Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга шестнадцатая (страница 39)
Ну что ж, пора возвращаться в Филадельфию. Там было почти половина первого. Мои жёны меня уже, небось, потеряли. Но они прекрасно знают, чем я занимаюсь в свободное от музыки время. Не всё конечно, но многое. О своих амурных похождениях я им не рассказываю. Зачем их волновать? Им в их положении этого делать категорически не стоит.
Я появился прямо в спальне и на меня сразу набросились мои зарёванные супруги. Твою ж мать! Я того гада, кто их довёл до такого состояния, в козла превращу. Я это, правда, ещё никогда не делал и у меня может ничего не получиться, но я уж ради этого очень постараюсь. Если что, то он у меня лилипутом на всю оставшуюся жизнь после этого останется.
Оказалось, что причиной их слёз был я. Когда они проснулись и обнаружили, что меня нет с ними рядом, то волноваться не стали. А решили немного ещё повалятся и включили телевизор. Переключая на пульте программы, он наткнулись на какнал NBC, по которому шла прямая трансляция нашей битвы с арахнидами.
Меня они сначала не видели, но догадались, что я был где-то там. Бойня была жуткой, а они у меня все очень впечатлительные. Понятно, что в конечном результате мы победили, но они сильно переживали за меня и остальных наших головорезов. И ещё, как назло, потом показали Ярцеву с развороченной грудной клеткой. Я представляю, если при виде такого двоих лейтенантш, прошедших уже несколько сражений на планетах с этими гигантскими членистоногими, чуть не стошнило. А тут это увидели мои жены. Ну и давай реветь.
После чего они увидели, как появился я и поняли, что всё будет хорошо. Но опять стали волноваться за меня. Вот, приблизительно, то, что они мне наперебой попытались рассказать. Пришлось их успокоить и сказать, что все живы.
— Да, — сказал я, — Ярцева уже не дышала, когда я её воскресил.
— А у неё шрам на груди останется? — спросила сердобольная Лилу.
— Несколько дней будет заметен небольшой тонкий розовый шрам. Но потом и он исчезнет. Ну а остальные, кто получил ожоги или ранения, сейчас находятся в медицинских капсулах, которые нам любезно предоставил отец Лилу. Так что к концу дня все будут, как новенькие.
— Мне показалось, что тебя в самом начале сражения рядом с ребятами не было? — спросила самая внимательная и сообразительная Ди.
— Да, всё правильно. На нас ещё с тыла напали довольно опасные твари. Пришлось сначала уничтожить их, а уж потом прийти на подмогу своим.
— Жалко было несколько наших кораблей, которые удалось подбить арахнидам, — рассказала Солнышко.
— А что эти гады сделали со «Звездой смерти»? — как всегда эмоционально высказалась Маша. — Мы же её с внешней стороны никогда не видели. Только внутри побывали. Она наполовину разрушена была. И вся чёрная от молний, которые в неё запускали биокорабли этих гигантских членистоногих.
— И мы очень обрадовались, когда вы их всех перебили, — добавила свои впечатления Наташа. — Наверняка руководство вас всех наградит.
— Да, мне уже звонил Брежнев и сообщил об этом.
— Тебе, небось, он пятую Звезду предлагал?
— Было такое дело. Но в связи с тем, что мне присвоили звание Маршала Советского Союза, то наградили орденом «Победы».
Ну, тут все опять на меня навалились, только уже с поздравлениями. Я им, правда, не стал говорить, что мне теперь полагалась еще и «Маршальская Звезда» «большого» типа. Там в центре расположен камушек весом почти в три карата. Так что я тоже буду весь в бриллиантах, как и мои жёны. Только у них они гораздо крупнее. Но в моём случае не в величине дело, а в значимости.
Кстати, к ней прилагалась муаровая лента, чтобы её можно было носить на шее. Вот только её цвет был разный в зависимости от рода войск. Значит, у меня она будет чёрной. Мне ещё за генерала армии положены были дать «Маршальскую Звезду» «малого» типа. Но не успели. Слишком быстрый у меня карьерный рост получился. Но при случае я им напомню, что неплохо было бы и ту получить. Ничего, с них не убудет. Детям и внукам зато показывать потом буду.
— А «Героев», всё-таки, кому-нибудь дали? — поинтересовалась Маша.
— Вторую Звезду дали Ксюхе, а также Ольге-«зубрилке».
— Вот это да! — воскликнула Солнышко. — У нас теперь не школа стала, а настоящая академия Героев Советского Союза.
— Василий Васильевич будет очень рад этому. Вы завтракали?
— Да, — ответила Наташа. — Пока смотрели ваше сражение, умяли всё. Всё ж на нервах.
— Тогда полчаса отдыхайте. Я заскочу к своим ученикам и быстро вернусь.
С моими подопечными необходимо было постоянно заниматься. Хоть тридцать минут в день, но регулярно. И проверять, как они сделали предыдущее домашнее задание. Иначе толку никакого не будет.
Они впятером опять сидели в зале и наносили друг другу ментальные удары. Их вчерашний победный поединок с Нахемой им сильно добавил мотивации к занятиям, поэтому они всё своё свободное время тратили на учёбу. Даже телевизор не смотрели. И это хорошо. Иначе бы сейчас замучили вопросами про сражение в космосе. Правильно сказал Альберт Эйнштейн, что «единственный разумный способ обучать людей — это подавать им пример». Вот я им каждый день, на собственном примере, всё объясняю и показываю.
После того, как они все встали и поприветствовали меня, кланяясь, Амала похвалилась:
— Учитель, у нас уже неплохо получается. Нам вчерашнее практическое занятие очень в этом помогло. Как поживает демоница?
— Нормально, — ответил я, приглашая их вновь располагаться на полу. — За её крылья не переживайте. Я уже одной такой сделал ангельские, так что и этой скоро такие же сделаю.
— А чем мы сегодня будем заниматься, — спросил Анджей.
— Как я вам ещё раньше обещал, станем учиться проходить сквозь стены. Только сначала ответьте мне на один вопрос: кем вы хотите стать?
— Вашими помощниками, — не задумываясь, ответила Жоана.
— Это понятно. А в качестве кого вы собираетесь мне помогать?
— В качестве медиумов, — высказал своё мнение Гюнтер.
— А если я вам предложу стать ангелами?
М-да, их, как будто, обухом по голове ударило. Все от удивления открыли рты. Они прекрасно видели, что я не шучу, но до конца понять того, что я им сейчас предложил, не могли. Но вот в глазах Роджера я уловил, что тот выстроил у себя в мозгу правильную логическую цепочку: раз я бог, значит мои помощники должны являться не кем иным, как только ангелами. Потом, через пару секунд, эта мысль пришла в голову и остальным моим четырём ученикам. Значит, не зря я им их серое вещество немного апгрейдил. Они даже заулыбались, но я прервал их полёт фантазии и спустил с небес на землю. Рано им ещё туда отправляться. Не в смысле, что все там когда-нибудь будем. А в смысле, что им надо для этого продолжать упорно и старательно учиться.
— Только сразу предупреждаю, что будет очень сложно и тяжело сначала, — сказал я. — Но я так понял, что моё предложение вам всем понравилось.
— А крылья у нас будут? — мечтательно спросила Амала.
— Дались вам эти крылья. Они ведь, практически, и не нужны.
— Зато они красиво смотрятся, — уточнила Жоана.
— А вам троим мужчинам тоже нужны крылья?
— Да, — хором ответили те.
В их сознании стойко укоренилось мнение или даже стереотип, что ангелы должны быть обязательно с крыльями. Да, они у них были. Но уже стали, как рудимент или атавизм, ненужны. Вон и у демоницы они тоже крылья видели. Ладно, сделаю я им крылья и не буду нарушать устоявшуюся традицию.
— Хорошо, будут вам крылья, — ответил я своим довольным ученикам. — Только к ним ещё и меч прилагается. Так что будете все у Анубиса учиться им владеть.
Они были готовы делать что угодно, лишь бы у них были настоящие крылья. Вот мне, лично, они абсолютно не нужны. Только мешались бы и всё. Да, красиво, согласен. Парить в воздухе я и так, без них, умею. Вон и ученики немного уже умеют. А крылья им, всё равно, вынь да положь.
Глава 9
«Для того, чтобы увидеть мир целиком, в истинном его виде, действительно надо быть его Создателем. С этим спорить бессмысленно. Мы такой цели ставить себе не будем. Пока не будем. Для начала упростим себе задачу. Попробуем увидеть мир пусть не целиком, но в истинном свете. Даже при условии, что мы видим только отдельные его фрагменты, важно, чтобы эти фрагменты были истинными, не противоречили друг другу».
— Раз вопрос с крыльями мы с вами решили, давайте начнём наше сегодняшнее занятие, — сказал я и все мои ученики сразу стали серьёзными. — Ещё раз каждый повторит для себя, что «ложки не существует» и вперёд. Не думайте о том, что у вас перед глазами. Представьте себе то, что находится за стеной. Там коридор, значит выходим туда и ничего не боимся.
При этом я вспомнил всеми любимую советскую новогоднюю музыкально-комедийную двухсерийную киносказку «Чародеи», которая выйдет на экраны в 1982 году. Там была одна замечательная сцена, где двое сотрудников института «НУИНУ» (научный универсальный институт необыкновенных услуг) учили Ивана, он же Иванушка Пухов (в исполнении актёра Александра Абдулова) проходить сквозь стены. Тогда и состоялся вот такой забавный диалог:
— Виктор Ковров (обращается к Ивану): Пойми: для того, чтобы проходить сквозь стены, нужны три условия — видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий!
— Фома Брыль: Либо убьётся, либо покалечится.