Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга девятая (страница 35)

— Ну ты и зверь, — сказал Высоцкий, садясь за стол на кухне. — Я думал, что умру.

— Ну не умер же, — ответил я. — А теперь пей чай с мёдом и лимоном. Ты потерял много жидкости, её необходимо срочно восполнять.

— У тебя курить можно?

— Потерпи ещё полчаса. Дай организму полностью очиститься. Пей чай и отдыхай.

Высоцкий почти залпом выпил кружку, так хотел пить.

— Ух, хорошо, — воскликнул он. — Давно я так себя прекрасно не чувствовал.

— Будет возможность, сходи сегодня в баню, — сказал я, разливая теперь уже кофе по чашкам. — Ещё лучше себя почувствуешь. У тебя теперь молодая любовница есть, сил на неё нужно много.

— Откуда узнал?

— Я даже знаю, что зовут её Оксана Афанасьева и ей 18 лет.

— Я ещё никому про неё не рассказывал.

— У меня свои способы получения информации. Я даже многие твои реплики из фильма «Место встречи изменить нельзя» уже знаю.

— Как?

— Владимир, я час назад знал даже дату твоей смерти. Но ты пришёл и поэтому теперь ты проживёшь намного дольше.

— Кто ты?

И я показал Высоцкому зеленое свечение своих рук.

— Ух ты, — воскликнул он в восторге. — Никогда такого не видел.

— Этим я тебя вылечил, — ответил я. — Но ты об этом никому не расскажешь.

— Да, я буду молчать об этом. Мне Марина сказала, что я умру через два года.

— Всё, теперь ты проживёшь долгую и полную творческих успехов жизнь. Ты никогда не сможешь пить и употреблять наркотики. Я поставил тебе ментальный блок, который никто не сможет снять. Но старайся больше не общаться с теми, кто, якобы, помогал тебе во время запоев. Друзья поймут и останутся с тобой, а эти «доброжелатели» исчезнут из твоей жизни.

Да, я сделал ему, дополнительно, и ментальный блок. Лучше с двух сторон воздействовать на его организм, так будет надёжнее.

— А я и не хочу сейчас ничего, — сказал он, прислушиваясь к себе. — Только курить хочется.

— Это я тебе оставил, — рассмеялся я. — Иначе ты бы меня возненавидел. Но лёгкие тебе почистил. Теперь можешь курить. Какой же Высоцкий без сигареты.

— Спасибо тебе за всё, — сказал он, крепко пожимая мне руку. — Ты спас мне жизнь. А девушка у меня, действительно, появилась. Она такая молодая и чистая, что я влюбился, как мальчишка. И теперь не знаю, что с делать с Мариной.

— Всё решится само собой. Я сам люблю двух женщин. И мы живём вместе.

— Ого, а я и не знал. Это твои две солистки?

— Да, они. Поэтому ты мог видеть в квартире много женских вещей.

— А почему ты пишешь только песни для эстрады? — вдруг спросил Владимир.

— Я пишу и романсы, но только для себя. Я один такой недавно написал. Хочешь послушать?

— Давай.

Я сходил за гитарой и исполнил романс Владимира Карачевского «Научите меня понимать красоту», который прозвучал в фильме «Мусорщик» в 2001 году. Там есть такие прекрасные слова:

«Научите меня, понимать красоту

Отучите меня, от тоски и от лени

Проявите ко мне, в сотый раз доброту

Я ваш раб, но не ставьте меня на колени…»

Высоцкий всё исполнение слушал меня молча. С утра мой голос звенел мощно и сама эта песня всегда вызывала у меня мурашки на коже.

— Вот это мощь, вот это сила, — сказал Владимир, когда я закончил выступать.

— У тебя не хуже, — сказал я, обставляя гитару в сторону. — Я редко пишу для себя. А у тебя талантище. И такой загубить в сорок два года? Но теперь это в прошлом, хотя оно могло стать трагическим будущим.

Мы поболтали ещё минут пятнадцать, а потом Владимир ушёл. Ему надо было лететь на съемки в Одессу, а мне лететь в Ниццу, где меня ждали четыре любопытные сороки. Я Высоцкому сказал только про двух. Зачем пугать человека своими сексуальными подвигами? А идея про двоих женщин ему очень понравилась, я это заметил. Посмотрим, что из этого получится.

Мои жёны меня, действительно, ждали.

— Как прошло лечение? — спросила Солнышко, целуя меня, а за ней и три других.

— Вылечил, — ответил я. — Оставил только тягу к сигаретам. Должен же мужчина хоть что-то делать?

Все рассмеялись, а потом мы стали решать, что мы будем делать до обеда.

— Я предлагаю взять в аренду катер, — сказал я, — и отправиться к одному небольшому необитаемому островку, где можно позагорать голышом.

Идея была встречена с радостью и одобрением и мы стали собираться. На пляже я арендовал быстроходный катер, заплатив кругленькую сумму залога. Который мне потом вернут, когда я верну катер. После чего мы все залезли в него и отправились в своё первое морское путешествие. Девчонкам такая поездка очень нравилась.

Я ещё вчера изучил карту морских прибрежных глубин и выбрал себе группу островков, расположенных в пятнадцати милях от берега. Вот туда мы и направлялись. Мне сегодня хотелось скорости. Я мог бы взять, купленный вчера, Роллс-Ройс и устроить настоящие гонки, но решил их заменить морской прогулкой. Когда нас на скорости подбрасывало на волне, девчонки начинали радостно визжать. Вот тебе и гонки. Тут даже солёные морские брызги попадали в лицо и вызывали непередаваемые ощущения.

До островка мы добрались минут за тринадцать. Вокруг никого не было. Только пальмы, песчаный пляж и море. Девчонки тут же поснимали с себя купальники и бросились голышом носиться по пляжу, весело смеясь. Потом намазались кремом и стали загорать. Я тоже снял плавки и лёг рядом. Перед этим я просканировал обстановку в радиусе полутора километров. Ни одной живой души вокруг нас не было. Значит, можно спокойно ходить голыми, не боясь никаких папарацци. Высоко в небе на Солнце блестела маленькая точка. Это была не птица и не облако. Это был ЛА атлантов. Они круглосуточно теперь наблюдали за нами. Но я на это не уже обращал никакого внимания. Значит, так надо.

А потом мы купались. Вода была прозрачной, чуть голубоватой. Недалеко в воде я почувствовал какую-то большую рыбу. Я не стал рисковать и отогнал её волной ужаса, направленной ей прямо в её маленький мозг.

Вот это настоящий рай. Девчонки даже болтать перестали от удовольствия. Так как была суббота, Ди отпросилась у мамы на выходные к нам. Вон Наташе хорошо, ей уже двадцать. Ей ни у кого отпрашиваться не надо. Да и с мамой, благодаря мне, она уже не живёт. А вот Ди это приходилось делать регулярно. Даже Маша в этом вопросе была более свободна, чем моя английская подруга.

Так мы провели час и решили, что теперь всегда здесь будем отдыхать. Девчонки у меня хорошо подзагорели и стали похожи на четыре аппетитные мулатки-шокололадки. Ещё чуть подкоптятся и можно будет с ними «Ламбаду» исполнить. А что тянуть? Португальский я не знал, но слова песни помню хорошо.

— Эй, мулатки-шоколадки, — позвал я всех, — я песню сочинил. Про море, солнце и любовь. Кто её исполнит? Она для женского голоса.

Две мои солистки посовещались между собой и решили, что это будет Солнышко.

— Тогда надо будет две бразильские короткие юбки купить, — сказал я.

— Я видела недалёко от нашей виллы магазин, где много латиноамериканских вещей, — сказала Маша.

— Отлично. Тогда ты, раз не поёшь, будешь греметь маракасами и крутить своей аппетитной загорелой попой на сцене.

Все рассмеялись, а Маша стояла довольная. Крутить попой она любила.

— В таком случае, возвращаемся, — скомандовал я. — Песня вам точно понравится.

По дороге мы купили в небольшом магазинчике всё необходимое для танца. А дома, в комнате без окон, мы начали репетицию. Я сыграл и спел Lambada и девчонки были от неё в восторге.

— А какой это язык? — спросила Ди.

— Португальский, — ответил я.

— Ты и его знаешь? — спросила Наташа.

— Чего я только не знаю, — ответил я. — Я же атлант. А их язык является протоязыком всей группы европейских языков. Так, я показываю движения бразильских танцев. Солнышко и Маша одевают юбки. Трусики не снимать, мы не на пляже. Юбки в танце разлетаются в стороны, поэтому попы будут всем хорошо видны из зала.

И я показал. У моих подруг зрительная и слуховая память теперь были идеальные, поэтому движения попами они схватили на лету и повторили за мной один в один. Получилось очень красиво и эротично. Ди с Наташей аж захлопали.

— Ну а теперь Солнышко поёт, а Маша танцует, — сказал я и мы начали репетицию.

Нам хватило часа, чтобы получился идеальный вариант Ламбады.

— Молодцы, — сказал я и поцеловал своих солисток, хотя потом пришлось поцеловать Наташу и Ди, чтобы им не обидно было. — У нас есть ещё два свободных часа. Мне надо по делам отъехать. Вы на пляж?