Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга седьмая (страница 12)
Пришли девчонки,
Стоят в сторонке,
Платочки в руках теребят,
Потому что на десять девчонок
По статистике девять ребят.
Да ничего подобного. Девушки всегда вели себя активнее в поисках парней, это просто не бросалось в глаза. Но вот количество, указанное в песне, практически, всегда совпадало. Нас с Серёгой в этот раз тоже было двое, а девушек три. Получалось на одну больше, нём было нас. И мы были уже звёздами, а они ещё тольк-только начинали свою музыкальную карьеру, причём именно с нашей помощью. Мы для них были кумиры или, как говорили на Западе, поп-идолы. И им было очень приятно находиться так близко рядом с нами. У меня создалось такое впечатление, что девушки заранее поделили нас между собой и строили глазки уже выбранным ими. И мне опять досталось больше. Мне две, а Серёге одна. Правильно, я же лидер группы и всё такое прочее.
С песней мы провозились больше полутора часов. И не потому, что мы всё время флиртовали друг с другом. А потому, что звук в зале на концерте и звук в студии — это очень большая разница. Я никогда не слушал и не покупал концертные альбомы популярных музыкальных групп. Там очень много лишнего шума. Поэтому Серега долго подбирал звук, но всё-таки я добился от него наилучшего звучания. Мне вспомнились английские и французские звукоинженеры в студиях, которые во время записи гоняли нас до посинения. Вот я, видимо, тоже из их породы оказался.
Потом Серега делал свою бумажную работу, а мы пошли на кухню подышать свежим воздухом. Серегиной бабушки дома не было, она сидела в гостях у соседки. Воскресенье же. Только вышли мы на кухню вдвоём. Жанна осталась с Серёгой помогать ему писать ноты. А мы стали… целоваться. Мне показалось, что девчонки об этом давно мечтали. Ещё мы немного пообнимались, но дальше этого я не заходил, хотя девушки были явно не против. У меня сегодня Солнышко в планах стояла. Во, дожил. Женщин уже в план стал ставить. Ира и Ольга были, конечно, хороши и всё было при них, но это уже для меня перебор. Я воспользовался моментом и достал заготовленные заранее контракты. Первым делом бизнес, а потом уже всё остальное. Ира с Ольгой их подписали, даже не читая.
Девушки поняли, что сегодня дальше поцелуев дело не дойдёт, но не обиделись на меня. Вот люблю я женщин, которые не обижаются. Но по глазам я видел, что они постараются добиться своего в следующий раз.
— Так, — сказал я им, — пора собираться. Я вас подброшу до метро и поеду за Светланой. Одевайтесь, а я схожу за Жанной.
Я зашёл в нашу студию, а наш молчун и тихоня в этот момент тоже целовался с девушкой. Так, всё понятно. Мы едем втроём. Видимо, Жанна ещё немного «порепетирует» с Серёгой. Так и оказалось. Но контракт с моим Центром Жанна подписала сразу и тоже не читая.
— Я ещё задержусь, — сказала смутившаяся Жанна. — Сергей просил помочь.
— Да, — только и смог сказать безотказный, в плане женщин, Серега.
— Учти, завтра вечером опять пишем, — предупредил я своего товарища, забирая со стола ноты со словами песни.
Мы вышли на улицу втроём и я спросил девушек:
— Жанна что, влюбилась в Серёгу?
— Да, — ответили они, нисколечко не смутившись. — Он ей давно нравится.
— А я, значит, нравлюсь вам двоим?
— Да, — опять односложно ответили Ира и Оля, но уже смущенно.
— Ну вот и разобрались. Но вы, наверняка, знаете, что я живу со Светланой Соколовой.
— Знаем, но сердцу не прикажешь.
— Хорошо. Вы очень красивые девушки и я бы с вами с удовольствием остался, но у меня ещё куча дел.
Ира и Оля обрадовались, что у них всё ещё впереди, и не только музыкальная карьера, и повисли у меня на шее. То Солнышко с Машей висли, теперь эти туда же. Но грудь и у той, и у другой хороша. Когда они прижались ко мне этими своими упругими частями тела, у меня аж мороз по коже от удовольствия покалывал.
— Ну всё, девчонки, — сказал этим двум, действительно, красавицам. — Мне пора ехать.
Мы сели в машину и я их довёз до метро. Они успели всё в салоне внимательно осмотреть и даже потрогать мой «Алтай-3М». Я имею в виду телефон, а не то, что многие могут подумать. У нас до этого ещё не дошло. Свой «алтай» я с первой встречи никому не доверяю.
Подъезжая ближе к дому Солнышка, я стал испытывать всё возрастающее чувство беспокойства. Нажав на педаль газа, я мгновенно доехал до их подъезда и, не закрывая переднюю водительскую дверь, выскочил из машины. Было уже темно и на моих часах стрелки показывали ровно десять. Я приехал минута в минуту, тогда что меня так всполошило. Я подбежал к подъездной двери и вдруг увидел на бетонном полу какой-то промелькнувший отблеск. Посмотрев внимательнее вниз, я заметил в свете двух лампочек, располагавшихся на козырьке подъезда, свежие пятна красной краски. Нет, это явно никакая не краска. Это чья-то кровь.
А рядом со следами крови, на ступеньке, я увидел маленькую гильзу, которая и отражала верхний свет. И потом я заметил вторую. Я поднял их обе и вздрогнул. Это были гильзы от Вальтера, который я только два с половиной часа назад лично отдал Солнышку в руки. А около водосточной трубы, которая была забетонирована в стену дома, я увидел ещё один блестящий предмет. Это был сам пистолет, валяющийся на траве. Я его подобрал, вынул магазин и проверил, выщелкнув патрон из ствола. Точно, не хватало двух патронов. И стрелянные гильзы были точно такие же, к эксперту не ходи. Убрав Вальтер в карман пиджака, я стал лихорадочно искать решение создавшейся ситуации.
Так, спокойно. Надо сосредоточиться. Кровь на бетоне была ещё свежей, значит прошло минут пять после того, что здесь произошло. Поэтому, ищем Солнышкину ауру внутренним зрением. Я и Машину хорошо запомнил, на всякий случай. Вот этот случай и настал, не прошло и двух дней. На пределе своих возможностей я засёк удаляющиеся от меня две такие знакомые красно-желтые точки.
Я бросился в машину и рванул с места так, что задымились покрышки и в салоне завоняло жжёной резиной. Точки удалялись в сторону посёлка «Коммунарка». Значит, надо выскочить сначала на Профсоюзку, а потом на Калужское шоссе. Очень похоже на ограбление. Видимо, грабители увидели на Солнышке колье и позарились на него. Но она успела достать из сумочки пистолет и два раза выстрелить в одного из них. Если стрелять в упор, выстрелы из такого маленького пистолета никто вообще не услышит. А потом его у неё выбили из руки и её с Машей увезли.
От МКАД «Коммунарка» была расположена в четырёх километрах и я гнал на всех парах. ГАИшник на посту хотел уже меня тормознуть, но видимо, узнал номера на моей «Волге». Они не были какими-то особыми, но мне мои охранники рассказали, что когда я стал членом ЦК, их внесли в специальную базу ГАИ. Поэтому я был для ГАИшников как бы невидим. И, действительно, сотрудник автоинспекции замер, опустив свой полосатый жезл, и сделал вид, что хотел остановить следующую машину, хотя в зеркало заднего вида я прекрасно видел, что других машин на трассе в этот момент не было.
Глава 3
Каждый человек в стрессовой ситуации действует по-разному. Кто-то впадает в ступор, кто-то начинает нервничать и кричать, как Андрей Миронов в «Бриллиантовой руке»: «Шеф, всё пропало, всё пропало! Гипс снимают, клиент уезжает… я убью его, я вам…!». Я же всегда собираю волю в кулак и начинаю целенаправленно и хладнокровно действовать. Чаще всего я в этот момент начинаю что-то негромко напевать или повторять про себя понравившийся припев какой-либо песни.
В этот раз у меня в голове звучала песня из кинофильма «Новые приключения неуловимых»:
«Погоня, погоня
в горячей крови».
Погоня была, кровь была, но не горячая. Очень надеюсь, что не Солнышка. Зачем они вышли из подъезда, не дождавшись меня? Или их кто-то вызвал, или они перепутали машину, или грабители увидели колье на шее Солнышка и решились на гоп-стоп. Нине Михайловне я звонить не буду, она сразу перепугается и у неё начнётся истерика. Комитетчикам звонить я тоже не собираюсь. Они могут просто закрыть нам выезд в Штаты, увидев в этом угрозу лично для меня. И пока они разберутся, что это не так, самолёт в Нью-Йорк улетит без нас.
Так, я, похоже, нагоняю похитителей. Ауры моих женщин становятся «видимы» более отчетливо. Значит, нас разделяет расстояние не больше километра. Ага, они неожиданно остановились. Я выключил габаритные огни и стал медленно ехать в том направлении, где всё отчетливее я видел два крупных, таких родных мне, пятна. Уже можно было сказать, что никаких повреждений ни Солнышко, ни Маша не получили. Было такое впечатление, что они спят. Похоже, что их усыпили. Только вот чем? Надеюсь, что не грязным шприцем с какой-нибудь наркотической гадостью.
Я уже вижу телефонную будку у магазина, около которой стоит такая же «Волга», как у меня и цвет у неё такой же. Выходит, мои девушки увидели из окна машину, похожую на мою, и спустились вниз, думая, что я уже приехал за ними. С этим я разобрался. Им никто не звонил. Правильно я сделал, что не стал беспокоить маму Солнышка. Толку было бы от этого ноль, а потраченных нервов и слёз хватило бы на год вперёд. Так, попробую «посмотреть» всю машину. Водителя нет, значит он в телефонной будке. Один сидит впереди на пассажирском сидении. Ага, это именно он ранен. Вижу характерные два почерненияна его ауре в области живота. Сзади находятся ещё двое, а вот между ними сидят мои подруги.