Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга шестнадцатая (страница 32)

Каждый такой Эл, найдя потерянную монаду, должен был передать ей всю необходимую информацию для скорейшего обретения ею, то есть мной, прежней формы и способностей. И я чувствовал, что после этой встречи мои возможности резко возросли. Ведь я очень легко победил восьмерых архангелов, а затем одного из богов. Причём, как я теперь догадываюсь, не самого слабого.

И появление этого Сутеха тоже было не случайно. Судя по реакции хеттов, его за последнюю тысячу лет никто из них не видел. А тут вдруг он явил себя народу. Ведь все боги так или иначе подчинялись Демиургу. А тот тоже не мог действовать в открытую против меня, зная, кем я являюсь и кто за мной стоит. В случае моей гибели, всё списали бы на честный поединок двух богов и всё.

Но сейчас меня заинтересовал также и третий вывод из знаменитого уравнения Эйнштейна. Им я еще не пользовался, но мечтал это когда-нибудь сделать. Звучит он так: энергия может быть использована для создания массивных объектов, которые ранее не существовали. Эйнштейн здесь не совсем точно выразился, так как не подразумевал в данном контексте целые планеты. Они уже существовали и он не мог даже предположить, что кто-то из ныне живущих сможет это сделать. Просто так далеко его мысли не распространялись. А вот я их распространю и подтвержу этот его закон, только уже в масштабе нашей Галактики.

Ну, вот. Бастет теперь тоже крепко спит. Поэтому я аккуратно убрал её голову со своей груди, переложив на её подушку, и пошёл в спальню к Хатшепсут. Ведь я должен проснуться утром в постели рядом с ней, чтобы она не догадалась, что я ночью трахнул, кроме неё, еще четверых женщин, одна из которых была богиня.

Хатшепсут также спала, поэтому я спокойно лёг на своё место и она даже не проснулась. Мне пришлось заняться лёгким аутотренингом, вводя себя в сон. Я чувствовал, что у меня всё прекрасно получается. Буквально через пять минут я уснул.

Проснулся я от ощущения, что кто-то ходит прямо рядом со мной. Просканировав пространство спальни, я никого не обнаружил. Пришлось расширить территорию поиска и я сразу определил, что это в соседней спальне ходят амазонки. Вот ведь ранние птахи, но я их прекрасно понимаю. Им редко приходится спать в царских хоромах, всё больше в поле или в походном шатре. Иногда просто на лошадиной попоне, положив под голову кулак.

Вставая, я услышал сонный голос Хатшепсут:

— Ты куда?

— Надо амазонок переправлять во дворец, — ответил я, одеваясь. — Спи, ещё рано.

Царица последовала моему совету и снова заснула. А я отправился в соседнее помещение к воительницам. Они бродили вокруг кровати и искали, видимо, свою одежду.

— Что ищем в такую рань? — спросил я этих голых красавиц, которые вчера ночью так темпераментно скакали на мне.

— Одежду, — ответила Антиопа задумчиво.

— Вы же в душе раздевались?

— Мы там уже были, — доложила Пентесилея. — Там её нет.

— Это я её развоплотил. Мне не хотелось возиться с её санитарной обработкой. Сейчас всё у вас будет.

На их глазах из воздуха, согласно уравнению Эйнштейна, появились три комплекта их кожаной одежды, только более тонкого качества, типа лайки. И такие же сапожки.

— Ты просто волшебник, — радостно воскликнула Меланиппа, надев сначала юбку, а затем топ. — Кожа мягкая и тонкая.

— Это подарок за проведенную ночь, — ответил я.

— Это мы тебя должны благодарить, — заявила Антиопа, поцеловав меня в губы. — Такого секса у нас ещё никогда не было. Ни один мужчина на такое не способен.

— Он и правда был божественный, — подтвердила Пентесилея. — Мы с сёстрами решили, что ты тоже будешь нашим богом. Но так как бог войны у нас уже есть, то ты станешь богом плодородия.

Вышло всё так, как я и предполагал. Пришлось им рассказать про мою задумку в виде гермы, только я назвал его монтом, по аналогии с моим именем, нагло убрав Гермеса из истории этого мира. В моём предложении им очень понравился вариант с эрегированным фаллосом.

— Нам размер твоего детородного органа очень понравился, поэтому мы такой и сделаем на них, — согласилась со мной Антиопа, добавив своё уточнение. — Только смогут ли наши женщины от него забеременеть, ведь он будет изготовлен из камня?

— Смогут. Вы постройте в столице большой храм в мою честь. Как, кстати, она у вас называется?

— Темискира, — ответила Меланиппа.

— Вот там и возведёте его. Рядом с храмом Ареса. А в нём поставьте несколько моих статуй или монт. И тогда увидите, что из этого получится.

Амазонки были довольны таким раскладом. Но я решил их ещё немного порадовать и сказал:

— У каждой из вас в положенный срок родятся, как минимум, по две дочери. Но, скорее всего, даже по три.

Все три воительницы бросились ко мне на шею с радостными и благодарными поцелуями. Судя по всему, у них никогда такого не случалось, чтобы сразу рождались тройни. Вполне возможно, что я, после этого, стану главным богом амазонок, потеснив даже Ареса с его пьедестала. Ведь я же тоже являюсь богом войны. Но это они сами пусть решают.

— Вы со мной отправитесь в крепость Тхаро или будете встречать своих всадниц здесь, во дворце? — спросил я их.

— Я с тобой, а Пентесилея и Меланиппа всё здесь подготовят, — ответила Антиопа. — Ты не забыл, что обещал еще двух моих сестёр осеменить?

— Так они же в соседних крепостях остались?

— Я отправлю за ними гонцов. Они быстро до неё доскачут и привезут к тебе.

— Сделаем намного проще. Вместе телепортируемся к каждой по очереди и я спокойно и неспешно их отымею. А ты им предварительно всё расскажешь, как мы весело вшестером провели эту ночь.

— Договорились. Я до сих пор помню восхитительные ощущения, когда ты в меня кончал. Мне очень интересно ещё раз посмотреть на это со стороны.

— Тогда не будем терять время.

Я открыл портал и мы вновь оказались в крепости Тхаро. Только не внутри, а за её внешней стеной, где амазонки вчера разбили свой походный лагерь. Но его уже не было. Все знали, что за ними рано утром прибудет их главная воительница, поэтому амазонки уже были в сборе и стояли возле своих лошадей, ожидая нас.

Завидя Антиопу, все стали радостно приветствовать её. Меня они не узнали, так как я был не в образе Монту. Но когда я открыл портал прямо на внутреннюю площадь дворца фараонов в Фивах, они сразу догадались, что я не просто очередной любовник их царицы, а тот молодой бог, который вчера разгромил в одиночку войско хеттов. Судя по довольному виду амазонок, ночь они вчера провели также весело, как и мы. Со стен крепости их провожал радостными криками весь гарнизон. И амазонки, и египетские солдаты были рады тому, что вчера мне удалось договориться с воительницами об их переходе на военную службу к царице Хатшепсут.

На той стороне портала своих подруг ждали Пентесилея и Меланиппа, которые сразу начали заниматься их распределением на постой во дворце. Рядом с ними находились несколько египетских военных и чиновников, которые им помогут в этом деле. Ну а мы с Антиопой переместились в крепость, где расположилась полутысяча под командованием её сестры Орифии.

Наше появление стало неожиданностью для всех воительниц. Крепость Ипу была раза в два меньше, чем Тхаро. Но никто их амазонок не спал, поэтому все с радостью встретили нас. На меня многие смотрели оценивающе. Эту ночь они провели без мужчин, поэтому все задавались вопросом, кто я такой, что я здесь делаю и можно ли со мной переспать. Но наше необычное появление внутри крепости говорило о том, что я очень непростой человек.

Антиопа сразу отвела в сторону сестру и быстро объяснила Орифии цель нашего истинного прибытия сюда. Всем остальным она должна будет потом объяснить, что это была обычная инспекционная проверка. Я видел, как загорелись глаза Орифии, когда она узнала, что она сейчас займётся сексом с самим египетским богом Монту и что после этого у неё родятся две дочери.

Баня в этой крепости тоже была, поэтому процедура осмотра, дезинфекции, лечения и бритья полностью повторилась. А потом, прямо там, на скамье я и мои два клона в три смычка отымели, соскучившуюся по мужским ласкам, Орифию. Она тоже кричала во время оргазмов, но рот ей закрывала Антиопа своей ладонью. Я видел, что и сама главная амазонка при этом сильно возбудилась, так что мне пришлось ей тоже кинуть одну «палку», чтобы она сняла возникшее у неё сексуальное напряжение. За что я был в самом конце награжден ею благодарным поцелуем. Орифия тоже осталась очень довольна сексом со мной и с моими копиями. Хорошая получилась у нас инспекция, быстрая и приятная.

Я был уверен, что Антиопа вызвалась сопровождать меня именно для того, чтобы ещё раз потрахаться со мной. А я и не возражал против этого. Раз так хотела, поэтому и получила.

Такую же проверку мы устроили и в крепости Миам, гле расположилась полутысяча Ипполиты. Там тоже всё прошло чётко и слаженно. Антиопе опять перепало немного секса, так как она оказалась очень возбудимой и охочей до этого дела. Да любая женщина на её месте тоже бы возбудилась, когда на её глазах трахают её сестру, а та так призывно стонет и громко кричит при оргазмах.

Имя будущей (после Антиопы) царицы амазонок Ипполиты напомнило мне о Геракле и его девятом подвиге, который и подвигом назвать было нельзя. Гераклу было поручено отправиться в страну амазонок и отобрать пояс у Ипполиты. И сын Зевса, прославленный герой, над зачатием которого его божественный папаша трудился три ночи подряд, не нашел ничего лучше, как убить ее и снять с трупа этот пояс. Вот это «подвиг», достойный настоящего героя! Убить женщину и обобрать её. А потом, в середине XVII века, один голландский художник напишет картину «Геракл отнимает пояс у Ипполиты», которую сейчас демонстрируют в Эрмитаже. Слава Богу, что за несколько веков нашёлся всего лишь один такой художник, решивший восхвалять подобное непотребство. Ведь это позор, а никакой не подвиг.