. – Дай им еще минут пять. Про жалобы было обидно! Но я на тебя не сержусь. Понимаю, ты весь на нервах. И чтобы тебе было спокойнее, я отвечу на твой вопрос: мне интересно, как все это сработает! Не то чтобы я сомневался в твоем искусстве мага, но до тебя никто ничего подобного ни делал.
– И что? – Магистр удивленно приподнял бровь. – Я многое создаю впервые. Что тебя беспокоит?
Дэйв медлил с ответом. Подбирает слова, понял Магистр. Все это было очень странно…
– Давай ты поменяешь свечи, и мы перейдем в астральный предел. Мне все же удобнее разговаривать, когда я могу стоять перед тобой, а не общаться через канал в твоем ментальном теле.
– Хорошо!
Гийом аккуратно заменил свечи, перенеся огонь с догорающих старых на новые. После этого он вернулся в кресло, закрыл глаза и мгновенно оказался в своем астральном пределе. Дэйв уже ждал его, плавно перемещаясь по астральной комнате.
– Как у тебя здесь все изменилось! А старое пространство твоего астрального предела так и останется свернутым? Или потом, когда история с предательством Клэр подойдет к концу, ты его восстановишь?
– Пока не знаю, – Магистр досадливо подернул плечами. – Так что ты хотел у меня спросить?
Но Дэйв не отставал:
– Еще один вопрос: ты всего за сутки успел создать новое пространство астрального предела, а потом еще и сделал на Клэр пентакль Хаоса? На свежем астральном алтаре? Разве не ты запрещал своим ученикам делать магию на новеньких астральных алтарях в первые сутки после их создания?
– Одно дело ограничивающие правила для учеников, а другое – моя собственная магия.
– О! Понятно… – протянул Дэйв. – Ты же Вершитель! – В его голосе послышалась издевка. – И как, пентакль Хаоса уже начал рушить все планы Клэр? Он же для этого делается? И тебе не жалко девочку? Может, добрее было бы тряхнуть своими связями и посадить ее за решетку? У тебя же полно всякого такого, за что ее можно было бы упечь в тюрьму лет этак на пять? И членов Лаэта никто не будет переманивать на свою сторону. А? Что думаешь?
– Девочку мне не жалко. Она сама объявила мне войну. И этим запустила хаос в свою жизнь, решившись на столь опрометчивый шаг. Я только немного ускорил последствия ее решения. Она предусмотрительно выкрала у меня амулет верности Лаэту со своей кровью и волосами. Но не учла, дурочка, что у меня хранятся ее детские кудри, и мне этого достаточно для ритуала. Так что теперь любой ее план, сколько бы продуманным он ни был, будет сталкиваться с самыми разнообразными препятствиями. Мне даже делать ничего не придется, хаос сам ворвется в ее жизнь. А то, что члены ордена пройдут свою проверку на прочность, так это благо! Такого рода провокации – подарок судьбы, особенно перед началом большого нового этапа. И все же давай вернемся к предстоящему ритуалу. И о чем ты в связи с этим хотел меня спросить?
Дэйв передвинулся к нему поближе и все же решился задать свой вопрос:
– Я не понимаю, как амулет справедливости поможет тебе убедить Кармический совет в твоем праве на то, чтобы показать картинку огненного апокалипсиса Тэтруму? Наложенный архангелом запрет крепко держит тебя… мягко говоря, на крючке и даже я не могу увидеть подробности твоего видения. Хотя мне и доступны твои остальные ментальные записи. Знаю, как ты не любишь вдаваться в подробности, но окажи мне любезность – объясни ход твоих мыслей.
– Начнем с того, что это не просто ход моих мыслей. Я на каждом этапе проверял эту идею на Таро, потом просматривал вероятностное будущее с помощью огня, да и мой магический опыт достаточен для этого ритуала. Когда люди ходят к Кармическому совету или к социальному эгрегору в поисках справедливости, то это просьба о помощи, не более того. Последствия этого запроса всегда остаются на усмотрение этих структур. Социальный эгрегор сверяется со своими законами, Кармический совет снимает информацию с Акаша-хроник и на основании этого принимает решение. А то, что я буду запрашивать у Кармического совета с помощью амулета справедливости, не будет просьбой. Да, у меня нет права приказывать, но амулет усилен моим правом Вершителя, завизирован архангелом Кассиэлем и укреплен артефактами авраамических религий. Это привлечет к моему запросу внимание архангела Метатрона. А значит, у Кармического совета просто не будет возможности мне отказать, ибо мое требование согласуется с Божественным законом.