Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга девятая (страница 17)

— Четвёртой женой пойдёшь? Четвёртой всё же лучше, чем десятой.

— Раз зовёшь, отказываться не буду. Мне кажется, я знаю твою третью жену. Она ведь англичанка?

— Да. Ты могла её видеть в клипе «Небо», который сегодня крутили по MTV.

— Так это леди Диана? Она же выходит замуж за принца Чарльза.

— Это фиктивный брак. От меня родятся очень необычные дети, поэтому их надо будет «прикрыть». После свадьбы Ди станет принцессой Уэльской, а наши с ней сын и дочь принцами и принцессой.

— А у меня посмотришь, беременна я или нет?

— Так ты согласна стать моей четвёртой женой?

— Конечно, согласна. А ты уже сможешь определить пол наших детей?

— Слишком рано. Но вот количество, надеюсь, смогу.

В предвкушении узнать свою мечту, Наташа аж вся светилась от счастья. Когда мы перенеслись в теперь уже её трёшку на Юго-Западе, я первым делом уложил её в спальне на кровать и положил ей свою ладонь на низ живота. То, что я почувствовал и увидел, повергло меня в шок. Я увидел светящиеся зелёным светом три микроскопические точки, обозначавших три оплодотворённых яйцеклетки. Не поняв моей реакции, которая была написана у меня на лице, Наташа с тревогой и опасением спросила меня, боясь услышать отрицательный ответ:

— Я беременна?

— Да, беременна. Но как-то это уже слишком.

— И что это значит?

— У тебя будет тройня.

Услышав такое, она, сначала, замерла, а потом обняла меня и осыпала поцелуями.

— Обалдеть, — только и смогла произнести она. — Я мечтала об одном сыне. Потом ты сказал, что будет двойня и я стала мечтать о сыне и дочери. А теперь, вообще, трое. Да, сегодня, действительно, настоящий День рождений. И твоего канала, и троих наших будущих детей.

— Я сам не ожидал, — сказал я, но на моём лице играла счастливая улыбка. — У тебя в роду были тройни?

— Никогда. Даже ни разу двойни не было. И как мы все будем жить вместе? У тебя же четырёхкомнатная квартира?

— Уже восьмикомнатная. Только сегодня получил ещё одну четырёхкомнатную.

Да, вот так Фортуна со мной играет. Я уже размечтался, что всё могу спрогнозировать и просчитать, а она бац и подшутила надо мной и всю мою красивую математику сломала. Этруски называли богиню колеса Вортумна, «та, которая поворачивает год», а римляне это имя изменили на Фортуна. Она вертела небесное колесо, меняя времена года и судьбы людей. В средневековье её стали называть Госпожой Удачей, а великое колесо судеб — колесом Фортуны. Мне даже на секунду показалось, что я слышу её радостный смех от своей весёлой проделки. Но это была добрая шутка, поэтому я благодарил Судьбу за этот маленький розыгрыш. Где двое, там и трое, а то и сразу девять.

— Ты расскажешь о нас своим трём жёнам? — спросила Наташа.

— Пока не решил, — честно ответил я. — Если будет подходящий момент, то расскажу. Ты загранпаспорт себе сделала?

— Я отдала анкету и фотографии Ситникову, как ты сказал. Он обещал, что в четверг будет уже готов. Ты, всё-таки, решил меня отправить в Бангкок?

— Да. Но благодаря амулету, я смогу у тебя часто появляться. Так что подстрахую, если что. Визу в Тайланд вам поставят уже в пятницу, поэтому можете с Вольфсоном спокойно лететь в понедельник. Думаю, трёх дней для переговоров вам будет достаточно. Я подключу МИД и они свяжутся с нашим посольством или торгпредством в Бангкоке, чтобы вас ждал нужный нам тайский бизнесмен.

Два года назад совершил свой первый полет Ил-86, но в эксплуатацию его запустят только в 1980 году. Получается, что полетят они на Ил-62М, как и мы в Америку. Завтра первым делом дам задание заказать два билета на двенадцатое июня для Наташи и Александра Самуиловича.

— На сегодня всё, — сказал я и поцеловал свою подругу. — Если мои три подруги выгонят меня, то я перееду жить к тебе.

— Буду только рада, — ответила она, но я концовку уже не слышал, так как оказался в своей квартире на Новых Черемушках.

Девчонки, я так понял, наводили порядок в гардеробной комнате, так как оттуда раздавались их голоса и смех. Значит, бунта на корабле сегодня не будет. Я уже два бунта за один месяц подавил и довольно кроваво, но с «Бабьими бунтами» я ещё дела не имел. Я знал, что так назывались массовые выступления женщин-солдаток против политики царского правительства в 1915–1916 годах. Но у меня, я надеюсь, подобного не случится.

Я заглянул в гардеробную, которая когда-то должна была стать моим кабинетом и увидел своих женщин, занимающихся ревизией своих шмоток. А я и не представлял, что мы так много вещей купили. Ну да, начали с «Берёзки» в апреле, откуда мы с Солнышком выносили по несколько пакетов за раз, а закончили целой лондонской улицей бутиков, где нам понадобился уже целый автобус для перевозки купленного.

— Меня кто-нибудь покормит или я тогда, чтобы вас не отвлекать, смотаюсь в Ниццу? — спросил я свою, увлечённую очень важным делом, троицу.

Волшебное слово Ницца произвело магическое действие. Ну точно, я же настоящий Гермес, logos spermatikos. По поводу слова, я его только что произнёс, да и оплодотворить я своих подруг тоже успел. Чем не начинающий такой бог, пишущийся пока с маленькой буквы?

— А мы тоже хотим, — заверещали подруги и полезли целоваться.

— Тогда даю вам десять минут на сборы и ухожу без вас, если не соберётесь, — ответил я и посмотрел на свои золотые часы «Ролекс».

О как забегали, но через двенадцать минут были полностью готовы. Рекорд, однако. Я проверил у них наличие амулетов и у всех они были при себе.

Мы переместились сначала на нашу виллу, а потом спокойно вышли в сад, а затем на улицу.

— Много не заказывайте, так как уже поздно и всем пора спать, — проинструктировал я своих красавиц, когда мы приблизились к знакомому ресторану, из которого нам прошлый раз доставили еду. — И решите сразу, что будете есть на завтрак. Я сегодня закажу, чтобы утром всё было готово.

Девчонки были счастливы. Про такого мужа они даже в книжках не читали, но мечтать, скорее всего, могли. Ну так, Гермес я или где?

В ресторане нам выделили столик около окна и быстро принесли то, что мы заказали. Мои девчонки захотели съесть пиццу, так как увидели, что её готовят здесь прямо перед нами в печи. Пиццамейкер очень красиво крутил и подбрасывал плоский блин из теста над головой, что привлекло внимание моих любопытных сорок. Правильно, это же итальянский ресторан, но в нем готовят и другие европейские блюда. Я уже догадался, что они закажут себе на завтрак.

— Расскажи, как «слетал» в Лондон, — спросила Маша, заменив слово «телепортироваться» на обычное «летать», чтобы никто не слышал, так как в ресторане было довольно людно.

— Вам всем привет от Стива, Тедди и Лиз, — сказал я, откусывая маленькие кусочки от обжигающей, но очень вкусной пиццы. — А кое-кому личный привет от принца.

— Вот ещё, — фыркнула Маша. — Нужен он мне. Только в понедельник еле от него отвязалась, а он опять приветы шлёт.

Все заулыбались, но пиццу есть не прекратили. Это тебе не магазинная замороженная пицца, которую ты приготовил в микроволновке. Здесь она тает во рту, а не в руках.

Дальше я стал рассказывать о событиях прошедшего вечера в деталях.

— А тебя, Маша, могу обрадовать, — сказал я первую часть фразы, чтобы заинтриговать подругу, а затем стал увлечённо есть пиццу.

— Ну не томи, — ответила Маша, посмотрев на меня очень преданными глазами.

— Замок Беркли теперь мой. Он нам достался по долговой расписке одного масона. Я решил скупать замки для наших детей. Ди получит от Её Величества какой-нибудь замок на свадьбу в качестве подарка. А вот вы и наши дети теперь уже обеспечены старинными замками полностью. Лидс останется Солнышку, а Беркли — Маше.

От радости две мои подруги даже забыли, что надо есть пиццу, а то она остынет. Я смотрел на них и улыбался. Я даже подмигнул Ди, как бы говоря, что всё идёт как надо согласно разработанному мной плану.

— А если у Ди через три года при разводе попросят вернуть подарок назад? — спросила Солнышко, пытаясь просчитать все возможные варианты развития событий.

— У нас на подходе ещё два замка и один дворец, — ответил я. — Так что Ди я в обиду не дам и без большого и красивого дома её не оставлю.

Ди благодарно кивнула, так как целовать меня в ресторане при всех девчонки не хотели. Все три довольно улыбались. Почему бы им не улыбаться? Ведь Солнышко и Маша были теперь герцогинями, правда советского розлива. А замков и дворцов у наших граждан отродясь не было, если не считать дореволюционный период. А тут тебе прецедент, да ещё какой. Правда, о нем никто не узнает, но это уже дело другое.

— Ну что, наелись? — спросил я своих подруг, уже клюющих носом. — На утро тоже пиццу заказываем?

Ответом мне было три синхронных кивка головами. Уже засыпают, умаялись за день. Я составил заказ на завтра на шесть утра по местному времени. Они открывались в половине шестого, так что успеют всё приготовить к моему переносу.

Прогулка на свежем воздухе нас всех взбодрила. Мы решили принять душ в одной большой ванной, которая располагалась рядом с хозяйской спальней, и, вытеревшись и прямо в халатах, которых на вилле было с запасом, перенеслись в московскую квартиру, где сразу упали в заранее разобранную кровать и уснули. Мне больше в голову никакие наполеоновские планы по захвату всего земного шара не приходили, поэтому я отключился вместе со всеми.