Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга третья (страница 28)

— Давай.

Я позвал Ленку и Машку, которые были на седьмом небе от счастья и сфотографировал каждую отдельно с Пугачевой. Я специально захватил с собой из дома для такого случая моментальный «Polaroid» и сделал два снимка, которые раздал девчонкам, а Алла им для полного счастья их ещё и подписала.

Мои остальные фанаты в это время принесли на сцену и поставили всю нашу музыкальную технику, после чего Серёга занялся её подключением и настройкой. Градский стоял с Макаревичем и Антоновым и что-то объяснял им на пальцах. Три прибалта кучковались отдельной группой и внимательно смотрели в мою сторону. Ротару общалась с Сенчиной, а вот Роза Рымбаева сразу направилась к нам. Как самая молодая в той компании, она ни с кем ещё не завела близких отношений и мое появление позволило ей тут же подойти ко мне, показав всем, что она безоговорочно принимает мою сторону в нашем коллективе. Она представилась, а я в ответ поздоровался с ней и представил ей Солнышко. Алла шла рядом, поэтому наша группа в четыре человека была самой многочисленной. Ротару смотрела недобро на меня, поняв, что изначально, ещё не вступив со мной в конфликт, проиграла позицию лидера.

Я сказал громко, чтобы все слышали:

— Вы меня все, думаю, знаете. С некоторыми из вас я выступал в субботу на концерте. Я надеюсь, все уже слышали мою песню, которую мы будем репетировать и исполнять во вторник на открытии съезда комсомола.

— А если кто-то не хочет её исполнять? — злым голосом спросила София Ротару.

— А причину этого можно озвучить, Софья Михайловна?

— Мне эта песня не нравится и я не хочу подчиняться какому-то сопляку. Я народная артистка Украины и у меня выпущено более двадцати миллионов пластинок как в нашей стране, так и за рубежом.

Все в зале притихли, ожидая продолжения скандала. Я же спокойно улыбнулся Ротару и моё спокойствие, а особенно улыбка, насторожили её.

— Давайте разберём всё по порядку. Первое, довожу до сведения всех, что фирма «Мелодия» выпустила на днях сорок миллионов наших пластинок.

При этих моих словах кто-то даже присвистнул.

— А наш английский альбом уже сейчас является музыкальной редкостью и его невозможно купить даже в Англии. Готовится дополнительный тираж в десять миллионов к тем трём, которые были выпущены ранее. Итого у нашей группы всех пластинок выпущено за один прошедший месяц более пятидесяти трёх миллионов штук, что почти в три раза больше, чем у вас, Софья Михайловна, за пятнадцать лет вашей певческой карьеры. Второе. Я пока не народный артист Украинской ССР и не стремлюсь им стать, но кое-какие награды я тоже имею.

При этих словах я снял плащ и некоторые присутствующие даже ахнули. Никто такого не ожидал. Самого молодого Героя Советского Союза звали Валентин Котик и было этому пионеру-герою, совершившему подвиг в годы Великой Отечественно войны, тоже четырнадцать лет, как и мне. Но это звание ему было присвоено посмертно, а я, слава Богу, пока ещё живой.

— А теперь, Софья Михайловна, так как вы прилюдно оскорбили Героя Советского Союза, назвав его сопляком, я попрошу вас покинуть сцену и наша следущая встреча состоится в суде. Вам партия поручила спеть песню к съезду комсомола, а вы отказались, наплевав на партию и комсомол. Я сегодня же свяжусь с Леонидом Ильичом и всё ему передам. Украина — это ещё не весь Советский Союз. Вашего отца исключили из партии за подобные выходки, да и брата выгнали из комсомола, а теперь будет решаться вопрос уже с вами. Всего хорошего.

Лицо Ротару стало белее снега. Она не ожидала такого жесткого отпора от четырнадцатилетнего юноши, да и про «Золотую Звезду» она не знала, но поняв, что её карьере пришёл конец, попыталась что-то сказать в своё оправдание. Но я не стал её слушать и молча рукой указал ей ещё раз на дверь. Все присутствующие были просто в шоке от услышанного и увиденного только что здесь.

Я выдержал театральную паузу и продолжил:

— Я никого насильно не заставляю петь мою песню. Ротару мне навязали сверху и я даже рад, что её с нами не будет. Поэтому, если кто хочет уйти, я не против.

Все стали говорить, что песня им нравится и что они с удовольствием выступят на съезде комсомола. Бунт был вырван с корнем и теперь мой авторитет никто больше подвергать сомнению не собирался.

— А теперь я сообщу хорошие новости для тех, кто остался. Эта песня является ответом на мою же песню «We are the world», которую вы, надеюсь, все слышали. Все те английские певцы, с кем я её исполнил, приедут к нам в Москву в августе и мы вместе с ними выступим на концерте, который состоится на Красной площади.

Эта новость была встречена уже радостными возгласами. Все мечтают выступить на одной сцене с Маккартни или Меркьюри, поэтому это сообщение полностью нивелировало тот негатив, который остался от скандала Ротару. После чего у всех появилось большое желание хорошо провести репетицию.

Так как статус-кво был полностью восстановлен, Солнышко, которую я перед этим всем представил, поднялась на сцену и раздала каждому листок со словами песни. Всё повторялось, как было в Лондоне, только это не студия ЕМI и одновременно клип здесь не снимали.

— Сейчас я и Светлана исполним эту песню так, как я вижу её наилучшее воплощение на сцене. Нас здесь одиннадцать человек. Вместо Ротару завтра будет петь молодая девушка, очень талантливая начинающая певица. Учтите, она тоже школьница. Всего получается двенадцать. В песне десять строчек в куплетах и две строчки в припеве. Итого двенадцать. Припевов три, поэтому возможностей для каждого показать себя полно. Два последних припева исполняем все вместе.

И мы с Солнышком спели. Получилось не то что недурственно, но очень даже на высоком уровне. Все поняли, что мы не какая-то выдуманная группа, а действительно профессиональный и слаженный коллектив. Потом, как и в Лондоне, мы стали делить, кто за кем поёт. Как всегда, автору и его солистке оставили две строчки начала, как мы с Солнышком и исполняли, а потом стали чередовать мужской и женский голос. После второй строчки, исполненной Солнышком, пел Градский, а за ним Пугачева. За отсутствующую певицу её партию спела Солнышко, чтобы все остальные уже сразу привыкли к своим номерам.

Все таким распределением остались довольны, поэтому репетиция прошла очень хорошо. Как писал в своём втором письме всем известный товарищ Сухов из художественного фильма «Белое солнце пустыни» к своей ненаглядной Екатерине Матвеевне: «Отметить надобно — народ подобрался покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком». Вот так и у меня, как у Сухова, получилось что-то подобное с моим нынешним коллективом исполнителей. Мучить я долго никого не стал, поэтому вся репетиция заняла у нас всего лишь полтора часа. Завтрашнюю нашу репетицию я назначил на три часа дня, так как в шесть у нас должна была состоятся генеральная репетиция уже в Кремлевском Дворце съездов, и никто на это возражать не стал. У всех ещё была свежа в памяти моя отповедь на грубый наезд Ротару.

Мы все душевно попрощались и народ стал расходиться. Но я расходиться не собирался. У меня было полчаса свободного времени, так как зал был нам предоставлен до восьми, и я придумал маленький эксперимент. Я решил проверить наших одноклассников, кто как поёт. Так как у нас с Солнышком были наши два радиомикрофона и мы их держали в руках, то я обратился с сидящим в зале нашим обалдевшим от всего увиденного фанатам.

— Кто хочет сейчас спеть с нами эту нашу песню? — спросил их я.

Сначала все пятеро молчали, поэтому я решил в добровольно-принудительном порядке вызвать на сцену Машку и Ленку.

— Так, — начал я, — Маша и Лена, вам предоставляется уникальная возможность спеть вместе со знаменитой группой «Демо» их новую песню. Слова я вам сейчас раздам, а мы с Солнышком будем вам помогать.

Слегка ошарашенные, две наши подруги медленно пошли на сцену.

— Не бойтесь, — стал я успокаивать девчонок, — не получится, так не получится, зато хоть попробуете и узнаете, что такое выступать на сцене. Сейчас поём припев все вчетвером, чтобы вы распелись и прошёл лёгкий мандраж, а потом поёт третьей Маша и четвёртой — Лена. Серега, поехали.

Да, Ленка петь совсем не умеет, а вот у Машки более-менее что то получается. Это сразу стало понятно, когда каждая спела по своей строчке.

— Так, — сказал я и посмотрел на девчонок, — у Маши есть потенциал, а у Лены способности ещё не раскрылись. Теперь, Маш, давай вдвоём с тобой, как мы пели с Солнышком.

Получилось немножко получше, но пока не тянет. Хотя сама Машка стояла счастливая. А то, она же пела на настоящей сцене настоящую песню. Щеки румяные, глаза горят. А ничего так, из неё получится через годик очень даже симпатичная девушка.

— Теперь можно собираться, — дал я всем команду, а сам обратился к Машке. — Как ты?

— Восторг, — одним словом выразила Машка всю полноту пережитых ею чувств. — Я даже не представляла себе, как это трудно.

— Вот теперь будешь знать, что такое хлеб артиста, — выдала мудрую мысль Солнышко. — Это ты пять минут попела, а мы в субботу трёхчасовой концерт отработаем.

— Обалдеть. И как ты это всё выдерживаешь?

— Мы сначала с Андреем даже днём спали перед выступлением, чтобы сил хватило, а после концерта дома просто вырубались. А теперь ничего, привыкли.