Андрей Хуснутдинов – Столовая Гора (страница 41)

Эдит хотела что-то ответить, но ее перебил звонок на сотовый Аяксу. Это был Рихтер. Аякс, взглянув на Эдит, приложил палец к губам.

— Где бойцы, которых ты отвез в санаторий? — спросил Рихтер.

— Не знаю, — опешил Аякс. — А что?

— Через десять минут будь в библиотеке.

— Зачем?

Рихтер прервал связь, не ответив.

— Что они делают в библиотеке? — спросила Эдит в машине.

— К черту библиотеку, — отозвался Аякс, ворочая рулем. — Что они делают в контрразведке?

— А что контрразведка делает в Горе?

— То же, что и повсюду. Неужели ты всерьез считаешь, что безопасность перевозок таких объемов золота Гора способна решить без нашей помощи? Вас уже грабят на вашей собственной территории.

— Горячо, — улыбнулась Эдит. — Только имеется нестыковочка.

— Какая?

— Телега не с той стороны.

Аякс встал у перекрестка на красный свет.

— А с какой должна быть телега?

— С той, что безопасность — в виде вашей доблестной конторы — на Гору не с неба свалилась, — сказала Эдит.

— Ты хочешь сказать, что охрана была вам навязана вместе с золотом?

— А что, это так трудно было понять?

— Ты знаешь, что Хассельблад фактически был вызван сюда для расправы? — спросил Аякс.

— Он и сам об этом говорил.

— А он не говорил, за что?

Эдит кивнула на светофор, включивший зеленый сигнал.

— Нет. Но как-то сказал, что незадолго до назначения вел какое-то дело об ограблении банка. И что назначение его — это что-то типа ордена за банк.

Аякс тронулся с места.

— За какой банк?

— Не знаю.

— Легатов ему вы с сестрой сдали?

— Нет, представь.

— А почему это так трудно представить?

— Потому что, в отличие от некоторых, он меньше по бассейнам пузыри пускал и больше работал. — Эдит постучала ногтями по стеклу двери. — Да и посмекалистей был.

— Это я не сомневаюсь, что посмекалистей, — кивнул Аякс. — Настолько посмекалистей, что в один прекрасный день подавился своей смекалкой. И не без вашей помощи.

— Да при чем тут мы?

— При том, что когда вываливали ему все про легатов, могли предупредить и про легатских кротов в конторе. Он же отчеты должен был отправлять! Ни черта не слали его на убой! Он подписал себе приговор своими собственными отчетами!

— Да не посылал он никаких отчетов! — воскликнула Эдит.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда, что его должны были убить в течение недели после приезда. Они и были уверены в этом, думали, что тело в морге, но ошиблись номером, и сначала позвонили не в окружной морг, а к Мариотту.

— И Мариотт, выходит, сказал им, что Хассельблад мертв? — с сомнением предположил Аякс.

— Да.

— Зачем?

— Спроси у него.

— Это могла быть обычная провокация Управления.

Эдит щелкнула пальцами:

— Точно. А пуля, которую у Хассельблада достали из легкого — обманом зрения.

— Нападавшего поймали?

— Хассельблад потом сам нашел его.

— Ты можешь не говорить загадками? — попросил Аякс.

— У Хассельблада на тот раз были настоящие патроны.

— Тело идентифицировали?

— Чье?

— Нападавшего.

Эдит раздраженно, в голос, вздохнула.

— Да при чем тут тело, когда ваши звонили в морг сразу после покушения? О том, что Хассельблад жив, они узнали только через несколько дней, а что он сам охотился за нападавшим, так и не узнали вообще.

— Стоп, — Аякс пристукнул кулаками по рулю, — а ты уверена, что его ранили в грудь?

— Кого?

— Скажи еще, что диск в папку с отчетами не ты подсунула. Бюллетень Хассельблада не публиковали в газетах.

— Как он просил, так я и сделала, — заявила Эдит.

— Так вот знай, — сказал Аякс, — если даже допустить, что между моментом, когда он схлопотал пулю в легкое, и временем, когда была сделана запись, прошел максимальный срок — три недели, — он ни за что не успел бы так восстановиться. Ни за что. Многие после таких огнестрелов не восстанавливаются вообще.

Эдит облизала губы.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно.

— Значит, тебе повезло.

— Повезло — в чем? — обернулся Аякс.

— Ты не знаешь, что такое наша травматология, — загадочно пояснила Эдит.

— А это так страшно?

— Кому как.