Андрей и Иссэт Котельниковы – Тэтрум. Навстречу судьбе (страница 7)
Мэйлинь открыла глаза. Встала, неловко махнула рулевому и, шатаясь, добралась до своей каюты. Войдя в нее, она упала в кровать и мгновенно провалилась в мягкие объятия сна.
Спала она долго. На минутку проснувшись, увидела на столике в изголовье поднос с остывшим завтраком и опять провалилась в сон. Проснувшись днем от шороха открывающейся двери, увидела вестового с очередным подносом. За окном проплывали вершины гор.
– Мы где сейчас?
– Уже летим над Алтаем, завтра утром должны быть на месте.
– Замечательно. У нас получается.
– Так точно, мастер Мэйлинь, – поклонился вестовой.
Окончательно проснувшись, Мэйлинь отправилась на поиски капитана. Ночной разговор с призрачной гостьей, образы, увиденные в огне, никак не давали ей покоя. Капитана она нашла на мостике. В рубке царила деловитая атмосфера с редкими командами и спокойным их исполнением.
Увидев вошедшую Мэйлинь, Штейнберг поднялся из своего кресла и с улыбкой спросил:
– Как вы себя чувствуете? Получилось выспаться?
– Да, спасибо.
– Я хочу поблагодарить вас за ночную работу. Вы сэкономили нам массу времени и сил.
– Пожалуйста. Я рада, что смогла оказаться полезной. Капитан, я могу с вами посоветоваться?
– Конечно. – Он внимательно посмотрел на встревоженную Мэйлинь и предложил перейти в его каюту, после чего обратился к навигатору: – Мастер Бао, примите командование.
– Слушаюсь, капитан.
Каюта капитана была небольшой: простая, по-армейски заправленная кровать, диванчик около стены с круглым иллюминатором, рабочий стол. Войдя, капитан сразу превратился в радушного хозяина, отошел к угловому буфету и стал что-то собирать на стол из угощения.
– Вам чай сделать или что-то покрепче хотите? – спросил он через плечо.
– Чай. Я не голодная, совсем недавно поела.
– Хорошо. – Он поставил на стол перед Мэйлинь корзинку с печеньем, тарелку с сухофруктами и сам сел напротив. – Чайник скоро вскипит. О чем вы хотите поговорить? О маме?
– О маме тоже. Вчера было так много событий, столько произошло, что я не смогла до конца осознать что случилось… – она запнулась. – Возможно, это и к лучшему.
– Почему?
– Не успела в это погрузиться. А вечером пришли еще новости про маму – она жива. И папа тоже.
– Очень интересно. Я весь внимание.
– Во время вчерашнего ремонта, когда мы заканчивали поиск пробоин, я встретилась с одной женщиной…
– Где?
– Вы не поверите – внутри девятого отсека. – Мэйлинь увидела удивленно взлетевшие брови капитана и поспешила объяснить: – Это было в эфирном плане. После того, как мы закончили с ремонтом, я с ней поговорила.
– Теперь понятно. А мы думали, что вы устали и уснули прямо в кресле. Ходили на цыпочках, говорили шепотом, не хотели будить.
Мэйлинь смущенно улыбнулась.
– Спасибо за заботу. Я очень тронута, – сказала она с признательностью, потом помолчала и вернулась к теме разговора. – Так вот, эта женщина, ее зовут Кайла и она из Ирландии, немного рассказала про меня и в качестве жеста поддержки, как она выразилась, показала, что происходило в кабинете мамы во время нападения.
– Прошу прощения, что перебиваю. Вы ей доверяете?
– Я ее до этого не встречала. Однако то, что она показала, – это реальность. Я видела и папу, и маму, видела ее кабинет. Был конфликт, несколько человек угрожали маме, потом один в нее выстрелил и ранил. На звук выстрела вбежал папа и мечом зарубил нападавших. После он увел раненую маму в порт, и теперь они плывут в Нагасаки.
– Это хорошие новости. Ваши родители живы. А вы знаете, почему Нагасаки?
– Мой папа из Японии. Они с мамой там познакомились, в нашей торговой фактории, и переехали в Китай. Он иногда в шутку предлагал туда вернуться, когда успокаивал маму в сложные времена.
– Япония непростая страна. Их политика самоизоляции, которая, кажется, называется сакоку, препятствует любым внешним контактам. Они очень негативно относятся к иностранцам. До сих пор только в двух городах разрешили основать фактории, через которые мы можем с ними торговать: одну китайскую, другую американскую. Впрочем, если ваши родители планируют выйти за пределы фактории, то там их никто найти не сможет. Судя по всему, ваш отец увидел большую опасность, если не обратился в полицию и бежал под защиту сёгуна.
– Я очень волнуюсь за них. Неужели никак нельзя передать весточку?
– К сожалению, никак. Скоро закончат прокладывать телеграфный кабель в Нагасаки, но это поможет только для связи с факторией. За ее пределы можно передавать письма только чиновникам сёгуна и исключительно деловые. Так что… Если только у вас есть способ связаться через тонкие планы.
– У меня нет таких способов. И что же делать?
Штейнберг погладил бороду, задумавшись.
– Знаете, как было раньше? Корабли тогда были деревянные, парусные и куда как менее надежные, чем сейчас. Моряк уходил в плавание, и его близкие не имели никакой возможности узнать, что с ним и вернется ли он. И чтобы не выгорать в ожидании, они концентрировались на своих делах, на том, что нужно делать тут, на земле, пока муж или отец находится в море. Я бы на вашем месте все внимание посвятил бы своим делам: полету в Москву, нахождению тех союзников, о которых вы говорили. Если я правильно вас понял, ваш отец сделает все, а может он многое, для того чтобы с вашей мамой все стало хорошо. Поэтому сконцентрируйтесь на том, что они живы и просто уехали в путешествие в Японию. А когда вы доделаете свои дела, то или они вернутся к вам, или вы сможете там их найти.
Мэйлинь посидела некоторое время молча, обдумывая сказанное:
– Спасибо, капитан. Я сделаю так, как вы советуете. А можно я у вас спрошу?
– Конечно.
– Почему вы мне помогаете? Точнее, то, – она запуталась, пытаясь подобрать слова, –
– Я вас понял. Сегодня утром я тоже много думал, вспоминая вчерашний день. Изменение маршрута, вы с этой пайцзой, команда, готовая взбунтоваться, следуя традиции вашего народа. А потом нападение. И ваше активное участие в ремонте. – Он наклонился и долил чай в чашку Мэйлинь. – Я увидел, что против вас действуют силы, готовые не просто вас убить, но и наплевать на все сопутствующие жертвы. А раз так, то это уже стало и моим личным делом. Я буду рад, если на какое-то время наш корабль станет для вас домом.
Мэйлинь почувствовала, что у нее на глаза наворачиваются слезы. Капитан одобряюще улыбнулся:
– Еще чаю?
– Нет, спасибо! Я очень благодарна вам за все, что вы для меня делаете! – Мэйлинь торопливо встала и распрощалась. Ей хотелось поскорей остаться в одиночестве, чтобы не расплакаться при капитане.
Глава 3
Дирижабль неподвижно висел над облаками. Облачность была сплошная, без разрывов.
Навигатор подошел к своему столику с лежащей на нем развернутой картой, положил секстант, еще раз пробежался глазами по своему блокноту, плотно исписанному цифрами вычислений, после чего повернулся к Штейнбергу:
– Капитан, я практически на сто процентов уверен, что мы над Томском.
– Это хорошо. Жаль, ваши приборы не могут показать, где там, – он ткнул пальцем вниз, – кончаются облака.
– А давайте я посмотрю, – предложила Мэйлинь.
– Хорошо. Попробуйте.
Выйдя в эфирный план, Мэйлинь стала спускаться вертикально вниз. Пройдя сквозь облака, она зависла у их нижнего края и стала осматриваться. Город был совсем недалеко, а главное, он находился на берегу широкой реки, что точно могло дать требуемый запас по высоте. Отлетев к самому берегу реки, она поднялась вертикально, прошла сквозь облака и высмотрела висящий над ними «Юньшань». После чего вернулась на мостик.
– Капитан, мы рядом с городом. Парой километров левее от нас протекает река, она достаточно широкая. Город на ближнем к нам берегу. Нижний край облаков где-то на трехстах метрах заканчивается. В городе много заводских труб, прикинула по дыму, а в центре еще большой храм, облака начинаются заметно выше него.
– Фройляйн, – капитан расцвел в улыбке, – я не знаю, каковы ваши планы на отдаленное будущее, но в составе команды нашего корабля для вас всегда будет место!
После чего он нажал несколько кнопок на пульте управления. Раздались звонки, стали мигать лампочки. Капитан перевел рычаги механического телеграфа, передающего сигналы в машинное отделение:
– Все по местам! Идем на посадку! Лево руля на тридцать, малый ход! Снижаемся медленно. Как только пройдем облака, спуск сразу прекратить.
Облака плавно стали приближаться, и скоро все пространство вокруг затянуло молочной пеленой. В рубке повисла напряженная тишина. Через некоторое время прозвучал голос наблюдателя:
– Вижу землю!
За окнами стало понемногу светлеть, видимость на глазах улучшалась, и перед ними открылся пейзаж сибирского города.
– Зафиксировать высоту! Машины стоп.
Юэнь Бао оторвался от своих приборов.
– Высота триста семьдесят. Сейчас внесу поправки в высотомер.
– Капитан, курс триста тридцать, вижу причальную мачту. Нас тоже заметили. Запрашивают опознавание.