Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга шестнадцатая (страница 2)

— Пошли. Они тоже хотели с тобой познакомиться.

Мы поднялись на сцену, где Сьюзи представила нас друг другу. Они меня все прекрасно знали, а я их нет. Теперь буду знать. Это были: Лен Таки (муж Сьюзи), игравший на гитаре и иногда певший, Аластар Маккензи — клавишник. Дэйв Нил — ударные и бэк-вокал, Майк Дикон — тоже клавишные. Мы с Серегой большинство песен исполняли на своих двух навороченных синтезаторах, поэтому ударные нам были не нужны.

— Эндрю, можно взглянуть на твои музыкальные инструменты? — спросил Аластар, подтвердив своим вопросом слухи о том, что каждый уважающий себя клавишник мечтает сыграть именно на наших синтезаторах.

— Без проблем, — ответил я, отдав команду дроидам принести два наших Роланда. Дроид принёс их мне, а затем по моей мысленной команде подключил к усилителю.

— Пробуй, — сказал я.

К нему присоединился и Майк, которые на пару просто выпали в осадок от двух наших синтезаторов. Ну всё, это такие же фанаты, как наш Серёга. Мы им со Сьюзи пока были не нужны, поэтому вернулись к моим подругам, которые общались с Норманом.

— Слушай, Сьюзи, а чего вы сейчас исполняли «Tear Me Apart», она же из твоих старых хитов? — спросил я симпатичную рок-звезду. — Я ведь слышал, вы готовите новый альбом.

— Это мы просто разогревались, — ответила она. — А на концерте планируем уже исполнить одну из новых.

— Я тоже написал для своих солисток один новый сингл на двоих.

— Они её вместе будут петь?

— Нет. Sweet будет петь на английском, a Maria — на русском. Чтобы в Советском Союзе порадовались также и нашей новой русской песне.

— И когда ты всё успеваешь? На меня работают два сонг-райтера Никки Чинн и Майк Чапмен и то предыдущий наш альбом вышел только в позапрошлом году.

— В моей голове постоянно рождаются новые песни. Их только надо регулярно оттуда извлекать. Знаешь, у меня вот прямо сейчас появилась одна интересная идея. А давай мы с тобой вместе споём песню. Правда, её придётся исполнять в абсолютно несвойственном тебе лирическом ключе, я бы сказал в стиле поп-рок или софт-рок. Муж тебя ревновать ко мне не будет?

— Нет. У нас с ним чисто формальный брак. Я согласна спеть с тобой дуэтом. А какую песню?

— У меня есть почти готовая музыка и первый куплет к ней. Но я быстро допишу её до конца. Хочешь попробовать?

— Хочу. Я уже знаю, что все твои песни становятся хитами.

— Пошли к нашим инструментам. А то твои два клавишника их сейчас на части разберут.

Я решил исполнить вместе с Сьюзи песню «Stumblin' In», которую они вместе с Крисом Норманом запишут в октябре этого года. А в ноябре она появится на её новом диске. Который сначала выйдет в Великобритании, и только потом в США и Канаде. Но так было в моей истории, а в этом мире её хотел спеть и спою я. Она мне всегда нравилась, как и Сьюзи.

Два клавишника были просто в полном восторге от наших синтезаторов. Они их даже несколько раз обнюхали и чуть ли не лизнули. Настоящие фанатики хороших музыкальных инструментов, что с них возьмёшь. Я сам такой, поэтому не удивляюсь.

Ладно, дам им ещё две минуты, а пока запишу слова для Кватро. Я их прекрасно помнил, но надо же было изобразить при ней настоящий творческий процесс. Поэтому пришлось потратить на это шоу аж три листа, которые мне принесла Женька. Вся наша группа переместилась на сцену вместе с Норманом и богами, и мои девчонки сразу поняли, что я что-то опять творю.

Исчеркав два листа, на третьем я написал уже начисто слова песни и передал их Сьюзи.

— Девчонки, — сообщил я свои жёнам, — я решил с Кватро исполнить дуэтом, родившуюся у меня только что, песню.

Они этому нисколько не удивились, зная мою творческую и широкой души натуру. Поэтому я отобрал свою «расческу» у Майкла, а Серёга свой Роланд у Аластара. Я решил наиграть мелодию сначала на кейтаре, а затем исполнять её уже на Гибсоне.

Серега мгновенно уловил несложный мотив и мы буквально за десять минут сделали нормальную аранжировку. Все нас внимательно слушали, а Сьюзи одновременно читала в полголоса текст песни и всё больше улыбалась. Было видно, что слова и музыка пришлись ей по душе. На листке я пометил, что мы начинаем петь с ней дуэтом с припева. Потом куплет пою я, следующий она. Затем припев снова вместе, а следующий куплет мы исполним уже по строчкам, как будто разговариваем друг с другом. И два заключительных припева подряд вместе. Всё, как происходило в моей истории. Только на месте Нормана буду я.

Музыка всем очень понравилась, особенно присутствующим на сцене женщинам, из которых я не спал только с Кватро. Но это только пока. Завтра на лунной базе я исправлю это досадное упущение.

— А теперь, Сьюзи, наш с тобой выход, — сказал я. — Слова запомнила?

— Практически даже выучила, — ответила та. — Если что, подсмотрю в листочке.

После чего Серёга заиграл, а мы запели. Да, вот он ещё один настоящий хит. И это сразу почувствовали все. Было понятно, что я был ведущим, а Сьюзи ведомой. Мы с ней никогда вместе не пели, но я прекрасно знал, как она будет петь именно эту песню. И у нас всё замечательно получилось прямо с первого раза. Вот и ещё одна моя юношеская мечта сбылась. Я пел вместо Нормана вместе с Кватро и это отразилось на моём исполнении. Я пел вдохновенно, как, возможно, никогда до этого не пел. Я хотел, чтобы эта песня завоевала в музыкальных чартах Америки не четвёртое место, как было в моей истории, а первое и держалась там целых три месяца подряд.

Как только смолкла музыка, раздались аплодисменты. Все поняли, что на их глазах родился хит. Сьюзи сияла и я тоже. Мои жены подбежали к нам и стали бурно высказывать свои восторги в адрес песни и нашего совместного её исполнения. А затем и «серебрянки» подключились. Они видели, как буквально за двадцать минут я, здесь и сейчас, сотворил новый музыкальный шедевр и им тоже хотелось получить нечто подобное от меня. Я прочитал это у них в глазах.

— И вам также будет новая песня, не переживайте, — сказал я им. — Только не сегодня. Возможно, после репетиции. Сейчас здесь станет просто не до этого.

У меня мелькнула мысль повторить эту песню с Солнышком в варианте 2002 года, когда Крис Норман её спел дуэтом с Пелагеей. И тогда Пелагея исполнила женскую партию на русском и песня называлась «Ради любви». Там были такие слова:

Я тоже пою,

О том, что люблю,

О том, что открыл ты мне, В этой песне душу свою.

Лови от любви счастливые дни,

Все мы живем на нашей планете ради любви.

Она, как пожар, где-то внутри,

В этом огне мы все, ошибаясь, снова горим.

Но это я решил отложить на потом эту идею. Все находились под впечатлением от только что исполненного нашего со Сьюзи варианта и не хотелось нарушать это блаженно-восторженное состояние, которое наступает тогда, когда ты завершаешь какое-либо дело, в которое ты вложил всю свою душу. Да и к тому же к нам подошёл адвокат, который пришёл регистрировать теперь уже три наши песни. Ноты к «I Will Survive» Серега написал ещё загодя, поэтому ему осталось только записать «Stumblin' In». С ней получилось очень удачно, так как адвокат слышал, как мы её со Сьюзи только что исполняли. Поэтому процедура регистрации всех трёх песен заняла всего пять минут.

И это тоже получилось довольно своевременно. Потому, что к нам уже направились Фредди Меркьюри и его группа «Queen», а за ними шли Пол Маккартни и его жена Линда в сопровождении музыкантов из «Wings».

На сцене мгновенно образовалась целая гомонящая и радостная толпа. Почти все в ней друг друга знали. А если не знали, то сразу знакомились. Вот она, настоящая музыкальная тусовка. Женька бегала от одного исполнителя к другому, записывая, кто с какой песней будет выступать.

Сьюзи всем радостно сообщила, что я только что сочинил новый хит и мы его уже вместе исполнили. Поэтому все сразу решили, что именно этой песней мы и откроем наш завтрашний концерт.

Я подошёл к Фредди Меркьюри, который разговаривал с Полом Маккартни и спросил их:

— Теперь осталось выбрать завершающую песню. Какие есть мысли на этот счёт?

— Я ещё не думал об этом, — ответил Фредди. — Главное, что мы опять все вместе собрались на одной сцене.

— Правильно, — поддержал Пол. — Нам с Линдой тоже без разницы.

— Тогда предлагаю закрыть наш завтрашний концерт прошлогодней песней Фредди и его группы «We Are The Champions». И ещё есть мысль сделать её название слоганом всего этого мероприятия.

— Хорошая мысль, — согласился Маккартни. — Надеюсь, здесь никакой стрельбы не будет. А то завтра у нас исполнится ровно месяц, как мы в Лондоне воевали с террористами.

— Ну это Эндрю у нас за всех воевал, а мы в это время прятались под сценой, — уточнил Фредди. — Я согласен спеть свою песню на закрытии нашего завтрашнего шоу. Но фейерверк и твои «летающие тарелки» за тобой.

— Это как всегда. Как вам мои боги?

— Это что-то нечто, — ответила, подошедшая к нам, Линда. — Жаль, что они не разговаривают.

— Почему нет? Они разговаривают, только или ментально, или на языке Атлантов.

— Вот это да! — восхитился Пол, сильно удивившись. — Значит, Атлантида, всё-таки, существовала. Я слышал, что ты, Эндрю, их на какой-то планете нашел, освободил и теперь они тебе служат?

— Да, всё правильно. Но служат добровольно, по собственному желанию. А не по принуждению с моей стороны.