Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й (страница 17)

— Мы же хотели пообедать? — спросил я свою богиню.

— Давай быстренько посмотрим ту видеокассету, про которую ты говорил утром и пойдём обедать.

Я поставил в видеомагнитофон «Филлипс» кассету 18+ и мы уселись на кожаный диван, который стоял в гостиной, завернувшись в одну простыню. Одеваться не хотелось, да и вещи мы умудрились раскидать почти по всей квартире, когда бежали в спальню, поэтому мы решили не заморачиваться с одеждой и обойтись одной простыней на двоих. Сцены плотской любви по телевизору вызвали повышенный интерес у Солнышка, так как такое кино она видела первый раз в жизни. Мою же заинтересованность к происходящему в фильме стало заметено уже через две минуты. Даже простынь не могла скрыть мой возникший интерес. Солнышко захихикала. В этот момент на экране актеры занимались любовью на диване.

— О, мы тоже сидим на диване, — отметил я похожесть наших ситуаций.

— Ты предлагаешь тоже на диване? Тогда делай со мной что хочешь, а я буду смотреть, — сказала Солнышко томно.

Я усадил Солнышко к себе на колени и через минуту мы оба забыли о фильме. После окончания «олимпийских» игр на диване, мы пошли в душ и только после этого сели обедать. Я достал из холодильника суп и на второе котлеты. Мы это всё мгновенно съели. Да, любовь нам, как в старом анекдоте, не смогла заменить обед. Наоборот, любовь требовала много энергии, которую мы активно брали из пищи. Жиры, белки и углеводы сгорали в нас, как в топке паровоза. Как скажет один из героев фильма «Место встречи изменить нельзя» в исполнении Зиновия Гердта: «Вы ещё мальчик. Вы должны испытывать постоянное чувство голода». Кстати, этот фильм ещё даже не начал сниматься. Станислав Говорухин на киностудии им. Довженко только-только обработал первые кинопробы. И там же Говорухину предложили попробовать в роли Шарапова другого актера — Владимира Конкина.

После обеда мы ещё немного повалялись на кровати, подурачились, а потом принялись за наведение порядка в квартире.

— Что мы будем делать дальше? — спросила Солнышко.

— А что бы ты хотела? — спросил я её.

— Не знаю, делать ничего не хочется. Какие у тебя мысли?

— Слушай, а давай пойдём в школу и договоримся о проведении дискотеки вечером 12 апреля, с полседьмого до восьми.

— Пошли, я уже по школе соскучилась. Думаешь, директор или завуч на месте?

— Увидим. Если никого нет, просто прогуляемся.

Мы быстро собрались и пошли в школу. Я захватил с собой, на всякий случай, все свидетельства на свои песни. Было три часа дня, в школе в это время всегда кто-то есть. В вестибюле школы мы встретили нашего завуча Людмилу Николаевну. Она очень удивилась, что мы на каникулах решили зайти в школу.

— Людмила Николаевна, — обратился я к ней, — мы по делу. Мы хотим провести концерт, посвящённый Дню космонавтики. Это мероприятие можно назвать и дискотекой, потому что мы создали музыкальный ансамбль, я сочинил десять песен и мы готовы выступить с моими песнями на этом вечере.

— Неожиданно, Кравцов. Дискотека на День космонавтики — идея хорошая. А ты, Соколова, тоже участвуешь?

— Я буду петь две песни Андрея и дуэтом мы споём несколько песен ABBA.

— Интересно, не прошло и трёх дней, как начались каникулы, а вы уже поёте, играете и сочиняете песни.

— Вот мои авторские права на десять песен. Я их сегодня зарегистрировал в ВААПе. Завтра я встречаюсь с Министром культуры Демечевым по поводу их продвижения на радио и издания их в музыкальном журнале «Кругозор». Так что у нас всё по взрослому.

— Ни за что бы не поверила, что всё это ты сможешь сделать за такой короткий срок.

— Людмила Николаевна, — влезла в разговор Солнышко. — Андрей написал одну песню про меня и одну для меня. У нас даже сценические костюмы готовы. Мне Андрей купил итальянское платье и туфли для выступления.

— Сколько же событий у вас за три дня произошло! Ладно, раз Министерство культуры тебя поддерживает — будет вам дискотека на двенадцатое апреля.

— Аппаратуру и цветомузыку мы привезём. От школы только зал и бурные аплодисменты, — заявил уверенно я.

— Приходите послезавтра, составим список песен и послушаем ваш репертуар, — сказала, прощаясь с нами, Людмила Николаевна.

Около дверей мы столкнулись с Ленкой Фроловой из параллельного. Я решил оставить девушек поболтать, а сам пошёл повнимательней изучить сцену в актовом зале. Включив освещение и взобравшись на сцену, я повернулся лицом в зал. Надо немного привыкнуть к ней. Я прошёлся по сцене от одного края до противоположного, попробовал пропеть припев «Единственной». Да, голос окреп и возмужал. На моё пение прибежали подружки и хором закричали:

— Твой голос слышно даже в коридоре на первом этаже!

— Школа пустая, поэтому акустика хорошая, — объяснил я, разглядывая электрические розетки, которые нам понадобятся для дискотеки.

— А что это за песня? — спросила Ленка.

— Эту песню Андрей написал для меня, — похвалилась Солнышко. — Он написал несколько песен для меня и про меня. Будем петь двенадцатого на дискотеке.

— А как это про тебя? — удивилась Ленка.

— А там поётся о Светке Соколовой. Эту песню будут крутить по радио и в «Кругозоре» на гибкой грампластинке. И Андрей споёт её тоже двенадцатого.

— Вот это новость? Когда вы успели? — обалдела Ленка. В её глазах загорелись проблески зависти.

— Мы всё успеваем, я Светику даже купил итальянское платье и туфли.

Это добило Ленку окончательно. Ей, Ленке, платьев ещё никто из парней не покупал, а тем более, не дарил. Вот так, мы ещё не выступили, а уже появились первые завистники. Ничего, я об этом знал, поэтому был готов.

— Ленка, тряси своего Колю, пусть ублажает свою девушку, — посоветовал я ей. Ох, кому-то сегодня мозг вынесут.

— Ладно, мы с Солнышком пойдём. Нам ещё репетировать надо.

Ленка пошла с нами и на улице мы распрощались.

— Вот завистливая какая, — высказал я своё «фи», — поменьше ей надо рассказывать о нас. Переврёт всё и пойдут гулять слухи по школе.

— Да, ты прав. Буду помалкивать. А знаешь, как хочется похвалиться? Жуть.

— Ничего, после дискотеки мы станем популярны. Утром по радио начнут крутить мои песни и мы станем известными на всю страну исполнителями. Солнышко, а мы с тобой ещё не придумали название нашему ВИА.

— Точно. Давай придумывать. Ммм… У меня ничего не придумывается, — сморщив носик, ответила Солнышко.

— Я предлагаю короткое и ёмкое название — «Демо». И по-английски практически также пишется, что очень удобно, когда мы будем выступать в Англии или в Штатах.

— Это от глагола демонстрировать?

— Да, уже появились новые слова, такие, как «демокассета», «демоверсия». Так что мы в тренде.

— В чём?

— В струе, в обойме. Тренд — это тенденция, направление развития с английского.

— У нас дети будут умными в тебя, — заявила Солнышко, посмотрев серьёзно на меня.

— И красивые и любимые в тебя, — ответил я.

— Как приятно! Ты мне больше таких приятных слов говори, я сразу понимаю, что ты меня любишь.

— Очень люблю, Солнышко. А что это ты о детях вспомнила?

— Ну у нас же будут дети. Я хочу, чтобы мальчик был похож на тебя.

— А девочка — на тебя. Слушай, а когда у тебя месячные?

— Ты как моя мама! Тебе то это зачем?

— Как это зачем? Я должен знать, когда нам нельзя будет заниматься традиционным сексом. И, во-вторых, я хочу, чтобы у тебя заранее были тампаксы.

— А это что такое?

— Это специальные тампоны в женские критические дни. Мама такие забыла у себя в тумбочке. За границей все женщины пользуются ими. Они маленькие и удобные. А ты что, используешь «Подгузники детские из распушенной целлюлозы"?

— Да, а что? И откуда ты всё про наши женские дела знаешь?

— Я продвинутый в этом плане юноша.

— У тебя столько новых непонятных слов, что я даже теряюсь.

— Вот общалась бы ты поближе со мной раньше, всё бы уже знала. Ты вот обратила внимание, какие стрижки были на лобке у актрис из фильма?

— Да, такой маленький треугольник или полоска. Это они что, там бреют?

— Да, это сейчас последний писк моды в интимных стрижках.

— Вот опять новое выражение, но абсолютно понятное. Откуда ты их берёшь?

— Ты же видела, сколько у меня иностранных журналов. Даже «Vogue» тебе давал.

— Да, в буфете все женщины на мой журнал косились.