Андрей Хуснутдинов – Столовая Гора (страница 13)

— А от чего?

— А от того, что они в воду пердят. Тем же самым тельцом.

— Чем?

— Чистой телятиной! — Арон склонил голову, вздрогнул всем телом и, поджав толстые губы, вдруг заплакал. — Думаете, мне не жалко его?

— Кого?

— Бычка! Я за ним хожу, как его привозят. Как за дитём. Сплю с ним в стойле. Я что, могу его зарезать?

— А кто его режет? — Аякс заметил у себя на руках беловатый налет — по-видимому, осадок после ванны, — попытался стереть его, но тщетно.

Арон утер слезы.

— Я режу.

Аякс бросил окурок на землю и наступил на него.

— Понятно.

— Но не я убиваю его, — сказал убежденно Арон, тряся головой. — Нет. Ни за что.

— А кто убивает? — спросил Аякс.

— Никто.

— Он что, умирает сам по себе?

— Нет.

— А от чего тогда?

Арон высосал сигарету до фильтра, закинул окурок в люк прачечной, почесал голову, достал из волос соломинку, сунул ее в зубы и принялся возить подошвой кеда по земле.

— А вы никому не скажете?

— Никому.

Арон помахал перед лицом ладонью.

— Даете честное слово?

— Даю честное слово, — пообещал Аякс.

— Он умирает от ужаса.

Аякс взглянул на грязный кед, которым Арон продолжал возить по земле, опять попытался стереть с руки беловатый налет и молча пошел к машине.

В городском архиве, надеясь узнать что-нибудь новое по истории рудника, он добрый час рылся в подшивках газет и в обгоревших амбарных книгах. Архивариус, все это время исподтишка наблюдавший за ним со своего места, присел с краю стола, за которым Аякс пролистывал очередную подшивку, поставил у лампы кружку горячего молока и с благодушным видом сложил перед собой руки.

— Мне кажется, — сказал старик, — ваша детективная метода в местных условиях не очень эффективна.

— Впервые слышу о своей детективной методе. — Аякс сделал вид, что поглощен чтением. — Как, кстати, ваша пещера?

— Какая пещера? — удивленно переспросил архивариус.

— Которую нужно заполнить золотом.

— Ах, это. — Архивариус оглянулся на компьютер и пошевелил в воздухе раздутыми подагрическими пальцами. — Так, суета и томление духа. В условиях нашей скуки, доложу вам, и не до того доходит.

— Говорите о вчерашних похоронах?

— Вы были там? И как вам понравилось?

— Производит впечатление. — Аккуратно, чтобы не поднимать пыли, Аякс сложил подшивку. — И размах, и настроение. И… — Перед его мысленным взором встало надгробие могилы Хассельблада. — И вообще.

— Вы о чем?

Аякс потер о столешницу ребром ладони.

— Я о своем предшественнике, агенте Хассельбладе. В Столовой Горе я как раз расследовал его исчезновение, пока…

— Пока — что?

— Пока вчера на кладбище не обнаружил его могилу.

— Вот поэтому… — Архивариус погрозил Аяксу пальцем, взял кружку и сделал глоток. — Вот поэтому, молодой человек, я и считаю вашу детективную методу не вполне эффективной в условиях нашего болота.

— Почему — поэтому? — уточнил Аякс.

— Если бы вы позавчера удосужились задать мне вопрос о вашем агенте — как его? — вы бы тогда же получили от меня исчерпывающий ответ, где его искать.

— А почему вы должны знать об этом?

— А почему нет? — удивленно выпучился старик.

— Хорошо. — Аякс откинулся на спинку стула. — Почему, в таком случае, когда я интересовался пропавшим в полиции, мне не дали вразумительного ответа? Почему я должен интересоваться пропавшим без вести у архивариуса?

— Мы снова и снова возвращаемся к вопросу о вашей детективной методе.

— И в чем главный недостаток моей методы?

— А в том, — архивариус несильно прибил подшивку кулаком, — что вы пытаетесь взять гору с одного наскока. Вы даже сейчас пытаетесь это делать.

— Вот как?

— Именно так. Вы думаете, что когда обнаружили надгробие пропавшего, вы обнаружили его самого?

Аякс устало зажмурился и помассировал глазные яблоки.

— Вы внимательно рассмотрели плиту? — поинтересовался архивариус. — Хотя бы прочли все надписи на ней?

— Ну, да, — ответил Аякс неуверенно.

— А такое видели? Вверху справа? — Архивариус достал из кармана перьевую ручку, вырвал из подшивки кусок желтой бумаги, что-то написал на нем и положил перед Аяксом. — Видели?

Аякс прочел написанное по слогам:

— Cenotaph?

— Именно! — взмахнул ручкой архивариус.

— Что такое кенотаф?

— Пустая могила.

— Что? — удивился Аякс.

— Когда воин погибал в дальнем походе и его останки не могли быть доставлены на родину, родственники ставили памятник на пустой могиле. Это древний обычай, но он частично сохранился до наших дней.

— Вы хотите сказать, что Хассельблад родился в Столовой Горе?

Архивариус с сожалением покачал головой.

— Ну откуда, скажите ради бога, в вас эта… детективщина? Почему ваш несчастный Хассельблад должен был родиться в Столовой Горе? Ну почему?

— А почему тогда этот… — Аякс заглянул в листок. — Кенто… его пустая могила находится здесь?