Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й (страница 13)
— А мне Ленка из «А» класса говорила, что её Коля может только один раз. А ты уже два раза кончил.
— Я мог бы и третий раз, но мне надо собираться на встречу. А раз я больше могу, значит я самый лучший в этом деле.
— Да, мне и в этом с тобой повезло.
— Так ты и сама два раза кончила. Значит у нас гармония в сексе, а Ленка твоя остаётся неудовлетворенной. Получается, она хочет и может больше, а её партнёр нет. А это плохо, накапливается неудовлетворенность и появляется раздражение, и тогда пара может распасться.
— Слушай, а откуда ты такой подкованный в сексе? Я что, у тебя не первая?
— Первая и любимая. А в школе при посольстве у нас выступали сексопатологи и всё рассказывали. Да и по финскому телевидению всё о сексе показывают и рассказывают, у них идёт перевод с субтитрами на английский. Журналов и книг на эту тему на английском тоже полно.
— А у тебя такие журналы есть?
— Есть, даже два. И видеокассета есть, потом покажу.
— Интересно-то как. Слушай, возьми меня с собой, я тебе мешать не буду, честно-честно. Могу в машине посидеть. Ну пожалуйста. Мне без тебя очень скучно и грустно будет. А за это вечером я обещаю что-то очень и очень приятное, — сказала Светик и лукаво посмотрела на меня.
— Ладно, уговорила, соблазнительница. Беги в ванную и будем собираться.
Мы быстро собрались и пошли к машине. Я взял с собой свидетельство о рождении, магнитофон, кассеты и подарки. По пути мы заехали к Серёге, забрали ноты и катушки с нашими песнями. Он нам пожелал удачи.
По дороге в ВААП, Солнышко упросила меня поставить послушать мою новую песню «
— Мне кажется, что твой голос стал звучать ещё лучше, — восхищенно сказала она. — Я даже не могу представить себе, что вот ты тут за рулем и вот ты, поющий. Мне все время кажется, что в магнитофоне поёт кто-то другой. Хотя я знаю, что это ты и это твой голос. Это какое-то наваждение. Мне кажется, что с каждым новым днём я люблю тебя всё больше и больше, но понимаю, что такого не может быть.
— Это потому, что я открываюсь тебе каждый раз с какой то другой, новой для тебя стороны. Вот я же тебе сначала нравился как мальчик-одноклассник, потом ты полюбила меня за песни, потом любовь духовная дополнилась любовью телесной. Теперь твою душу тронули задушевные стихи и моя лирическая музыка.
— Как ты всё просто разложил по полочкам! Мне даже легче стало.
— Я тут решил, что на дискотеке мы исполним ещё несколько песен из репертуара АВВА, чтобы была полная полуторачасовая программа для дискотеки. Я, конечно, постараюсь написать больше песен за оставшееся до праздника время, но если не успею, до будем исполнять песни АВВА. Мы их с Серегой уже репетировали и у нас уже хорошо получается. Но нам нужен женский голос. Ты согласна ещё четыре песни спеть со мной дуэтом.
— С тобой я на всё согласна.
— Значит завтра учишь слова песен, которые я тебе скажу и потом порепетируем их втроём. И ещё один вопрос. Завтра приезжает моя бабушка и нам с тобой будет негде встречаться. Ты же хочешь каждый день быть со мной?
— Да, а ты? — спросила Солнышко.
— Я тоже очень хочу. Значит надо снять квартиру, деньги не проблема. Однокомнатная стоит двадцать пять рублей в месяц в нашем районе. Не хочется далеко от дома и школы снимать. Поспрашивай у своих подружек, а я поспрашиваю у своих знакомых, может кто сдаёт на полгода. Только родителям ничего не говори.
— Хорошо. А я даже об этом и не подумала. Как ты обо всем сразу можешь думать?
— Я мужчина, я должен заботиться о своей богине. А богиня должна беречь нашу любовь и хранить семейное гнёздышко.
— Как здорово! У нас будет своё семейное гнездышко! Знаешь, я уже три дня хожу счастливой. И каждый день всё счастливее и счастливее. Меня, как-будто распирает от счастья. Так будет всегда?
— Всегда, если ты меня не разлюбишь.
— Я никогда тебя не разлюблю. Слышишь, никогда. И не говори так, а то я заплачу, — взволнованно ответила Солнышко и маленькая слезинка заблестела на её левой ресничке.
Я успел нагнуться к ней и поцеловать сначала чуть подрагивающие губы, а потом губами промокнуть слезинку.
— Солнышко, я люблю тебя и верю тебе. И я тебя не разлюблю никогда. Мы будем жить вместе долго и счастливо, веришь мне?
— Да, любимый.
Слово «любимый» Солнышко говорила как маленькая девочка. Так маленькие дети учатся говорить слова. Они говорят и слушают, как у них получилось. Так и Солнышко. Она говорит и слушает себя. Это слово ей знакомо с детства. Но только три дня назад оно обрело для неё совершенно другой смысл. Поэтому ей приятно его произносить и слушать, как оно звучит. Глядя на неё испытываешь такую огромную нежность, что сразу хочется её бесконечно целовать.
— Больше, пожалуйста, не плачь. У меня сердце сжимается при виде твоих слёз. Обещаешь?
— Обещаю. Только мне иногда хочется плакать. Мне кажется, что это от счастья. Я читала, что женщины иногда плачут от счастья. От счастья плакать можно. Меня переполняют чувства к тебе, поэтому мне хочется тебя целовать или плакать. Когда мне захочется плакать, я буду тебя целовать. Хорошо? — спросила Солнышко с надеждой в голосе.
— Даже очень хорошо. И я в этот момент прижму тебя крепко к себе и тоже буду целовать.
На Ленинском проспекте нас тормознул гаишник. Ну конечно, едет какой-то юнец за рулем «Волги» и его обязательно надо остановить. Хочет или денег, или настроение мне испортить. Не получится, товарищ инспектор. Сейчас я ему фокус покажу. Главное, чтобы он не был таким принципиальным, как тот инспектор ГАИ Зыкин из очень популярного художественного фильма тысяча девятьсот восемьдесят второго года «Инпектор ГАИ» с Сергеем Никоненко в главной роли.
— А зачем нас гаишник остановил? — встревожено просила Солнышко.
— Не волнуйся, сейчас всё решим, — ответил я.
Выходить из машины я не стал, сидел и дожидался инспектора. Сам остановил, вот пусть сам и подходит. Когда гаишник подошёл, я опустил окно и выслушал представление младшего лейтенанта. На просьбу предьявить документы я показал ему спецталон без права проверки автотранспортного средства. Такую хорошую вещь мне оставил отец перед отъездом в долгосрочную командировку.
На такой веский аргумент гаишнику сказать было нечего, поэтому он только козырнул и пошёл назад к своей машине.
— Здорово у тебя получилось, — восхитилась Солнышко.
— Папа перед загранкомандировкой не стал сдавать спецталон на работе, а оставил мне на всякий случай, — ответил я, убирая документ в карман. — Вот он и пригодился.
И я рассказал, вкратце, историю о спецталонах. История этих спецталонов больше похожа на детективный роман. Видов спецталонов было два — для сотрудников КГБ и МВД, а второй — для богатых Буратино. Таких «подпольных миллионеров Корейко» в стране было много: цеховики, директора рынков и крупных магазинов, директора крупных стадионов и пансионатов, известные артисты, певцы и деятели науки. Вот для них и появился второй вид этих талонов в тысяча девятьсот семьдесят пятом году благодаря стараниям начальника столичного ГАИ Ноздрякова. У него лично хранилась вся картотека на эту категорию блатных владельцев спецталонов, потому что стоимость каждого такого талона доходила до двадцати тысяч рублей. И самое интересное, что часть талонов была именная (то есть с фамилиями владельцев), а другая — безымянная. Один такой безымянный спецталон нашли даже у известного главаря банды из Подольска, скрывавшегося девять лет от милиции, при обыске в его особняке площадью 200 квадратных метров, в котором было все, что душе угодно: сауна, бильярдная, бассейн, винный погреб, гараж на четыре машины, охранники. Вот так, на примере отдельно взятых личностей, можно было увидеть воочию результаты курса партии и правительства на "неуклонное повышение материального благосостояния советских людей".
И вот когда количество правонарушений обладателей таких блатных талонов, а их было выписано более девятиста штук, превысило все разумные пределы, этим делом решил заняться Комитет партийного контроля, а председателем КПК был член Политбюро Арвид Янович Пельше. Но вскоре министр МВД Щелоков нажаловался Брежневу по этому вопросу и Леонид Ильич лично отдал команду прекратить это дело.
— Только ты, Солнышко, никому обо всём этом не рассказывай, — попросил я подругу.
— Конечно, не буду, — заверила меня Солнышко. — Я же понимаю, что об этом лучше помалкивать.
Так мы ехали и болтали, пока не доехали до Большой Бронной.
Глава 10. ВААП
Всесоюзное агентство по авторским правам, сокращённо ВААП, находилось на Большой Бронной в бывшем здании старой трехэтажной школы. Я припарковал свою «Волгу» на служебной стоянке рядом с персональной черной «Волгой» с мигалкой председателя Правления ВААП Бориса Дмитриевича Панкина и, как воспитанный юноша, открыл дверь своей девушке и помог выйти из машины. Я догадывался, что многие сотрудники смотрят в этот момент в окна и хотел произвести на них нужное впечатление. Солнышко уже привыкла к такой моей галантности и воспринимала это уже как должное.
— В машине ты сидеть не будешь, а пойдёшь со мной, — сказал я. — В здании есть очень хороший буфет. Вот тебе трояк, на него можно купить пол-буфета. Сиди, пей кофе, ешь пирожные и жди меня. Чтобы тебе не было очень скучно ждать, я захватил с собой для тебя мамин журнал «Vogue” на английском языке за февраль этого года, будет что полистать и почитать. Заодно посмотришь, какие сейчас модны прически на Западе.