Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й (страница 10)
— Я готова, можем выходить.
— Тогда идем. Я беру магнитофон и гитару. О, чуть тексты песен не забыл. Для тебя я напечатал слова на машинке. Так, ты берёшь себя, как самое ценное и хрупкое, и не вздумай ничего разбить, — сказал я и мы вместе рассмеялись.
— А что во мне самое ценное? — задала хитрый вопрос Светик.
— Всё то, что я целовал, то и самое ценное, — ответил двусмысленно я.
Мы спустились к машине, я положил все на заднее сиденье, а подругу усадил на переднее. Жену мы возим на переднем, а любовницу — на заднем сиденье. Только не говорите, что тёщу надо возить в багажнике. Тёщи бывают разные, поэтому кому как повезёт. Это лотерея. Надеюсь, и в этой жизни мне опять повезёт с тёщей.
Глава 7. «Солнышко»
Пока ехали, обсудили кучу моментов и нюансов. Надо было решить, сколько песен Светик будет исполнять на дискотеке, во что она будет одета. Для неё, как для любой женщины, самым главным является то, как она будет выглядеть. Оказалось, что ничего нового из одежды у неё нет. Я её успокоил, сказав, что за платьем для неё мы поедем в «Березку».
— Рядом с метро Академическая, на Ферсмана, есть «Березка», где продают итальянские платья и французские брючные костюмы, — обрадовал я богиню.
— Правда? Ты у меня самый лучший на свете, — ответила Светик, счастливо улыбаясь. — Все девчонки просто обалдеют, когда я выйду в новом платье на сцену.
— Да, и новые туфли надо купить. Ну а прическу сама придумаешь. Хотя так, как сейчас, с распущенными волосами, мне больше нравится.
К Сереге мы вошли запыхавшиеся, так как в лифте успели нацеловаться. Серега со Светиком долго охали и ахали, вспоминая пятый класс и Светкины смешные косички с бантиками. Мы сразу прошли в комнату с аппаратурой и быстро подготовили инструменты. Я достал слова «Позови меня с собой» и поставил кассету с записью со своим исполнением. Светик легко попала в голос, а Серега быстро подобрал на синтезаторе сопровождение.
— Мне она очень нравится, — сказала девушка. — Немного грустная, но жизнеутверждающая. Это на продажу?
— Да. За каждую проданную песню я вам буду платить по 150 рублей.
— Сколько? Да у меня мама в месяц столько зарабатывает, — воскликнула обалдевшая Светик. — Это за две сегодняшние песни я заработаю триста рублей? Вот это да!
— В начале апреля я собираюсь их продать и тогда всем выплачу гонорар. Знаете сколько Юрий Антонов вместе с группой получает за концерт от трёх до пяти тысяч рублей, — ошарашил я друзей. — Любая хорошо сделанная работа должна хорошо оплачиваться. А за остальные песни я буду платить по сто рублей. Но постепенно, по мере накопления денег на счёте. Мне без паспорта счет не откроют, придётся на отца оформлять. Так что, Светик, ты сегодня заработаешь четыреста, а может пятьсот рублей. А Серега за два дня получит тысячу триста с премиальными.
Ребята ошарашено молчали, потом вскочили и стали кричать от радости. Светик меня всего расцеловала, но я их быстро вернул с небес на землю.
— А теперь за работу, — скомандовал я.
Остальные четыре песни мы записали на одном дыхании. На песне «Солнце» Светик выкладывалась полностью, понимая, что эта песня станет её визитной карточкой не только на дискотеке, но если повезёт, то и на радио. Потом мы пошли на кухню пить чай. Мне пришла в голову одна идея с новой песней. Я взял чистый лист и ручку и стал записывать. Я решил ковать железо пока горячо и записать песню группы Демо и её солистки Александры Зверевой «Солнышко в руках» (втор музыки и слов Дмитрий Постовалов). Я заменил слова «о запретах» на слово «о заботах» и слово «стыдно» на «трудно», чтобы исключить двоякое толкование.
— Что ты пишешь? Новую песню? Какую?
— Для тебя и про тебя. Теперь я буду тебя называть по названию этой песни, — сказал я и написал над словами её название — «Солнышко».
— Ух ты, я теперь твоё Солнышко. У меня будет две песни про солнце, — жмурилась от удовольствия моё Солнышко. — А когда я её исполню?
— Сейчас допью чай и пойдём писать, — озадачил я всех.
В комнате студии я показал Серёге как играть эту песню на синтезаторе. Всем очень понравилось ритмичное вступление. Я её спел и сыграл, а Светик следила по моей записи за словами.
— Так, Солнышко, — сказал я, — теперь ты поёшь, я на гитаре, Серёга на синтезаторе и ритм-боксе. Поехали. Раз, два, три:
Со второго раза у нас получилось замечательно. Солнышко светилась от счастья. Серега был горд, что поучаствовал в рождении таких музыкальных шедевров. Мы чувствовали себя пока хоть и небольшими, но уже звёздочками советской эстрады. Грела душу уверенность, что скоро у нас будут деньги и мы будем уже финансово ото всех независимы.
— Серёга, мы собираемся, нам надо успеть в магазин. Ты вечером запиши ноты, они уже завтра утром могут понадобиться, — даю задание Серёге.
— Хорошо, — заверил Серёга, — прямо сейчас сяду и всё сделаю.
— Лады. Тогда пока.
Мы со Светиком аккуратно кладём вещи в багажник, чтобы не светить гитару и JVC в салоне, и едем в «Березку» на Ферсмана. У нас есть час до закрытия. Солнышко, вся на эмоциях от успешно завершившейся первой в своей жизни звукозаписи, вспоминает в деталях, как мы писали наши песни, подсмеивается над молчуном Серёгой и гордится собой, а больше всего мной.
— Ты меня захвалишь, Солнышко, — говорю я, как-бы, строго, — я возгоржусь и заболею звездной болезнью.
— Ты главное меня люби, а остальное всё не важно, — категорично заявляет Солнышко. — Слушай, мама хотела с тобой познакомиться в домашней обстановке. Ты как, не против? Я боюсь, что если я буду с родителями говорить сегодня одна, то не выдержу и проговорюсь о наших очень близких с тобой отношениях.
— Хорошо. Мы будем вместе уверенно врать, что у нас только поцелуи и до шестнадцати ни-ни. Так, тогда надо подарки им в «Березке» купить. Хорошо я всегда в портмоне вместе с правами и документами на машину таскаю все свои чеки Внешпосылторга. Надеюсь, всем и на всё хватит, — успокоил я девушку.
В «Березку» мы успели и потратили почти час на покупки. Подруга выбрала себе серебристое итальянское платье и такие же серебристые туфли. Я купил себе серебристый пиджак под её комплект. Когда мы вместе мерили выбранное, то ловили на себе завистливые взгляды продавщиц. Действительно, мы вдвоём, во всём серебряном, смотрелись очень стильно и были похожи на заграничных артистов. За парфюмом мы успели в «Березку» на Профсоюзной 16, благо всё рядом. Там маме Солнышка я купил «Шанель», а папе — «Драккар». Солнышко сказала, что они именно эти духи и туалетную воду любят.
— Сейчас заедем на Черемушкинский рынок за цветами, и я ещё куплю бутылку советского шампанского и торт на сладкое, — сказал я. — Ты посиди в машине, я быстро.
Как же не хватает сотовых телефонов, сейчас бы позвонил и предупредил родителей Солнышка, что скоро будем. Ладно, позвоню из автомата и скажу, чтобы ничего не готовили, так как мы всё везём с собой.
Вернулся я быстро, с цветами, шампанским и тортом, за что был расцелован и обласкан. Мы сначала заскочили ко мне, занесли гитару и мой новый пиджак. Магнитофон оставил в машине, решил взять его с собой в гости и продемонстрировать наши песни родителям Светика. В прихожей я успел потискать Светика, чем она была очень даже довольна. Если бы не поход к родителям, я бы её утащил в спальню и вернул родителям только завтра. Но Солнышко пообещала, что завтра будет вся-вся моя и я покорно согласился, за что получил ещё один страстный поцелуй.
К родителям девушки мы пришли нагружённые под завязку. Увидев нас, мама Светика охнула. На что я ответил словами Раневской:
— Когда придёте в гости, стучите в дверь ногами.
— А почему ногами?
— Ну так вы же не с пустыми руками придёте?
Шутка Раневской разрядила витающую в воздухе лёгкую напряженность первой встречи и все спокойно занялись своими делами. Нина Михайловна с цветами и Светик с пакетами из «Березки» ушли к Светику в комнату мерить и показывать обновку, а мы с Сергеем Павловичем раздвинули стол, расставили фужеры для шампанского и десертные тарелки для торта. Тут вышла моё Солнышко в обновке. Папа был доволен, мама смотрела на меня оценивающим взгядом, как на будущего зятя. Я решил усилить положительное впечатление от себя любимого и торжественно вручил маме французские духи, а папе арабскую туалетную воду. Папа расплылся в улыбке, а мама, похоже, готова была уже разрешить нам жить вместе. И я тоже был счастлив, потому что все были вокруг счастливы.
— Прошу к столу. Андрей, открой, пожалуйста, шампанское, — попросила будущая тёща.
Это был экзамен на профпригодность. Если откроешь бутылку грамотно — значит годен для всего, начиная от семейной жизни и заканчивая работой. Я за свою жизнь каких только бутылок не открывал. В последнее время попадались пробки только из натурального пробкового дерева, но и с пластиковыми пробками я научился обращаться филигранно.