Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга десятая (страница 35)

Я видел, что зал опять хотел взорваться криками, но я послал волну страха и они все притихли.

— Получив по голове от инопланетян, ваша страна не успокоилась и попыталась через два дня повторить ракетный удар по Советскому Союзу, только уже из Европы, но летательные аппараты ануннаков опять пресекли всё это безобразие на корню.

— А почему они сопровождали ваш самолёт? — не унималась всё та же корреспондентка.

— Потому, что я, от лица СССР, заключил с представителями Нибиру договор о сотрудничестве и взаимопомощи. Теперь все первые лица нашего государства находятся под охраной ЛА. И не зря. Во время полёта наш самолёт был атакован американским истребителем F-16. По нам были выпущены две ракеты класса «воздух-воздух». Учтите, наш самолёт является гражданским судном и не видеть этого пилот просто не мог. Его звали Джон Тентон, он был майором ВВС США.

— Вы сказали, что он был? — спросила уже корреспондентка Daily News.

— Да, моя охрана уничтожила сначала ракеты, но после того, как пилот решил повторить атаку, истребитель был сбит. С земли поднялись в воздух ещё звено F-16 для атаки на наш самолёт и тоже были уничтожены. В связи с агрессивностью американских лётчиков в отношении мирных советских и американских граждан, которые летели в самолёте, ануннаки приняли решение уничтожить военно-воздушную базу США «Рамштайн» полностью.

— Что вы ещё знаете об инопланетянах? — спросил меня репортёр The New York Times, нисколько не удивившись действиям пришельцев по отношению к военным лётчикам, так как на прошлой неделе их сбивали в небе сотнями на глазах у всех.

— Могу также сообщить, что наука, техника и медицина ануннаков опережает нашу на пятьсот лет. Согласно договора, они не только охраняют первых лиц государства, но и передают нам свои знания в этих областях. Наша страна при поддержке инопланетян уже через год сделает огромный скачок вперёд во всех направлениях экономического и технического развития.

— Почему инопланетяне считают американцев агрессивными? — раздался вопрос из зала.

— Хотите простой пример. Ваше правительство любыми путями решило уничтожить меня. Попытка расстрелять ракетами наше воздушное судно провалилась, но на этом они не остановились. Они решили отравить меня и солисток моей группы.

— А доказательства этому есть? — прокричал кто-то с места.

— Доказательства стоят перед вами. Минеральная вода в бутылках отравлена. И её принесли сюда два сотрудника ФБР, которые сидят сейчас в зале и ждут, когда мы будем её пить. Я попрошу этих двух агентов выйти на сцену и рассказать, зачем они хотели отравить нас и кто им приказал это сделать.

Все стали оглядываться, ища этих двоих. А я в это время взламывал их мозг. Хорошо умеют в ФБР защищать мозги своих сотрудников. Мне на это пришлось потратить почти минуту, но я заставил их подчиняться мне. Они были вынуждены выйти и встать перед нами, лицом в зал. После чего они публично признались, что в бутылках с минеральной водой действительно растворён сильнодействующий яд и им это приказал сделать их начальник отдела.

Все это короткое выступление транслировалось в эфир. Вся Америка услышала имена их «доблестных» агентов и их руководителя, которых я макнул мордой в говно.

— Офицер, — обратился я к стоящему у двери полицейскому, — арестуйте этих двоих и наденьте на них наручники. Бутылки с водой теперь являются доказательством преступления. Но я собираюсь показать всем, что в бутылках действительно яд. Я предлагаю провести эксперимент.

— Что вы хотите сделать? — спросил меня один из полицейских, одевая на фэбээровцев наручники.

— Мне нужна живая крыса, — ответил я, — в качестве подопытной. Я думаю, что присутствующие в зале не будут против того, чтобы все сразу и наглядно поняли, что вода в бутылках отравлена.

Никто не был против. Всем было интересно воочию убедиться, что произойдёт с крысой. Тем временем пришли ещё полицейские и увели двоих «федов», а также забрали четыре бутылки с минеральной водой на экспертизу, оставив мне одну. Полицейские прекрасно понимали, что за ними сейчас наблюдают миллионы американцев, прильнув к экранам своих телевизоров, поэтому вели себя корректно и спокойно соглашались со мной во всём. Я был в этот момент похож на ведущего какого-нибудь телевизионного шоу. Но такого шоу в прямом эфире они никогда не ещё видели. Очень быстро вернулся посыльный с клеткой в руке, в которой сидела крыса и своими красными глазами-бусинками злобно посматривала на всех. Я попросил полицейского выступить в качестве эксперта и налить воды крысе в миску, что и он это сделал на глазах у всех. Сегодня кто-то стал настоящей звездой экрана и всё благодаря мне. Крыса обнюхала воду и стала пить. Зал затаил дыхание, ожидая результата. Вдруг крыса дёрнулась и в конвульсиях стала биться о решетку клетки. После чего перевернулась на спину и, замерев, издохла.

Тут зал не выдержал. Слышались проклятия в адрес ФБР и отборная ругань. Вот так, я теперь любую пресс-конференцию могу превратить в настоящее реалити-шоу. Ларри Кинг просто отдыхает. Но меня, после всего мною здесь устроенного, к себе на встречу точно пригласит.

— На сегодня у нас всё, — сказал я и мы все встали.

Зал нам аплодировал стоя. Больше, конечно, мне. Я, правда, напомнил всем, что мою статуэтку необходимо вернуть мне назад, после чего она сразу нашлась. Да, эти американцы прямо на ходу подмётки рвут. Чуть зазеваешься и всё. Вон Вилли Токарева здесь пять раз грабили и чуть не убили. Но у нас в СССР такого безобразия нет.

Да, удивил я не только чужих, но и своих. Женька так вообще шла за нами слегка обалдевшая от того, что она сейчас услышала и что произошло перед её глазами. Солнышко и Маша тоже пребывали в состоянии легкой прострации. Прежде всего их потрясло то, что они едва разминулись со смертью, когда летели в самолёте. Но они знали, что никаких инопланетян не существует. «Летающие тарелки» подчиняются только мне и никому другому. Поэтому получалось так, что я их тогда всех спас.

В номере первой не выдержала Маша и спросила:

— Мы, действительно, могли погибнуть?

— Да, — ответил я. — Нас бы потом собирали по отдельным частям да ещё и в желеобразном состоянии. Ведь не зря говорят, что про то, что можно «разбиться в лепёшку». Хотя после взрыва многие пассажиры бы просто исчезли.

— Бррр, жуть какая, — сказала Солнышко. — Я как представила, что меня бы собирали ложкой с земли, а может быть и вообще бы ничего не осталось, то меня прямо в дрожь бросило.

— Меня тоже, — сказала Женька и попыталась опять мне задать вопрос, но я её перебил.

— Все вопросы потом, — сказал я, — сейчас их у тебя ещё прибавится.

Мы разошлись по разным частям нашего президентского номера и я повёл девчонок в спальню. Именно оттуда я телепортировался в квартиру Ди, прямо в её комнату.

Она меня уже минут пятнадцать ждала.

— Я вся извелась, — воскликнула она, радостно целуя меня. — Ты чего так долго?

— У нас пресс-конференция затянулась, — ответил я, тоже целуя её. — Пришлось устроить фурор и слегка встряхнуть Америку. Ты со мной за Наташей или тебя сразу к девчонкам перенести?

— Давай за Наташей. Что тебе два раза мотаться туда-сюда.

После чего, обняв Ди, я переместил нас обоих в квартиру в Черёмушках. Наташа в это время была на кухне и наше прибытие не услышала. Мы не стали её пугать и просто крикнули из гостиной:

— Наташ, мы за тобой.

Она, радостная, выскочила из кухни и сначала бросилась целовать меня, а потом Ди. Да, ласковые они у меня. А может это чисто психологически происходит, потому, что мы же телепортировались из Англии, а это ощущается, как что-то очень далёкое и каждое наше появление воспринимается как возвращение откуда-то издалека. Тем более, я вообще из Америки сюда переместился. Это, можно сказать, вообще другой конец света.

— А я решила себе кофе сварить, ожидая вас, — сказала довольная, что о ней не забыли, Наташа.

— Кофе утром сваришь, — ответил я. — В Москве уже поздний вечер, а ты кофе пить собралась. В Нью-Йорке ещё день, так что давайте поторапливаться.

Я их обнял за талии и мы оказались в нашем номере в Plaza. Наташа была шокирована видом такого великолепия, а Ди спокойно отнеслась к этому. Она в Букингемском дворце часто бывает, там такого навалом. После поцелуев мы отправились на ужин. Ужин был накрыт в гостиной зале. Женька с Серёгой не могли понять, как и откуда я так быстро доставил Наташу и Ди. Они давно задавали себе вопрос о неожиданных появлениях моих подруг из ниоткуда, но сейчас они решили, что это связано с тем, что я Будда и я могу творить всяческие чудеса, наподобие воскрешения.

— Все вопросы потом, а сейчас у нас торжественный ужин по случаю нашего первого визита в Америку, — сказал я и поднял бокал с соком.

За столом нас обслуживали две молодые официантки. Это я так распорядился. Нечего моим подругам глазеть на заморских мужиков. Вот такой я странный товарищ. Да просто мне приятней за обедом смотреть на девушек, вот и всё.

Съев первую перемену блюд, Женька не выдержала и задала свой вопрос:

— Кто такие ануннаки?

— Они жили в XXI–XX веке до нашей эры в районе Южной Месопотамии, — начал я свой рассказ, — и затем покинули землю на своих космических кораблях. Я не стал всех пугать на пресс-конференции и говорить, что мы отстаём от них в развитии почти на четыре тысячи лет. Их древние шумеры называли богами. Они законсервировали свою базу на Луне и отправились в другую галактику. Но оставили свои космические аппараты, под управлением искусственного разума или интеллекта, присматривать за нашей планетой.