Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга вторая (страница 20)

После разрешения повернуться, я увидел перед собой почти точную копию той танцовщицы, которая танцевала в клипе «Maniac».

— Отлично смотришься, — сказал я, восхищенно. — Теперь покажи несколько движений, которые, как тебе кажется, передают суть танца под нашу песню.

Линда включила песню «Maniac» и стала танцевать. Да, танцует она хорошо, но не совсем то, что нужно. Два движения мне понравились, а остальные нет.

— Стоп, — скомандовал я. — Первый и третий танцевальные элементы подходят, остальные нет.

И я включил снова «Maniac» и стал показывать тот танцевальный контемп, который я вчера собрал в своей голове, перед тем как заснуть. Видимо, я как-то очень вдохновился и проникся моей идеей танца для клипа или пластика этого молодого тела в мельчайших подробностях запомнила, скопировала и воспроизвела танцы из двух ещё давно просмотренных фильмов, но у меня всё получилось, и, судя по восхищенным глазам Линды, получилось неплохо. Вот это я дал. Никогда за собой не замечал умения хорошо танцевать.

— Ты не только прекрасно поешь, — восторженно воскликнула Линда, — но ещё и очень хорошо танцуешь. Покажи, пожалуйста, ещё раз, только медленно, как ты всё это сделал.

Я ещё раз в медленном темпе повторил каждое движение танца. Вот не зря я мучил себя каждое утро, делал растяжку и упорно садился на шпагат, сейчас всё это дало потрясающий результат. Линда схватывала всё на лету, но кое-что у неё никак не получалось, поэтому я развернул её к себе спиной и взял её руки в свои, чтобы помочь ей своими руками уловить пластику движения, манипулируя её руками. От касания наших оголенных рук между нами пробежала искра, которая развернула Линду лицом ко мне и заставила нас на мгновение застыть поражёнными, а потом впиться губами друг в друга страстным поцелуем.

Затем последовало какое-то дикое сумасшествие. Одежда с нас слетела мгновенно и мы оказались лежащими, полностью обнаженными, на полу. Нас поглотила животная страсть, безумная и всепоглощающая, без остатка. Пришли в себя мы минут через пятнадцать.

— Со мной никогда такого не было, — прошептала Линда тихо, сидя на полу абсолютно голая и не стесняясь этого. — Это было как какое-то помешательство. Я даже не знала, что такое возможно. Но если откровенно, я этого хотела с того самого момента, как ты вошёл к нам в гостиницу. И уж если быть совсем честной, то я мечтала о сексе с тобой с первого раза, как услышала твой потрясающий голос и твои песни по радио.

— Со мной такое тоже в первый раз, — честно признался я. — Я, обычно, на малознакомых девушек не набрасываюсь, но тут, прямо передо мной, танцевала твоя восхитительная и соблазнительная фигурка, возбуждающе двигающаяся в танце. И это меня зацепило, плюс какая-то искра, пробежавшая между нами, и потом наступило полное затмение.

— Тебе понравилось?

— Очень.

— Тогда давай, я тебя поцелую за это. Ты мне ещё минут десять покажешь движения и потом пойдём из зала, а то меня могут начать искать.

Мы быстро оделись и привели себя в порядок. Самое удивительное, мы не чувствовали никакой неловкости или стыда от того, что произошло между нами. Мы не отворачивались друг от друга, не прятали и не отводили глаза, а наоборот, открыто смотрели друг на друга и улыбались. Нам было хорошо, как будто, только что просто вместе позанимались спортом, но чертовски приятным его видом, несколько похожим на борьбу, но очень специфическую.

С моей помощью Линда ещё раз повторила весь мой танец от начала до конца и у неё всё отлично получилось. Я не знал, чему она больше радовалась: тому, что до этого случилось с нами или тому, что у неё получилось правильно исполнить мой танец. Мы ещё раз поцеловались перед тем, как выйти из комнаты-зала.

— Я надеюсь, что в один из дней до твоего отъезда мы сможем повторить то, что нам обоим так понравилось? — спросила Линда, заглядывая с надеждой мне в глаза.

— Обязательно повторим, я тебе это обещаю. Только не забудь, в семь тридцать приходи в 10 °Club. Если нас к тому времени ещё не будет, то скажи на входе, что выступаешь с танцевальным номером в нашей песне «Maniac».

— Я не опоздаю и непременно вас дождусь, ты полностью можешь в этом на меня расчитывать.

Зайдя в наш номер, я тихонько заглянул в спальню и увидел, что Солнышко крепко спит. Я пошёл в душ, немного постоял под струями воды и пошёл тоже прилечь. Аккуратно, чтобы не разбудить Солнышко, я лёг рядом с ней и провалился в сон. И никакие душевные муки меня не терзали. Нет, я не черствый и не бездушный человек, а просто многоопытный и мудрый. И винить себя за то, что случилось у нас с Линдой, я не собирался. Для себя в жизни я усвоил одно правило — то, что случилось, уже не изменишь, и кусать себе локти по этому поводу абсолютно бессмысленно и даже вредно.

Я люблю только Солнышко, а с Линдой у нас был обоюдосторонний гормональный всплеск, который мы быстро загасили с помощью секса. Да, это был острый, неудержимый прилив сексуального возбуждения и мгновенно вспыхнувшая животная страсть двух особей противоположного пола, которой мы, с большим удовольствием для каждого, дали выход и нисколько не жалеем об этом.

Глава 12

10 °Club

Проснулся я буквально через полчаса. Солнышко ещё спала, но судя по её дыханию, вот-вот должна была тоже проснуться. Я смотрел на неё и любовался. Она открыла один глаз и сонным голосом спросила:

— Ты чего так на меня смотришь?

— Любуюсь тобой, — ответил я и поцеловал её лоб, — и волнуюсь за тебя. Как твоя голова, не болит? Температуры я не почувствовал, когда поцеловал твой лоб.

— Вроде не болит. У меня это часто бывает из-за месячных. Нам что, уже пора собираться?

— Да, через сорок минут приедет Стив и мы поедем фотографироваться в студию. Предлагаю пойти перекусить, чтобы вечером не ходить голодными.

— Пошли, перекусим. Я сейчас в душ и буду готова.

— Хорошо, я пока полистаю сегодняшние газеты.

Газет было одиннадцать штук, в которых писали о нас. Я аккуратно вырезал эти статьи, написал ручкой на них сегодняшнее число и название газеты. Потом собрал их вместе и положил в папку. Решил собирать архив по нашей поездке в Лондон для школьного музея. Когда вырезал, прочитал все эти заметки. Одна статья из бульварной газеты меня рассмешила. В ней было написано, что никакие мы не русские, а самые настоящие англичане, просто мы специально придумали себе такой необычный имидж. Забавно. Когда Солнышко вышла из ванной, я решил рассказать ей об этом.

— Солнышко, — сказал я, смеясь, — оказывается, мы с тобой никакие не русские, а самые что ни на есть коренные британцы, только прикидываемся русскими. Как тебе такая газетная версия?

— Во дают! — ответила возмущённая Солнышко, заматывая волосы полотенцем на голове. — И охота им про нас всякие несуразности писать. Лучше бы честно написали, что наши песни англичане любят больше, чем их.

— Вот будет очередная пресс-конференция, ты им это и скажешь. Давай поторапливайся, а то поесть нормально не успеем.

— Ты мне лучше расскажи, как прошёл кастинг танцовщицы.

— Очень даже хорошо. Она неплохо пыталась исполнить свой танец на нашу песню, но больше половины её танцевальных элементов я забраковал. Я ей объяснил и даже показал, как я вижу его и она быстро ухватила суть. Минут двадцать ей пришлось старательно выполнять все мои замечания, но в результате у неё получилось то, что я и задумывал. Так что мы её берём с собой и на концерт, и на съемки клипа.

— А платить ей сколько надо будет?

— Да она сама готова нам заплатить за своё участие в съёмках популярного клипа, который будут постоянно показывать на телевидении. Это же какая реклама для неё, это, может быть, её единственный шанс, который она ни за что не упустит.

— Нам в Москву надо обязательно фены купить на подарки. Здесь, в гостинице, они такие удобные и красивые. А то у родителей есть фен «Сюрприз», он, конечно, ничего, но по сравнению с английскими, это просто небо и земля.

— А ты, кстати, знаешь, что происхождение слова «фен» связано с немецкой маркой Fön, зарегистрированной производителем электрооборудования компанией AEG, и берущей своё название от тёплого альпийского ветра «фён».

В ресторане, сидя за своим персональным столом, мы решили поплотнее поесть, а то может следующий раз придётся есть только поздно вечером, после концерта. Мы с Серёгой решили попробовать Ланкаширский хотпот, тушёное мясо ягнёнка с картофелем, а Солнышко выбрала Кеджери с кусочками отварной рыбы. Официанты нам кивали, как старым знакомым, даже шеф-повар вышел из своей кухни и поздоровался с нами. Вот что наши песни с людьми делают. Пользуясь случаем, мы поблагодарили шеф-повара за великолепные блюда, на что он улыбнулся в свои густые усы и с довольным видом вернулся к себе. К концу трапезы появился Стив и мы быстро закруглились с этим делом.

По дороге в фотостудию Стив нас порадовал хорошими новостями, сказав, что наши клипы будут уже через полчаса показаны по телевидению. Потом он сообщил, что Пол Маккартни и Бонни Тайлер согласились в воскресенье в одиннадцать утра собраться в студии для записи клипа. Они уже утром слышали вашу песню по радио и она им понравилась. Род Стюарт пока думает, а вот Дэвид Боуи как-то колеблется. Но у нас ещё есть время и он может в любой момент передумать.