Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга восьмая (страница 30)

Наконец объявили приглашение к столу и гости стали постепенно покидать Тронный зал и переходить в Праздничный. Да, здесь тоже было всё богато обставлено и украшено Особенно выделялись два трона, как две капли воды похожие на троны в соседнем, Тронном зале. Нас с Солнышком поразили шесть огромных хрустальных люстр, свисающих с потолка и огромный стенд, увешанный большого размера блюдами из золота. Такую красоту можно было увидеть только в Оружейной палате Московского кремля. Я там несколько раз был и видел огромные золотые тарелки, блюда, кубки и кувшины.

Как я и предполагал, нас, из-за принцев, посадили во главу стола. Правда, не рядом с монаршей супружеской парой, а через Чарльза и Ди по правую сторону от Королевы. Принц и Маша сели по левую сторону от принца Филиппа. Надеюсь, что Маша сама со всем справится. Мы её с Ди и Солнышком усиленно натаскивали на подобный случай. Но я думаю, что Эдвард ей подскажет, если Маша что-нибудь упустит или забудет.

У меня создалось такое впечатление, что все гости смотрели не на Королеву, а на меня с Солнышком. Ну что ж, нам это не впервой. Мы на сцене к такому давно привыкли. На нас аж пятьдесят тысяч недавно так же внимательно смотрели и слушали. Так что это даже хорошо, что Маша прошла такую школу. Не среднюю московскую школу № 865, а школу выступлений на сцене перед огромной толпой народа. За королевской четой постоянно стояли двое слуг в ливреях, а чуть сзади находился бифитер. Это один из церемониальных стражей Лондонского Тауэра. Они на протяжении столетий отвечали за охрану королевских регалий и в случае опасности защищали монарха от дворянских заговоров. Очень, кстати, актуальная обязанность в свете сегодняшних предстоящих событий.

Я сидел очень удачно, между Ди и Солнышком. А после Солнышка сидела двадцатисемилетняя принцесса Анна, дочь Елизаветы II, с мужем Марком Филлипсом. Он был олимпийским чемпионом 1972 года по троеборью. А принц Эндрю сидел с другой стороны, но, пока, без жены. Да, нас посадили между принцем, будущей принцессой и нынешней принцессой. Поэтому все гадали, кто же мы, всё-таки, такие. Было понятно, что мы, однозначно, очень необычные герцог и герцогиня Кентские. Я слышал тихие шепотки, в которых нас называли очень близкими друзьями Королевы.

Застолье началось с поздравительных речей. Первым выступил принц Филлип, а потом и сыновья Королевы. По протоколу дальше должны были следовать приглашённые монархи, а потом местные герцоги и графы. Но в этот раз слово предоставили мне, герцогу Кентскому, перескочив других европейских королей и королев. Это ещё раз дало всем понять, что по статусу мы выше, чем европейские монархи. Это был тревожный сигнал для английской аристократии, так как их сюзерен однозначно заметила недовольные лица многих герцогов и герцогинь при нашем появлении в Тронном зале. Подобное красноречиво говорило том, что во дворце появился новый фаворит и Королева внимательно следит за тем, как другие воспринимают его и его невесту.

Так что шутки кончились, господа. Я не удивлюсь, если нам вечером с Солнышком в номер принесут стопку приглашений от местной знати с предложениями посетить их скромные замки и отобедать, чем Бог послал. Ну а сейчас мне пришлось выступать в трех лицах: и от лица руководителя Советского Союза, якобы я сюда специально с этой миссией и приехал. И от лица поп-звезды плюс новоиспеченного вассала Королевы. Получился такой коктейль, который по крепости был сравним с царской водкой.

В результате вышло очень забористо, особенно в плане представителя СССР. Ну а дальше пошло по ранее установленному распорядку. Солнышко была довольна и блестела бриллиантами, которые выглядели ничуть не хуже, чем у многих из приглашённых дам. Значит, не зря я своим жёнам покупал эти дорогущие прозрачные камушки. Вот они и пригодились. А теперь пусть попробует Суслов что-нибудь сказать по этому поводу. Мы смотрелись очень достойно среди монархов, ничем не только не опозорив свою страну, но даже заставив ещё больше уважать её в нашем лице.

Так, как бы мне перекинуться с королевой несколькими словами. Я тихо спросил об этом Ди, которая всё время улыбалась, пока мы сидели, переодически поглаживая меня правой рукой под столом. Вот что значит любовь. А все со стороны думали, что она рада своей предстоящей свадьбе с принцем Чарльзом. Кстати, то же самое делала и Солнышко. Так, а кого сейчас гладит Маша? Придём домой — обязательно спрошу.

— Позови бифитера, — также тихо ответила Ди., — и передай ему свою просьбу. А он уже передаст её Королеве.

Как у них тут всё сложно. Я ещё в титулах полностью не разобрался, а тут еще какие-то другие политесы надо знать. Пришлось позвать этого «мясоеда» и передать через него свою просьбу. И через минуту мне сообщили, что я могу подойти к Королеве и сказать то, что мне нужно. Елизавета понимала, что я не просто так что-то хочу ей сообщить. Как оказалось, подойти к Королеве и что-то сообщить ей за столом — это очень большая честь для меня. Короче, задолбали меня все своими этикетами. Тут дворцовый переворот на носу и жизнь монарха висит на волоске, а я должен расшаркиваться и терять время на ненужные реверансы.

— Ваше Величество, — обратился я к Елизавете II, склонившись над её правым ухом в почтительном поклоне, что заставило замереть весь зал в попытке услышать, что я буду говорить. — Это очень срочно и очень важно.

— Хорошо, — ответила Королева, после секундного раздумья. — Пройдемте в соседний зал.

Когда мы вышли в Тронный зал на глазах поражённых гостей и нас уже никто не мог слышать, то Королева сказала:

— Герцог, я надеюсь, что я не зря нарушила регламент?

— Не зря. Я теперь знаю точно, кто стоит за заговором. У них двести боевиков ИРА, которые будут штурмовать дворец.

— О Боже! Двести — это слишком много.

— Вы можете хоть сейчас арестовать двух своих двоюродных братьев и они всё подтвердят. Но уже поздно. Мятежники в любом случае начнут штурм дворца. У них сигналом к началу штурма послужит взрыв. Если он по каким-либо причинам не произойдёт, то через пятнадцать минут боевики все рано пойдут в атаку.

— Что вы предлагаете, герцог?

— Я предлагаю дождаться начала штурма. Спецназ вас прикроет. Я могу в любую секунду уничтожить всех заговорщиков разом, но это только в самом крайнем случае.

— Значит, это правда?

— Что вы имеете в виду?

— Те слухи про демона. Что вы им можете управлять.

— Да, могу. Но стараюсь этим не злоупотреблять. Видите, как моё последнее слово точно характеризует то, что я умею делать. То есть употреблять или использовать зло, но я стараюсь это делать только во благо.

— Знаете что, вместе с герцогством вы автоматически стали английским подданным. Поэтому, если всё сегодня закончится хорошо и мятеж будет подавлен, а я вам в этом полностью доверяю, то вы получите дополнительно титул герцога Глостерского. Братец, если выживет, будет арестован и предан суду за измену своей Королеве.

— Благодарю, Ваше Величество. Если можно, лучше сделайте Maria герцогиней Глостерской. Это ей очень пригодится в будущем.

— Хорошо, я согласна. Пойдёмте, герцог, нас с вами гости ждут.

Мы вернулись на свои места. Я, как воспитанный подданный, проводил всего сюзерена к столу и помог ей сесть. Нас провожали взглядами несколько сотен заинтересованных глаз. Всем было интересно, что же такого экстраординарного произошло, что сама Королева нарушила регламент проведения торжественных обедов. Не менее любопытные персоны сидели с двух сторон от меня и Солнышко первой задала интересующий её вопрос:

— Что случилось?

— Завтра Маша тоже станет герцогиней, — ответил я шёпотом сквозь зубы, даже не шевеля при этом губами, так как некоторые могли прочитать по ним, что я сказал.

— Вот это да! А как у тебя это получилось?

— Дома расскажу.

Вторая любопытная тоже хотела узнать, о чем мы говорили с Её Величеством и мне пришлось опять повторить ту же фразу о Маше. Ди всё поняла сразу и сжала мою ладонь под столом, благо это никто не мог видеть. Фотографов в обеденный зал не пустили, а праздничный стол был накрыт белой, с золотой вышивкой, скатертью, опускавшейся почти до колен.

Торжественная часть была вскоре окончена и гостям предложили перейти в соседний зал, представляющий собой огромную гостиную с различными диванчиками, столиками и пуфиками. Где можно было, посидев и выпив скотч, а потом, выкурив сигару, пообщаться с особами королевской крови. Но нам пора было ехать в отель и готовиться к концерту. Мы раскланялись с Королевой и принцем Филиппом. Они понимали, что мне ещё необходимо всё проверить перед выступлением. Ди тоже поняла, что мы уходим и простилась с Её Величеством до вечера. Принц Чарльз передал Ди в мои руки, а вот принц Эндрю рвался проводить Машу аж до машины. Но, в конце концов, уступил твёрдому взгляду Маши, да и сам принц понимал, что Маше скоро выступать.

— Ну и как вам торжественный обед? — спросил я у своих двух герцогинь и принцессы.

— Скукотища, — ответила будущая герцогиня Глостерская. — Принц замучил меня своими историями о машинах и лошадях. Когда он стал рассказывать о школе, я не выдержала и гаркнула на него. Он, правда, на это не обиделся. Я сама только недавно сдала экзамены за восьмой класс и постаралась забыть эту школу, как страшный сон, а тут опять разговоры о школе. У английских школьников ведь каникулы только в августе начнутся. Так что ходить Эдварду в школу ещё целых два месяца.