Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга девятая (страница 4)

— Как мама? — спросил я Ди, усадив её рядом с собой на кровать.

— Как все мамы, когда узнают, что их дочь выходит замуж, тем более за принца, — ответила она, как будто речь шла не о её свадьбе, а о чьей-то другой. — Плакала, охала и ахала.

— Судя по её реакции, ты ей всё рассказала?

— Да. Сначала она ничего не поняла, а когда вникла, то не хотела меня отпускать к вам.

— Так ты что, сказала, что ты моя третья жена?

— Я не стала ей врать и выложила всё, как есть.

— И про наших детей?

— Она была потрясена. Но дети её обрадовали. Я ведь знала, как она хотела, чтобы у неё была внучка. А тут сразу и внучка, и внук.

— И она поверила?

— Она знает, что я врать не умею. Поэтому поверила.

— Я надеюсь, что про телепортацию ты ей ничего не рассказала?

— Конечно, нет. А потом приехала моя старшая сестра Сара, которая была на меня обижена из-за Чарльза. Поэтому мне пришлось ей тоже всё рассказать и она меня поняла и простила. Ой, я забыла тебя встретить русской фразой, которой меня научили Sweet и Maria. Но, всё равно, слушай.

И Ди сказала по-русски: «Здравствуй, любимый». Ну, буква «р» у неё звучала на английский манер и в слове «любимый» слышался мягкий знак после «л», но это было здорово и я поцеловал её за это.

— Тогда вперёд, — предложил я и поднял её на руках.

— Вперёд! — скомандовала Ди.

После чего мы оказались в гостиной нашей московской четырёхкомнатной квартиры. Ну вот, опять визг, писк и обнимашки. Солнышко и Маша уже нас заждались, хотя с Андроповым я особо и не задержался.

— У меня ещё дела, — сказал я своему женсовету, которому я сейчас был не особо и нужен, так как мои русские жёны горели желанием послушать, как их английская подруга встретилась с мамой и как она готовится к свадьбе.

Ну и хорошо. Поэтому я спокойно перенёсся опять в подземелье замка, а потом в трёшку на Юго-Западной. А там меня ждала Наташа, которая от неожиданности уронила тарелку, которую мыла в раковине на кухне. Конечно, она не Андропов, у неё нервы не железные. Я её подхватил на руки и прижал к себе, поцеловав в губы, с которых был уже готов сорваться вопрос. Но я не дал ей его задать и отнёс её в спальню.

А там нам было не до вопросов. После первого своего оргазма, а её второго, я понял, что с Наташей я занимался сексом без презерватива. Да, что-то я расслабился. Со своими жёнами я уже прекратил предохраняться, поэтому не было никакой надобности их с собой таскать. К тому же, если бы Солнышко или Маша нашли у меня этот контрацептив, то сразу бы догадались, что я завёл себе ещё кого-то на стороне. А вот Наташа сразу поняла, что я забыл надеть резинку и сейчас лежала счастливая от того, что её самое сокровенное желание исполнилось.

— Я именно об этом мечтала, милый, — сказала она, улыбаясь. — Теперь у меня точно будет ребёнок от тебя. Я в это верю, потому, что очень этого хочу.

— И что тогда будем делать? — спросил я Наташу.

— Рожать. Надеюсь, ты нас с сыном из квартиры не выгонишь?

— Как ты могла такое подумать? Я её сразу оформлю на тебя. Только есть одна проблема.

— Ты живёшь со Светланой и Машей, — перебила она меня.

— Откуда ты это узнала?

— Они ведут себя, как две твои законные жены. Это не очень заметно, но для меня сразу стало понятно. И мне показалось, что они догадываются о наших с тобой отношениях.

— Тогда они точно меня прибьют.

— Они любят тебя также, как я. Поэтому ничего с тобой не будет. Они очень хорошо тебя изучили. К тому же они меня знают и негласно уже приняли меня в свою команду.

— И что мне с вами делать?

— Ничего. Они, наверняка, тоже хотят от тебя детей, как и я.

— Только учти, у тебя будет двойня.

— Вот это здорово. А откуда ты знаешь? Подожди, они что, уже беременны?

— Да. Срок очень маленький, но я теперь это знаю.

— Обалдеть. Значит, ты не только можешь появляться из ниоткуда, но и способен определять беременность у женщин на очень ранних сроках?

— Я теперь очень многое могу.

— Правильно мне мама говорила, что ты не от мира сего.

— Твоя мама, случайно, не сивилла?

— Ты имеешь в виду пророчицу в Древней Греции, которая предрекала будущее?

— Да, их было несколько. Они были подобны пифийским оракулам, да ещё и предсказывали в стихах. Только надеюсь, что она пророчит, не впадая в экстаз?

— Нет, она у меня нормальная. Только болеет.

— Не переживай. Я её вылечу. Я теперь и это могу.

Ответом мне был долгий поцелуй, говорящий о сумасшедшей любви и огромной благодарности Наташи.

— У меня сегодня мало времени. Извини, что побыл с тобой совсем чуть-чуть.

— Жалко, конечно, что ты так быстро уходишь. Но я теперь самая счастливая женщина на свете. У меня теперь родится твой сын. А как ты в квартире так неожиданно появился? Я тебя вообще не слышала. Мне показалось, что ты даже не открывал входную дверь.

— Я тебе всё скоро расскажу. Только никому ни полслова, даже намёка об этом.

— Я всё поняла и буду хранить твою тайну. Ты сможешь когда-нибудь взять меня с собой?

— Обязательно и, причём, очень скоро. Наташ, у тебя есть юбилейные рубли?

— Да, есть. Я их раньше собирала. Они у меня в шкатулке лежат. Они тебе нужны?

— Принеси мне два.

Пока Наташа ходила за шкатулкой, я сделал метку-якорь на стене в гостиной. Это было необходимо, чтобы не телепортироваться сначала в замок и потом сюда, а делать это сразу из любой точки. Затем я сделал два амулета и один отдал Наташе.

— Всегда носи его с собой, — сказал я ей. — В случае опасности я мгновенно окажусь рядом с тобой.

Она внимательно рассмотрела новый внешний вид рубля, где на аверсе вместо Ленина красовался знак Соломона, а потом прижалась ко мне. И так мы стояли около минуты. А потом я её поцеловал, отошёл от неё на несколько шагов и мгновенно исчез, чтобы оказаться в зале под замком Лидс.

— Мне нужна «Изумрудная скрижаль» Гермеса-Тота, — сказал я мысленно, чтобы «наблюдатель» смог меня услышать.

— Ну вот, ты теперь знаешь два языка, — ответил знакомый голос. — Скрижаль находится в этом зале. Он, в том числе, и для этого был построен. Такие подземные комнаты-залы когда-то назывались психомантейонами. Но ты хотел сначала попасть в храм Посейдона?

— Да, но я думал, что скрижаль может быть там. Тогда я отправлюсь сначала туда, а потом займусь скрижалью.

Жаль, что в затонувший Посейдонис, столицу Атлантиды, я могу попасть только из замка Лидс, из подземного зала, где установлен телепорт. Но, может, это и правильно. И вот снова передо мной предстала внутренняя часть храма, посвящённого богу морей. Его красота и величие завораживали. Но мне сегодня опять было некогда. Мне необходимо за полторы минуты отыскать слиток орихалка. Но какое-то чутьё мне подсказывало, что мне надо двигаться в левую сторону, где в одной из ниш я и обнаружил бруски из блестящего золотом легендарного сплава атлантов. Удобно, что они небольшие и не очень тяжёлые. Я взял один и положил его в, предусмотрительно захваченную с собой, наплечную сумку. Дополнительно я сделал с помощью Polaroid несколько снимков стелы из орихалка, чтобы показать их Брежневу в качестве доказательства того, что этого сплава у меня много. И, естественно, я не удержался и снял со стены ещё один кинжал высшего жреца атлантов. Он меня манил своей красотой, поэтому бороться с собой я не мог. Мне это несколько напомнило страсть Смеагола из фильма «Властелин колец», который называл Кольцо Всевластья «моя прелесть» (My Precious).

Выходит, что я люблю красивых женщин и красивое оружие. Очень странный получался у меня выбор. Это были два взаимоисключающих друг друга антипода. Женщины давали жизнь, а кинжал эту жизнь отбирал. Опять получалась законченная гармония диаметральных противоположностей. Это уже были не инь и ян, а это напомнило мне уроборос, один из древнейших символов, известных человечеству, который отображал циклическую природу жизни: чередования созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и гибели. И ведь этот символ тоже пришёл к нам из Древнего Египта. Именно там этот знак наносился на стены гробниц и обозначал стражника загробного мира, а также пороговый момент между смертью и перерождением. В гностицизме уроборос олицетворяет одновременно и свет — дух добра, и тьму — дух зла. Хотя у еврейских гностиков он назывался Нахаш или Нехуштан, бог-змей, поклонение которому было установлено Моисеем и отменено Иезекилем. Хотя Плиний Старший трактовал этот символ как то, что змея женского пола заглатывает змею мужского пола, чтобы оплодотворить себя.

Ну вот, сейчас я чувствовал полное удовлетворение собой. После того, как я отдал первый кинжал атлантов Брежневу, меня начала душить жаба. Жаба — это самый страшный зверь на планете, потому, что он задушил половину человечества. И я, как раз, с сегодняшнего дня, стал относиться к этой задушенной половине. Зато теперь жаба пропала и я стал чувствовать себя нормально.

Вот таким нормальным я и появился в подземной комнате замка Лидс.

— Как мне найти здесь «Изумрудную скрижаль»? — спросил я у «наблюдателя».

— Ты же «видящий», — ответил голос в моей голове.

Понятно. Я «включил» внутреннее зрение и увидел среди прямоугольной формы камней, из которых были сложены внутренние стены зала, один камень, который светился. Подойдя к нему, я приложил к его поверхности ладонь, как это делал для того, чтобы открыть входную дверь в портальный зал. И камень отъехал нутрь, а потом в сторону. За счёт этого образовалась полость, в которой что-то лежало. Достав это что-то, я увидел, что это, действительно, несколько изумрудных пластин с нанесёнными на них письменами. По легенде, они были найдены в египетском храме на могиле Гермеса (Тота). По первым строчкам текста я понял, что это то, что я искал. Там было написано: «Я, Тот, Атлант, господин таинств… передаю эти летописи могущественной мудрости Великого Атланта».