Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга пятая (страница 4)

Домой я пришёл около двенадцати и Солнышко уже спала. Удачно для меня у неё с поездкой на дачу получилось. Завтра весь день до шести свободен и я могу спокойно его провести с Наташей. Интригует она меня чём-то. Есть в ней какая-то непосредственность и простота, которая притягивает меня к ней. Это было и в Солнышке и Маше, но они стали настоящими женщинами, а Наташа ещё не раскрылась, как цветок. Судя по её поведению, у неё кто-то был до меня, но давно и недолго. Вон как она тянулась ко мне и боялась саму себя, когда мы первый раз встретились. А как она мне признались в любви? Эта её трогательная откровенность и наивность. В двадцать один год девушки уже матерями становятся, а тут, считай, ещё почти девушка. Невинность потерять — это не значит стать женщиной. Женщиной девушка становится внутри и сама. И наблюдать этот процесс превращения пугливого котёнка в соблазнительную и уверенную в себе кошечку дорогого стоит. И не просто наблюдать, а являться инициатором этого удивительного процесса трансформации гусеницы в бабочку. С мыслью о Наташе я и уснул.

Глава 2

Наташа

Это была пятница и я шла по коридору нашего здания ЦК ВЛКСМ на «Площади Ногина» и разговаривала с Александром Самуиловичем Вольфсоном о молодежном центре «Демо», заместителем директора которого он уже фактически являлся. А его директором будет солист одноименной музыкальной группы Андрей Кравцов, моя девичья мечта и тайная любовь. Я влюбилась в него сразу, как только первый раз, где-то месяц назад, услышала по радио его песню. А потом была ещё одна и ещё. И каждая меня потрясала до глубины души. А однажды я увидела у знакомых его фотографию и выпросила её себе. Я бережно положила её в сумочку и постоянно доставала, чтобы полюбоваться на Андрея.

Он был таким, каким я его себе представляла. Правда, когда я узнала, что он ещё школьник, я немного расстроилась, но потом решила, что я дождусь, когда ему исполнится восемнадцать. На фотографии он и выглядел на восемнадцать лет, поэтому я и была уверена, что он совершеннолетний. Мне то уже двадцать один год недавно исполнился и для него я была слишком взрослая. Всё-таки шесть лет разницы, это очень много.

Но я не отчаивалась и продолжала верить, что однажды я его встречу и увидев меня, он в меня влюбится. Мне все говорили, что я красивая, ещё в школе. Но после смерти отца мама стала себя плохо чувствовать, денег не хватало и мне приходилось мыть полы в нашей поликлинике, собирать пустые бутылки и сдавать их в пунктах приема стеклотары. Это были тяжелые годы, о которых я не люблю вспоминать. Но я училась и закончила школу на одни пятёрки, правда, без золотой медали.

Потом я поступила в институт и стала учиться на повышенную стипендию. А по вечерам подрабатывала няней. Времени на себя не оставалось совсем. Многие ребята в институте на меня заглядывались. Я даже с одним парнем встречалась почти год. Ну как встречалась, гуляли вместе два раза в месяц, в кино ходили и целовались. А один раз у него дома я даже решилась на то, чтобы лечь с ним в постель. Было страшно и больно, поэтому я больше с ним этим не занималась. Да и не особо хотелось, если честно.

А вот с Андреем, наоборот, очень хотелось. Какая-то сладкая истома охватывала меня при мыслях о нём. Я представляла, как мы с ним на белоснежной кровати будем любить друг друга и у меня всё внизу становилось влажным. Мне с самого начала казалось странным, что его голос, когда я его впервые услышала, показался голосом мужчины моего возраста. Но внешность была как у юноши лет восемнадцати, а на самом деле ему было только пятнадцать. Но сердцу не прикажешь. Эта загадка ещё больше влекла меня к нему.

На работе думать о нём мне было некогда, а вот дома я давала волю своим фантазиям. В этих моих девичьих грезах мы всегда с ним были вместе. Потом я узнала, что готовится выход его первой пластинки. Однажды увидела интервью Андрея по телевизору и поехала в субботу к магазину «Мелодия» за час до открытия, но там уже была небольшая очередь. Я потом поняла, что правильно сделала, что приехала намного раньше. Если бы приехала прямо к открытию, я бы осталась ни с чем. Как я позже узнала, все пластинки были раскуплены буквально за два часа. В интервью он сказал, что они всей группой приедут к десяти часам утра и будут подписывать свой диск всем, кто его купит. И я с нетерпением ждала его появления.

И вот подъехал «рафик» и из него вышел ОН. Его сопровождали несколько человек в красивой одежде с названием его группы и солистка с их клавишником. Солистку звали Светлана Соколова и про неё Андрей пел одну из моих любимых песен. Да, вот он, мой желанный и любимый. Мне, минут через пятнадцать, удалось попасть внутрь магазина и купить там их диск и чуть ли не бегом выбежать из помещения. Я так боялась, что он уедет, поэтому торопилась. Но они стояли в плотном кольце поклонников, звучали из магнитофона их песни, а их сопровождающие в одинаковых куртках и бейсболках старались не подпускать никого близко к ним. Я протиснулась вперёд и протянула свой диск Андрею. И он случайно коснулся меня пальцами, когда брал его у меня из руки. Это было похоже на электрический разряд или удар молнии. Правда, я ничего такого никогда не испытывала, но много читала о таком в книгах. Как же я хотела в этот момент его обнять и поцеловать. Но он меня даже не заметил. Он пробежал взглядом по моему лицу, дежурно мне улыбнулся и взял следующую пластинку, которую ему протянул уже кто-то другой. Я на это не обиделась, потому, что понимала, что он был один, а нас много. Автографы других участников группы «Демо» мне были не нужны, поэтому я дальше просто стояла и смотрела на своего кумира, ловя каждый его жест и взгляд. А потом он уехал и я осталась стоять с его пластинкой в руках и ощущением его касания на кончиках моих пальцев.

Мне дома даже не хотелось мыть эту руку и я долго сидела в комнате и, поставив купленный диск на проигрыватель, смотрела на руку, вытянув ее к свету, падавшему из окна, и слушала его потрясающий голос. Хорошо, что песен Светланы было мало на пластинке, в основном пел он. Песни были уже все знакомые, я их часто слушала по радио и выучила их все наизусть. Но по радио их надо было каждый раз ждать, когда их объявят в эфире, а теперь я могла в любой момент услышать, как он поёт. Даже ночью, но я этого не делала, потому, что не хотела будить маму. Вот было бы здорово, если бы, как только я поставлю пластинку, появлялся бы ОН. Но он появлялся только в моих мечтах и снах.

Я пыталась попасть на его редкие концерты, но это было нереально. А потом я узнала, что группа уехала в Англию на гастроли. А ещё через день одна из моих знакомых на работе мне рассказала, что он живёт со своей солисткой Светланой и у них, вроде как, любовь. Оставшуюся часть рабочего дня я проработала на автомате, ничего не замечая вокруг, а когда пришла домой, то разревелась. Мама видела все мои переживания до этого и знала, из-за кого они. Она однажды, в сердцах, грозя кулаком на фотографию с обложки его пластинки, попыталась отругать его за то, как он может подобное делать с её дочерью, но я запретила такое говорить при мне об Андрее. Я объяснила маме, что он вообще ничего не знает обо мне и за что тогда его ругать. Я сказала маме, что очень сильно его люблю и сделаю всё, чтобы быть с ним рядом.

— Девочка моя, — сказала мама, обняв меня, как в детстве, когда я была маленькой. — Видимо, он очень хороший человек, раз ты его выбрала.

— Он, правда, очень хороший, — ответила я, немного успокаиваясь. — Ты же сама слышала, как он поёт.

— Да, голос у него замечательный. И симпатичный он, только уж очень молодой.

— Через три года он станет совершеннолетним и я буду ждать его все эти три года. Ждать и надеяться. Не может такого быть, чтобы мы с ним не встретились.

Потом я всю неделю ещё усердней работала и ждала возвращения любимой группы из Англии. И вот настал тот день и вечером в программе «Время» я увидела в репортаже его, моего Андрея, счастливого и улыбающегося, в зале прилёта аэропорта «Шереметьево». Он рассказывал о своих успешных гастролях и показывал свои награды, а я радовалась, как будто это меня ими наградили. А потом в передаче «Международная панорама» показали три клипа их группы. О, я была в полном восторге. Все три я смотрела не дыша. Всю ночь мне снился рыцарь на белом коне и когда он снимал шлем, то оказывалось, что это Андрей. Он прискакал за мной и увез к себе в замок. Дальше было неразборчиво, но я понимала, что у нас с ним всё хорошо.

Через несколько дней я узнала, что тридцатого мая будет концерт в «России» и купила у перекупщиков с рук билет по двойной цене. Ради Андрея мне было не жалко потратить такие деньги. О, это был не концерт, а какое-то фантастическое представление, на которое приехал сам Брежнев. И там я впервые увидела Андрея с Золотой Звездой на пиджаке. Обалдеть, когда он успел? А потом, при всех присутствующих в зале, Леонид Ильич наградил его Ленинской премией. Зал аплодировал стоя и Брежневу, и Андрею. Затем в антракте шептались, что Кравцов — внук Брежнева. Но я этому не верила. Да, было видно, что они хорошо знают друг друга и Леонид Ильич тепло к нему относится, но Андрей никак не мог быть его внуком.