Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга вторая (страница 38)

— Ну слава Богу, — сказал я, — теперь будем спать спокойно.

— Помимо полицейского, там собралась куча репортеров. Через пятнадцать минут сюда приедет какой-то большой полицейский начальник, чтобы поблагодарить тебя за помощь в поимке террористов и наградить Медалью Королевы за отвагу. Хоть ты и не подданный Великобритании, но для тебя решили сделать исключение. Выше твоей награды по статусу только Медаль Георга. Ею наградили четыре года назад боксера Ронни Рассела, который спас около Букингемского дворца двадцатитрёхлетнюю принцессу Анну от похитителя.

— И где меня решили награждать?

— Перед входом в гостиницу сейчас привезут и поставят небольшой помост, чтобы толпа журналистов могла всё это действо заснять. Будет телевидение, так что держись, Эндрю. Все хотят видеть, как награда нашла своего героя.

— Вот не было печали, так террористы накачали. Как говорил один известный советский поэт по фамилии Твардовский:

Нет, ребята, я не гордый.

Не загадывая вдаль,

Так скажу: зачем мне орден?

Я согласен на медаль.

— Ну раз ты согласен на медаль, то готовься. Только надень что-нибудь построже, приличествующее случаю.

— Хорошо, Стив, оденусь, как на официальный приём.

— И вот самая главная новость, — сказал Стив и достал из пакета нашу, только что вышедшую, английскую пластинку. — Мы успели чуть раньше. Держи свой диск и дари его принцу. Чего нам это стоило, я рассказывать не буду.

— Ура, вот он, родимый. Смотри, Солнышко, мы сделали это. Обложка классная получилась. Спасибо Стив, это невероятная радость для нас. Мы сейчас быстро переоденемся и спустимся назад. Я торжественно передал пластинку Солнышку, которая его чуть ли не облобызала от счастья, и мы поднялись на наш этаж.

— Я так рада за тебя, — сказала Солнышко, когда мы вошли в номер, и, обняв меня, поцеловала. — Я тобой горжусь, ты у меня уже дважды герой.

— Трижды. Я завоевал любовь самой лучшей девушки на свете.

В номере я надел строгий костюм с рубашкой и галстуком, а Солнышко надела новое однотонное синее платье. Нашу пластинку я поставил на самом видном месте — на столике, возле зеркала. Будем любоваться нашим диском-гигантом, когда вернёмся. Серёга, зашедший за нами, обрадовался нашей пластинке и первым делом я заставил его поставить свой автограф, а после этого он, как всегда, отказался куда-либо выходить перед телекамерами. Был бы синтезатор, он бы вышел с ним и сыграл, а вот без оного он, видите ли, стесняется.

Сквозь двери холла было видно, что у входа на улице собрались уже целая толпа. Мы с Солнышком вышли вместе, под ручку. Нас сразу ослепили вспышки фотоаппаратов. Небольшой разборный помост уже установили, поэтому я взошел на него и обратился к журналистам и телевизионщикам:

— Уважаемые представители средств массовой информации, я благодарю за ваше пристальное внимание к моей скромной персоне. Пока торжественный момент награждения не наступил, я предлагаю устроить небольшую импровизированную пресс-конференцию и вы можете задавать мне свои вопросы.

И тут же со всех сторон посыпались многочисленные вопросы о моей схватке с террористами, о награде, о моей биографии, о песнях и о политике. Это продолжалось минут десять, потом приехал заместитель начальника полиции Лондона, произнес короткую речь о моём героическом и самоотверженном поступке, и повесил мне на грудь медаль с изображением королевы Елизаветы II на муаровой тёмно-синей ленте, с жемчужно-серой полоской по центру. Я поблагодарил высокое начальство за награду и церемония награждения закончилась. Весь ритуал награждения и мою пресс-конференцию меня, а потом нас, снимали четыре камеры разных телевизионных каналов. Значит опять будем мелькать по английскому телевидению.

Вернувшись в холл, я обнаружил Стива с большим чехлом для одежды и коробками.

— Поздравляю с наградой, — сказал Стив и показал на вещи. — Это твой смокинг, в коробке шляпа и туфли. Также есть брюки, рубашка с галстуком и жилетка с перчатками. Полный набор для визита к королеве. На фотосессии наши костюмеры сняли и записали ваши точные размеры одежды и обуви, и я заказал всё это для тебя на один день. Так что неси всё это в номер и примеряй. Думаю, что всё подойдёт отлично. Цвет шляпы, жилетки, галстука и перчаток светло-серый, как ты просил.

— Огромное спасибо, Стив. Что бы я без тебя делал.

— Ты, главное, пиши новые песни, а все остальное мы для тебя сделаем. Кстати, как я и говорил, вся десятка хит-парада ваша, только Кейт Буш удержала свою шестую позицию. Остальные ваши песни заняли места с седьмого по тринадцатое. Такого у нас ещё не было никогда.

Мы с Солнышком ещё раз поблагодарили Стива и отправились в номер, загруженные коробками и одеждой. В номере я, первым делом, рассмотрел повнимательнее синий, с золотыми буквами на крышке, футляр от медали и саму медаль. На аверсе был профиль королевы Елизаветы II, а на реверсе была надпись в четыре строки «The Queen’s Gallantry Medal». Ну вот, первая награда получена, завтра на очереди вторая. Потом я переоделся во фрак и во всё остальное, и подошёл к зеркалу. По восхищенным глазам Солнышка я понял, что всё мне прекрасно подошло. Из зеркала на меня смотрел молодой симпатичный юноша лет семнадцати-восемнадцати в элегантном костюме и шляпе. Все сидело идеально. Солнышко принялась скакать вокруг меня и фотографировать. Я вспомнил две строчки из поэмы Пушкина «Евгений Онегин»:

Как денди лондонский одет.

И наконец увидел свет.

Вот завтра я и увижу свет. То есть завтра я буду «взвешен и оценен», и главное, чтобы не был «признан легковесным». Эта фраза из ветхозаветной Книги пророка Даниила стала последней для вавилонского царя Валтасара. Я не царь, но легковесным признан быть не хочу и, надеюсь, что не буду. Думаю, прорвёмся, где наша не пропадала.

Глава 20

Сэр Эндрю и Букингемский дворец

Рано утром, без двадцати семь, я проснулся от звонка телефона. Я с трудом вспомнил, что я сам вчера вечером попросил девушек с ресепшн разбудить меня в это время. Быстро приведя себя в порядок, я сбегал на тренировку, сполоснулся и позавтракал. Всё это я проделал в одиночестве, так как Солнышко ещё спала после совершенного на нас вчера покушения, и последующего за этим награждения и дальнейших нервных переживаний. Пусть спит, а меня ждёт Ее Величество королева. К ней в гости не принято опаздывать.

Собирался я недолго, так как перед сном потренировался в одевании всего своего парадного облачения. А Солнышко я своими сборами, всё-таки, разбудил. Она вышла из спальни и стала мне помогать собираться. Это она так считала, что помогать, но я считал, что болтать без умолку, это не помогать, а только отвлекать. Из-за этого я чуть не забыл подарок для принца. Вот ещё одна точка зрения на жизнь, по которой мы расходимся во взглядах с женщинами. Но страстный поцелуй на прощание мог быть засчитан как половина оказанной мне помощи. Вторую половину я стребую с неё после концерта и, естественно, натурой.

Я вышел из гостиницы, прошёл мимо полицейского, который, видимо недавно сменился, так как выглядел свежим и бодрым. Он посмотрел на меня оценивающе, так как я был в шляпе и смокинге, потом узнал и улыбнулся. Трое фоторепортеров уже торчали, в такую рань, недалёко от полицейского и, заметив, что я вышел из гостиницы, стали фотографировать меня, такого красивого и нарядного. Естественно, они знали, куда я собирался отправиться сегодня утром, поэтому всё поняли по моему наряду.

— Мистер Эндрю, — крикнул один из них, — вы во дворец?

— Да, — ответил я, направляясь медленным шагом к машине, так как хотел, чтобы меня сфотографировали со всех сторон, — Её Величество королева назначила мне аудиенцию перед завтраком.

— Судя по наряду, — крикнул другой, — награда будет непростая?

— Что заслужил, то и получу. От королевы уже большая честь просто получить приглашение и оно, уже само по себе, является наградой.

— Говорят, вы вчера сняли новый клип?

— Да, мы сняли клип на нашу песню «Maniac». Думаю, сегодня вечером вы сможете его увидеть по телевидению. И сегодня же смотрите The Muppet Show, мы вчера успели поучаствовать в их новом выпуске.

— Какие ваши дальнейшие творческие планы, мистер Эндрю?

— Успеть снять ещё один клип на нашу новую песню «Holding Out for a Hero».

Машина с посольскими дипломатическими номерами уже ждала меня у гостиницы. На переднем пассажирском сидении расположился бессменный Неделин, который и представил меня советнику по культуре советского посольства в Лондоне. Звали нашего дипломата Фирюбин Андрей Игоревич.

— Ну здравствуй, дважды герой, — сказал, ухмыляясь и глядя на мой прикид, Андрей Игоревич. — Успел уже с журналистами пообщаться. Ты в Лондоне всего пять дней, а шумиха вокруг тебя стоит такая, что кажется, что ты здесь уже год находишься. Все сегодняшние газеты про тебя опять пишут, про задержание тобой двух особо опасных террористов из ИРА и награждение тебя медалью Королевы.

— Зато какой резонанс в мире. Советский школьник не только поёт лучше всех, но ещё, между выступлениями, спасает лицо королевской крови и, заодно, весь мир от терроризма. А затем едет в гости к самой королеве.

— Да уж, интересные нынче школьники пошли. Вон даже к статье в газете «Morning star» руку свою приложил. Ведь это ты всё главреду насоветовал?