Андрей и – Тэтрум. Книга 1 (страница 20)

– Скажи мне, пожалуйста, что это за закон, о котором ты говорил, и почему к нему нужно было как-то ходить, сидя в горнице?

– Сейчас попробую объяснить. У него много названий: Закон, Кармический совет, Логос справедливости. Это сила, влияющая на Землю на всех планах реальности. Через определенный образ можно в астрале прийти в обитель Закона и там рассказать о несправедливости, о нарушении своих прав и тому подобном. Там я рассказал о нашей ситуации. В итоге демон ушел. Ну а как именно он ушел, мы сейчас проверим.

– Ты хочешь сказать, что так можно сходить и попросить наказание на воришку, что у бабки на базаре корзинку яблок украл?

– Ну нет, тут я бы посоветовал сперва к вам, в полицию обратиться. А вот если полиция откажется искать или еще по каким причинам законные способы не будут применены, да и сам ничего сделать не сможешь, тогда да.

– И что будет?

– В примере с бабкой? Ее судьба несколько уравновесится. Если Закон сочтен нужным вмешаться, то она может или подарок какой получить, или встретиться с кем-то, кто потом полезен будет, а у воришки проблемы в жизни начнутся. Это если в общем, на практике всегда по-разному получается. Закон видит больше нас и разные причины учитывает, когда решает, что нужно ему вмешаться.

– Интересно.

– В общем, лучше всегда нашими, людскими способами проблемы решать, а к Закону обращаться, когда обычные способы не сработали.

– Ясно. Ладно, мы уже приехали, – и машина затормозила перед въездом в деревню.

Выйдя из машины, все трое, Фёдор, староста и ротмистр, посмотрели на Вельямина. Тот стоял, опустив голову и опершись рукой на крыло автомобиля:

– Дурно мне, голова кружится, – пожаловался он, увидев их внимательные взгляды.

– От чего?

– Да тут всегда так.

– Всегда, но не сейчас. Дайте мне пару минут, я посмотрю, – и Фёдор отошел на несколько шагов, сев на колени лицом к деревне.

Закрыв глаза и настроившись на другое состояние своего сознания, Фёдор восстановил на внутреннем плане образ этого места. В астральном плане Великодворье изменилось. Исчез белесый ковер проклятья, что в прошлый раз покрывал землю, на этот раз была видна трава, исчезли низкие тучи, висящие над домами.

Фёдор вернулся в физический план, открыл глаза и встал:

– Все чисто. Проклятия нет.

– Это вы так говорите! Я же так не чувствую.

– Посмотрите мне в глаза, – Фёдор встал напротив Тихомирова. – Внимательно меня послушайте. Вы помните, как тут было. – Тихомиров кивнул. Фёдор продолжил: – И вы ожидаете, что сейчас будет так же. А ваша память, ваш ум услужливо поднимают старые ощущения.

– И?.. – недоверчиво спросил Вельямин.

– Закройте глаза и возьмите меня за руку, – Фёдор протянул левую руку, – сейчас пару раз обернетесь вокруг себя, – он сделал несколько кругов вокруг Тихомирова, держа его за руку, – и мы пойдем в деревню. Скажете мне, когда пересечем границу, если станет совсем плохо. Глаза пока держите закрытыми.

Пройдя метров тридцать, Тихомиров замер и взмолился:

– Все. Дальше не могу! Надо уходить.

– Откройте глаза и обернитесь. Деревня у нас за спиной.

Обернувшись через плечо, Тихомиров увидел ухмыляющихся старосту и ротмистра.

– Вельямин, – Алексей сделал несколько шагов к ним, – парень верно показал: все твои страхи и плохое самочувствие – они только в твоей голове. Соберись, барин, и иди уже в свою деревню, о правах заявлять.

– Я не барин.

– Значит, иди как не барин в свою деревню. Хочешь, и я тебя за другую ручку возьму.

– Да ну вас к лешему! – Вельямин выдернул свою ладонь из руки Фёдора и, насупившись, зашагал в деревню. Фёдор быстрым шагом догнал его уже на улице.

– Вельямин Тихонович, а кто в этом доме жил? – он показал рукой на дом слева.

– Тезка твой, Федька-шорник. Сбрую лошадиную делал.

Из-за их спин раздался голос старосты.

– Ага. Я у него седло для своего коня купил. До сих пор не нарадуюсь.

– А в том доме? – Фёдор показал направо.

– Сергей Васильевич. Мы его только по имени отчеству звали. Попервой очень нелюдимым был, практически не разговаривал с нами, а деток любил, птиц стеклянных дарил по праздникам. Мы только потом узнали, что у него дом с семьей сгорел, когда он на ярмарке был.

– В вашей деревне хорошие люди жили.

– Хорошие, – Вельямин осекся, вспомнив, зачем сейчас сюда приехал, и произнес шепотом: – В моей деревне.

Фёдор прищурился и произнес, провоцируя:

– Не, не верится, что она ваша.

Вельямин, развернувшись всем корпусом к Фёдору, прошипел со злостью:

– Это моя деревня!

– Громче!

– Это! Моя! Земля! – Его голос зазвенел. – Я тут жил и мои друзья тут жили. – Он немного помолчал и добавил: – И еще будут жить!

– Закрой глаза. – Голос Фёдора зазвучал тише и проникновенно. – Что чувствуешь?

Вельямин зажмурился и постоял так несколько минут, поводя головой из стороны в сторону, будто прислушиваясь или что-то высматривая, не поднимая век. Его плечи расправились, он выдохнул и открыл засветившиеся глаза:

– Я вернулся. – После чего схватил Алексея за рукав и потащил вперед по улице: – Ты помнишь, как мы тут свадьбу у сына Михаила играли?

– Помню, конечно, – прогудел староста.

– Пошли внутрь, он потом печку себе изразцами выложил. Давай посмотрим, сохранились ли.

Фёдор улыбнулся. Это дело было сделано, но у него осталось еще одно. Покачав рукой ротмистру, чтобы он за ним не пошел, Фёдор внутренне собрался и зашагал к реке.

Растущие у пристани камыши зашелестели знакомым голосом:

– Ты вернулся.

– Как и обещал.

– Убивать пришел?

– И есть за что.

– За друга своего, – шипящий голос кикиморы на некоторое время затих, потом она продолжила: – Не спеши, дай сказать. Я же тоже была тут привязана, кровь гнилая от места того дорогу к реке сделала, вот я и попала в служение.

– Это тебя не оправдывает.

– Полюбила я тебя, – Фёдор злобно хмыкнул. – Не смейся, сплетение всегда в обе стороны идет. А ты меня отвязал от места этого, я свободной стала.

– Время тянешь.

Фёдор прикрыл глаза и стал настраиваться на выход в астрал. На внутреннем плане появился образ деревни и сидевшая рядом с ним кикимора. Он подобрался и положил левую руку на рукоять шашки. Кикимора не шелохнулась, а голос ее из камышей продолжил:

– Подожди. Вернется к тебе друг твой. Он же не здесь рожден, потому здесь убить его не можно. Через пол-Луны приди туда, где с ним встретился, и позови его.

Рука Фёдора замерла на шашке, шепот из камышей продолжился:

– Я здесь не останусь. Если люди боятся, пусть то место, где кровь была, солью засыплют.

– Я знаю, что делать. Ты мне лучше другое скажи. Ты говоришь, волк мой вернется?

– Да, это точно.

– А дети, что ты убила, они как? – Фёдор развернулся в сторону камышей.