Андрей Ходов – Утомленная фея (СИ) (страница 81)

Геннадий вернулся в полк уставший, злой, весь в пыли, в форме пропитанной потом. Сима его появлению явно обрадовалась. — Как, ты? Устал?

— Устал, это еще слабо сказано. Ситуация, вроде, постепенно стабилизируется. Основная зачистка подходит к концу, некоторым, правда, удалось скрыться. Но их не так много. Народ смотрит на нас без особого обожания, но, в общем-то, довольно спокойно. Ожидал худшего. Это здесь, в долине. А как обстоят дела в республике, в целом?

Сима неопределенно пожала плечами. — По разному. У нас тут побывали представители некоторых «оккупационных» частей. По обмену, так сказать, передовым опытом. Там, где командиры были порешительней — особых проблем нет. В конце концов — Ферганский регион был самый сложный. Вот только в Ташкенте возникли довольно неприятные осложнения. Тамошний комендант, видимо страдающий пережитками интернационализма в сознании, решил поиграть в дружбу народов и народную демократию. Нашел где, умник. В столице! В самом рассаднике махровой субпассионарной элиты. Доигрался, разумеется. Пока догадались сменить, каша заварилась. Теперь другие расхлебывают, город порядком пострадал. У нас, кстати, обошлось еще без лишней крови и серьезных разрушений. Впрочем, может оно и к лучшему. Чем круче заваруха, тем более глубокую чистку можно провести, под шумок. Вот, такие дела.

Геннадий вздохнул. — Понятно, могло быть и хуже. Честно говоря, я думал, что последствия твоих «экспериментов» выльются в полный хаос. Рад, что ошибся.

— А уж как я рада…. Да, начальству ты уже доложился? Тогда, с учетом обстановки, мы можем устроить себе небольшой выходной день. Точнее, вечер. Поехали домой, отмоешься, переоденешься, приготовим что-нибудь вкусненькое.

— А охрана там еще осталась? — поинтересовался Геннадий с задним прицелом.

— Осталась, но людей не хватает, поэтому, сторожат поодиночке. Меняются раз в сутки.

Геннадий долго плескался в душе, отскребая застарелую грязь, переоделся в чистое, хорошенько побрился. Когда он, наконец, выбрался на двор, стол уже был накрыт.

— Садись, обсохни, а я пока тоже сполоснусь.

Солнце зашло, а они все сидели за столом, прихлебывали хозяйское вино и говорили о разном. Вот Григорий Григорьевич извинился и отправился спать. Остался только десантник, который занял удобную позицию, позволяющую держать под присмотром и ворота и выход в сад.

— Пойдем в дом? — предложила Сима. — Посуду я утром уберу.

Они зашли в дом. В коридоре Сима обернулась к нему и обняла. — Знаешь, — шепнула она тихо, — у нашего любвеобильного многоженца в спальне стоит прекрасная кровать, в половину футбольного поля. Надо бы ее опробовать.

— Надо, — согласился Геннадий и подхватил Симу на руки. — Я тебя туда отнесу.

— Идет, — сообщила Сима и игриво куснула его за мочку уха….

Проснулся он от поцелуя и сразу открыл глаза. — Сима, это ты? — Девушка немедленно уселась на него верхом и суровым голосом начала. — Нет, я инспектор Службы Социальной Профилактики. Застукала тебя на месте должностного преступления. Что можешь сказать в свое оправдание?

— Я тебя люблю! — Геннадий притянул ее к себе для поцелуя. На поцелуй девушка ответила, а потом отстранилась.

— Веский аргумент. Вставай, нарушитель морального кодекса, труба зовет. Через пятнадцать минут должна состоятся смена караула и сюда явятся с докладом. Я удаляюсь, во избежание…. — Сима соскочила с постели и принялась быстро одеваться. — Все, меня нет! — И выскользнула в дверь.

Геннадий поднялся с трудом, даже шатнуло. — Ну, еще бы. Ночью-то, считай, глаз не сомкнули. Такого у меня не было, пожалуй, с момента первого опыта на этой стезе. Да и тогда…. — Геннадий оделся, побрился, что позволило принять рапорт караульного при относительном параде. Спустился во двор, где уже был приготовлен легкий завтрак. Сима сидела за столом свеженькая, будто только с курорта. Геннадий вежливо пожелал ей и хозяину доброго утра и тоже сел за стол. Когда с едой было покончено, а хозяин отправился по делам, Геннадий поинтересовался у Симы, которая принялась убирать со стола. — От меня этой ночью осталась одна тень, а вот ты, как я смотрю, совершенно не устала? — Н-у-у, я, чтобы ты знал, очень выносливая. Так что, на легкую жизнь не рассчитывай! Придется поднапрячься, если хочешь соответствовать!

— Понял, постараюсь. Что у нас сегодня в планах?

— В каких именно планах? — ехидным голосом спросила Сима. — В служебных или…?

— В служебных!

— Ничего особенного. Скучная подборка хвостов после первого этапа операции.

Геннадий насторожился. — А у тебя, случайно, план второго этапа уже не готов? И что это, собственно говоря, за этап?

— Не волнуйся, ничего брутального. Мирную жизнь населения налаживать надо? Надо! Интересы России в регионе соблюсти надо? Надо! Вопрос в том, как это совместить, чтобы опять глотки резать не начали?

— Ну, и как ты собираешь сделать, чтобы и волки были сыты и овцы целы?

— Варианты есть. Первым делом надо восстановить систему апартеида, которая была тут при Союзе….

— Стоп! Ты ничего не путаешь? Какой еще апартеид… в СССР?

Во взгляде Симы читалось осуждение. — Геннадий, мужик ты умный, книжки разные читал, в отличие от большинства в нашем поколении, военной историей увлекался, но в некоторых делах, прости, дуб дубом. Нельзя быть таким серым, не то время.

— Я увлекался историей оружия и военной техники. Так что ты там про апартеид?

— Апартеид, в смысле, раздельное существование двух разных этносов на одной территории. Такое сожительство всегда чревато проблемами и надо сделать так, чтобы экономические интересы общин не пересекались. Да и сами они поменьше мозолили глаза друг другу. Меньше будет поводов для конфликтов. При Союзе так и было. Узбеки работали в сельском хозяйстве, пищевой промышленности, на ткацких мануфактурах. То есть, в тех отраслях, к которым испытывали склонность. А русские, соответственно, в машиностроении, на транспорте и так далее. Все конфликты, которые возникали, происходили больше в сфере управления, которая была единой. Межэлитная грызня, по сути дела, вызванная «политикой национальных кадров». В этот раз подобных коллизий следует избегать. Смешанная управленческая элита нам не нужна, она вырождается в рекордные сроки. В узбекских предприятиях и организация должны командовать узбеки, а в русских — русские. Тоже самое и в науке. Если это отраслевой НИИ, допустим, хлопководства, то начальник узбек. А если авиастроения…, сам понимаешь. И в образовании, в Союзе апартеид заканчивался на уровне средней школы, надо распространить его на высшую.

— Мда, рациональное зерно есть. А как с высшим руководством?

— Ну, статуса союзной республики Узбекистан, в этот раз, не получит, только губернский. Плюс, культурная автономия. А уж кого Верховный губернатором назначит….

— А армия, милиция, прокуратура?

— Что касается армии, то имеется прекрасный опыт советского стройбата. В местах компактного проживания русских, а только таковые и должны быть, и милиция должна быть соответствующая. А уж прокуратуру точно надо оставить за собой. Отношение к власти тут специфическое. Традиционная система управления построена на клановых связях, взятках и презрении к нижестоящим. Вот, пусть перед своими щеки и надувают, раз так больше нравится. Мы ведь не обязаны силой тащить местное народонаселение в светлое будущее? Пусть живут, как привыкли. Необходимо только давать окорот особо зарвавшимся туземным начальникам, а то они своих же соотечественников до ручки доведут, и обеспечивать свои интересы. Задачка сложная, в разложении советской элиты инспекционные поездки в эти края сыграли далеко не последнюю роль. Эта зараза прилипчивая. Важно помнить, что колонию мы тут устраивать не собираемся и грабить никого не собираемся тоже. Взаимовыгодное, так сказать, сотрудничество. Не особо мозоля, друг другу глаза. Меньше контактов — меньше конфликтов.

— Боюсь, что новая национальная элита, которая подрастет на месте той, которую мы только что грохнули, будет иметь на этот счет иное мнение. Они по твоему сценарию тут феодализм устроят, в своих бандустанах.

— На то и существует прокуратура. Расстреливать надо почаще… особо продвинутых. Элиту, вообще, полезно держать в ежовых рукавицах. И не только здесь, а везде….

— Понятно. Ты как? Очередной план составлять будешь, или сходу в галоп?

Сима довольно улыбнулась. Тут и без меня обойдутся. Ты читал выступление Верховного на научно-практической конференции в Петрограде? На тему нашей новой национальной политики? Сами материалы этой конференции?

— Ну, на телевидении был небольшой сюжет….

— Ну, я и говорю, что ты дуб! Нашел источник информации — телевидение. Хоть его вычистили до предела, но журналамеры… журналамерами и остались. Что можно узнать из полуминутного сюжета? А речь, на этой самой конференции, шла как раз о тех вещах, которые мы с тобой сейчас обсуждаем. Верховный, как я поняла из его выступления, видит ситуацию совершенно правильно.

— Приятно слышать! И насколько «правильно»? Значит ли это, что под трибунал нас не отдадут, за все эти «эксперименты»?

— Не боись, не отдадут! По сути, мы действовали в русле официальной доктрины, ну, с небольшими купюрами, но из лучших, заметь, побуждений.