Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга восьмая (страница 18)

— Постараюсь.

Как оказалось, это был ресторан французской кухни, о котором говорил Вольфсон. Женька обрадовалась, да и мы с Солнышком тоже. Сразу вспомнились недавние гастроли и Ницца.

Не узнать нас было невозможно. Прямо напротив окон ресторана был виден футбольный стадион «Stamford Bridge» и на нем огромные афиши с нашими физиономиями. Причём с четырьмя. Маша там тоже была. Оперативно работают ребята из рекламного отдела EMI.

Маша была довольна больше всех. Теперь она настоящая Звезда. Ди и Солнышко были за неё рады. Лягушачьих лапок мы заказывать не стали, а заказали рапанов. Это такие моллюски и мы их выковыривали специальными маленьким вилочками. По структуре, по плотности мяса рапаны напоминают осьминогов. Они такие же мясистые. Но по вкусу рапаны не похожи ни на какие морепродукты. У рапанов свой, довольно яркий вкус. Получилась вкуснота — пальчики оближешь, ещё и с лимоном.

Ди заказала себе ризотто с трюфелями. Блюдо вкусное и дорогое. Но мы могли позволить себе есть даже очень дорогие хоть каждый день. Солнышко и Маша углядели, что там у Ди в тарелке, и попросили разрешения попробовать. Трюфели им тоже понравились, но я им заказал только одну порцию на двоих. Я своих солисток предупредил, чтобы плотно не наедались. Иначе тяжесть в желудке будет им мешать. Плюс нам выступать три часа, как минимум. Потому, что без антракта. Ну какой перерыв может быть на дискотеке.

За столом мы обсудили список и порядок песен, которые мы будем исполнять. Откроем дискотеку, естественно, нашими двумя парижскими: «Here I Go Again» и «How Mach Is The Fish?».

— А потом я предлагаю запустить две наши совместные песни, «Beautiful Life» и «The Sign».

— Согласны, — ответили Солнышко и Маша.

— Кто тогда из вас следующая выступает?

— Пусть Маша свои две песни исполнит, далее твои две пойдут и затем мои «Believe» и «Kings & Queens».

— Хорошо. Тогда первые полтора часа мы выступаем в коже, а потом вы переодеваетесь в латекс.

Дальнейший ход нашей беседы прервало появление репортёров перед входом в ресторан. Давненько они нас не беспокоили. Как я выяснил совсем недавно, корреспондентов центральных лондонских газет и репортёров с камерами к нашему отелю близко не подпускали. В гостинице останавливались всемирно известные персоны, которые предпочитали тишину, а иногда и анонимность. А маршрут, по которому мы передвигались, был непредсказуем и спонтанен. Но, видимо, репортеры специально дежурили около стадиона и поджидали нас именно перед сегодняшним выступлением, так как это было единственное место в Лондоне, известное заранее и где мы точно будем.

— Вот и пообедали, — сказал я, глядя на этих проныр. — Серега, с нами постоишь?

— Не, это не по мне, — был его краткий ответ.

— Тогда мы втроём будем отдуваться. Остальные идут к автобусу и ждут нас внутри.

— Маша, — обратился я к своей второй жене, — ты должна очаровать этих представителей прессы. Поняла?

— Есть, командир, — ответила та, дурачась. — Всё будет тип-топ.

— Солнышко отвечает на вопросы, адресованные ей, я беру на себя общие по теме группы. Вперёд.

Пока мы готовились, набежало ещё человек пять. Все боялись, что мы на автобусе сразу заедем внутрь стадиона и они не успеют с нами пообщаться. А, судя по ажиотажу, читатели жаждали узнать последние новости о нас. Сначала вышли из ресторана Серега с Женькой и Ди с Вольфсоном. Когда я увидел через стекло, что они вошли в автобус, последовал и наш выход.

Да, соскучились по нам журналисты. Хорошо, что я заранее чётко разграничил сферы наших вероятных ответов. Мне досталось раза в два больше, чем девчонкам, но к этому я давно привык. Хорошо, что с нами в пентхаусе постоянно жила Ди. Маша уже абсолютно свободно говорила на английском, что было сразу подмечено журналистами.

Когда меня спросили о дальнейших творческих планах группы, я ответил:

— Два часа назад мы записали новую песню с известной испанской оперной певицей Монсеррат Кабалье. У неё сейчас, как раз, гастроли в Лондоне, поэтому я написал новую песню о её родном городе Барселоне, которая так и называется. Мне всегда нравилось, как она поёт и я решил воспользоваться её пребыванием здесь, в Англии. Так что завтра слушайте по радио результат нашего совместного с ней творчества.

— Вы ещё будете с ней вместе работать? — спросила миловидная девушка с микрофоном в руке.

— Да. Завтра мы запишем ещё одну песню. Это продолжение наших пяти рок-баллад, которые вышли на нашем первом диске. Монсеррат моя новая композиция очень понравилась. Мы её готовим как совместный подарок Её Величеству на годовщину её коронации.

— Когда вы ещё собираетесь к нам приехать на гастроли? — спросил уже другой репортёр.

— Точно в начале сентября. Это будет ответный концерт на тот, который состоится в августе на Красной площади при участии и ваших, и наших музыкантов.

Пресса была довольна. Столько интересных новостей за раз — это очень хорошо для любой газеты или журнала. Читатели любят сенсации, поэтому я решил им ещё добавить одну.

— У нас изменились гастрольные планы. Через четырнадцать дней мы летим в США на две недели. Там мы будем участвовать в церемонии закладки нашей Звезды на голивудской «Аллее славы».

Это было приятным бонусом к нашему двадцатиминутному интервью. Мы остались довольны друг другом. Были вопросы о предстоящей дискотеке, о нашем недавнем триумфальном выступлении в Лос-Анджелесе и наших заслуженных четырёх наградах. Маша хорошо справилась со своей задачей, значит надо ей написать новую песню. Солнышко тоже молодец, прекрасно отвечала на вопросы, среди которых были и непростые. Её тоже следует порадовать чём-нибудь новеньким к следующей дискотеке.

Только в автобусе мы смогли немного расслабиться.

— Как вы это выдерживаете? — спросила Ди.

Я мог ей рассказать, что в моей истории она погибнет в автомобильной катастрофе именно из-за бесцеремонности и назойливости репортёров. Но теперь этого не будет. Единственно, чего я боялся, что история захочет исправить это внесённое мною изменение и мне следует что-то придумать, что послужит барьером на всякие попытки нанести вред моей Ди. Время у меня ещё есть, буду тщательно готовиться и продумывать каждый шаг. Святой Грааль я теперь никому не отдам.

А перед футбольным стадионом уже собирался народ. Ещё в Древнем Риме во время представлений требовали хлеба и зрелищ. А сегодня как раз такой день и был. Мы обеспечиваем зрелища, а, любимое англичанами, пиво — это жидкий хлеб. Поэтому всё совпало, как нельзя кстати. Завидев наш автобус, публика стала приветствовать нас. Это был хороший знак для них. Раз мы приехали, значит праздник состоится. На их лицах читались строчки из рекламы будущего: «Holidays are coming». Это была реклама Кока-Колы 1995 года, которая потом была показана на российском телевидении и звучала, как: «Праздник к нам приходит». В канун Нового 2015 года клип на эту композицию выпустила Ёлка, а через год — Дима Билан.

Там были ещё такие слова:

«Веселье приносит и вкус бодрящий

Праздника вкус всегда настоящий!»

Так что к лондонцам пришёл настоящий праздник в нашем лице и он им запомниться не только нашим концертом, но и вкусом пива и коктейлей.

Да, стадион впечатлял. Утренний дождик и туман давно закончились, и всё вокруг уже успело высохнуть. Чтобы не портить газон, на него положили специальное покрытие. Даже ворота сняли и вместо них, рядом со входом, поставили сцену. Она была абсолютно похожа на ту, на которой мы только вчера репетировали королевский концерт с нашими английскими друзьями-музыкантами. А вокруг было поле и многоярусные трибуны. Теперь мне стало понятно. Кто хочет просто слушать и смотреть, могут расположиться на трибунах, попивая пиво. Кто хочет танцевать, то вот вам целое футбольное поле. Его длина составляет сто пять метров, ширина — шестьдесят восемь метров и площадь — семь тысяч сто сорок квадратных метров. То есть, где-то около двадцати тысяч человек могут находится на поле и вокруг него одновременно. И около тридцати пяти тысяч на трибунах. Значит, Стив всё правильно рассчитал.

Мы сразу направились на сцену, где светоинженеры устанавливали дополнительные мощные лазеры. Они должны были бить своими лучами света и на танцующую толпу на поле, и на тех, кто будет сидеть на трибунах. Главное, нам под них самим не попасть. Но мне объяснили, что всё рассчитано так, что мы, гарантированно, не попадём. И на сцене установили дополнительные колонки, чтобы звук просто ошеломлял публику.

— Ну что, — обратился я к своим, — начнём репетицию. Все, кто не поют и не играют, идут в центр поля и слушают звук.

Мы вчетвером остались, а Ди, Женька и Вольфсон пошли на место вбрасывания. Музыкальные инструменты и микрофоны были уже подключены, поэтому мы сразу начали с «Here I Go Again» и «How Mach Is the fish?». Что я вам могу сказать. Одним словом — кайф. Ди с Женькой нам махали руками, показывая, что звук отличный. Женька даже начала приплясывать, что вызвало улыбку у всех у нас. Вот ведь неугомонная.

Затем мы немного прорепетировали танцевальную составляющую этих песен. Ведь мы их исполняли только с Солнышком, а теперь и Маша в этом участвовала. Не зря я их заставлял в своё отсутсвие танцевать в наших апартаментах. Была видна четкая слаженность, за что я их похвалил. Значит, без меня не только мультики смотрели, но и делом занимались.